Тамара. Роман о царской России - Ирина Владимировна Скарятина

и публикации сразу троим. Суть в том, что вообще начало моей литературной деятельности на базе предпринятых до этого собственных историко-генеалогических изысканий (толчком для них послужила скоропостижная кончина Родителей друг за другом в течение всего восьми месяцев, случившаяся почти 10 лет назад, в конце 2015-го и середине 2016-го годов) неразрывно связано со смертью моего близкого Друга на 20 лет старше меня (а по совместительству и учителя в самом начале профессионального пути в 1990-х в сфере разработки международного программного обеспечения, и как бы более мудрого старшего брата, и даже, не побоюсь сказать, второго отца, которого внезапный и абсолютно непредсказуемый уход из-за сердечной недостаточности в свою очередь неразрывно связал с "улетевшим с Байконура в космос" по той же причине моим бесценным родным Папой). Его звали Сергей Андроникович Мыхтарянц, и ему могло бы в этом году исполниться 75, но, к моему глубочайшему горю, он даже не дожил всего пары недель до 70, уйдя прямо перед началом пандемии ковида. А буквально через месяц я уже имел честь участвовать в подготовке книги орловского историка и краеведа Александра Михайловича Полынкина "Кладезь орловских фамилий. Книга первая. Дворянские лица" в качестве редактора и соавтора главы про дворянские роды своих предков, Скарятиных и Башкатовых, и это явилось для меня "первой пробой пера".

Вторым адресатом посвящения является моя любимая двоюродная тётя, Инна Евгеньевна Трубина, – человек необычайно интеллигентный и образованный, проработавший всю свою жизнь в команде академика Владимира Александровича Неговского, стоявшего у истоков советской да и всей мировой реаниматологии, а также эрудированный и начитанный, не пропускавший ни одной значимой новинки в мире советской и российской литературы и с самого начала искренне поддерживавший как мои историко-генеалогические поиски, так и связанное с ними писательство, являясь одной из самых преданных читательниц. Уйдя ровно год назад, день в день с сегодняшней датой, 2-е октября, когда я пишу эти строки, она, к моему великому сожалению, так и не успела прочесть вышедшую из печати в конце сентября 2024-го года шестую книгу, которую так ждала в течение всего лета. Так же, как Сергей, она лишь немного не дожила до своего дня рождения, и чуть меньше чем через три недели я помяну её в день её несостоявшегося 85-летия (что снова рифмуется – с посвящением пятой книги моим Папе и Маме).

И наконец я не могу не сказать об умершей всего 6 дней назад, совсем чуточку не дождавшейся окончания "Скарятинского семикнижия", бывшей рядом со мной на протяжении всех лет работы над ним, да и вообще соединившей своим присутствием воедино целых 6 столь не похожих один на другой периодов моей жизни (начиная с осени 2008-го года) обожаемой 17-летней Кошке по кличке Нюня, почти не болевшей, за исключением малосущественных недомоганий, в течение всей жизни, но сгоревшей всего за неделю от незримой и никак себя не проявлявшей онкологии. Я уже упоминал уникальную и обладавшую лучшими человеческими качествами – дружелюбием ко всем, преданностью, необычайной ласковостью и доверчивостью – Нюню в третьем романе цикла "Миры Эры", в главе "Писательство", в том отрывке, что содержал обрисовку интерьера и условий работы в кабинете Ирины, где она занималась литературным творчеством, – в связи со схожестью в поведении моей Киси и Ирининых домашних питомцев в процессе созревания наших с нею книг. Теперь же самое время включить Нюню в список посвящения моей работы над "Тамарой".

А завершая "крайнее" послесловие семикнижия, я с глубочайшим уважением хочу принести искреннейшую благодарность за невероятно многогранное содействие в рамках всего данного проекта следующим людям:

• в первую очередь, разумеется, наиближайшему и наилюбимейшему моему человеку, вот уже 35 лет бесценной супруге, Беловой Галине Михайловне;

• оказавшим наибольшую помощь с поиском архивной информации, позже использованной в книгах, с самого начала предпринятых мной историко-генеалогических изысканий: Александру Михайловичу Полынкину и Валентине Кузьминичне Филимоновой;

• не поскупившимся на чрезвычайно значимый финансовый вклад в дело получения бумажных тиражей: моему лучшему Другу со школьной скамьи, Андрею Марковичу Успенскому; добросердечному меценату, Екатерине Викторовне Черных; и моему талантливому, поющему молодому Другу на 20 лет младше меня (рифмы, рифмы, рифмы …), Вадиму Витальевичу Мещерякову;

• от всей души содействующим популяризации наших литературных трудов про Скарятиных: старшему научному сотруднику Орловского музея изобразительных искусств, Татьяне Анатольевне Тимашевой (сделавшей в "Тамару" и посильный материальный вклад); заведующей отделом краеведческих документов Орловской областной библиотеки, Марине Викторовне Игнатовой; и лектору-просветителю от Бога, Валентине Васильевне Мутасовой;

• удостоившим две изданные к маю 2025-го года мои трилогии премии в номинации "Проза" в рамках XXVII областного праздника "Орловская книга – 2025": Орловскому информационному агентству "Инфо-Сити" и лично главному редактору, Крахмалёвой Ирине Викторовне.

Королёв – Челюскинский, октябрь 2024 – октябрь 2025

Алексей Белов-Скарятин

"Ирина Скарятина, запыхавшись, делает рождественские покупки и очень взволнована, потому что её 400-страничный роман о царской России выйдет из печати в этом или следующем месяце, и она собирается в Нэшвилл, чтобы провести свою привычную встречу с раздачей инскриптов. 'Все до единой мои книги прошли крещение в Нэшвилле', – пропела она, убегая покупать новую униформу для 'Вика' (Виктора Блейксли), ставшего капитаном-лейтенантом Министерства военно-морского флота". (Кристин Сэдлер, Нэшвилл Баннер, 03/01/1942)

"Многие русские особенно одарены как писатели, и, несмотря на то, что их переживания глубоки и загадочны, они способны донести всё в столь яркой манере, что эмоции эти получается как понять, так и разделить. Ирина доказала, что принадлежит к данному типу русских …

Кто-то может убеждать, что 'Тамара' не является романом в полном смысле этого слова, поскольку у неё нет строго определённой фабулы и она не следует общепринятым канонам … Но какое значение имеет фабула, если автор с пылом и глубиной личных знаний может воссоздать прошлое столь живо, что читатель действительно становится участником событий? И разве это не подвиг первостепенной важности – суметь проникнуть в душу юной девушки с такой компетентностью и мощью?" (Элси Уоррен Стоукс, Нэшвилл Баннер, 28/01/1942)

"Ирина Скарятина, русская писательница и лектор, побывала сегодня в Нэшвилле, в книжном магазине 'Стоукс и Стокелл', на 'вечеринке автографов', посвящённой выходу её уже шестого романа, но первого художественного, 'Тамара', который сегодня впервые появляется в продаже в книжных магазинах по всей стране. Автора, в частной жизни миссис Блейксли, в Нэшвилле сопровождали: миссис Уилмот из Вашингтона (это Мариетта Мартинес Уилмот, которой посвящена её новая книга) и мисс Роберта Мартин из книжного отдела издательства 'Вудворд и Лотроп' в Вашингтоне … Это одиннадцатый визит миссис Блейксли в Нэшвилл … 'Нэшвилл – мой счастливый город', – заявила