На пороге великой смуты - Александр Владимирович Чиненков

раздумывая, он раздвинул ветки и шагнул в укрытие.

– Тихо! – приложил палец к губам Салим и чуть отодвинулся, предлагая место с собою рядом.

Чубатый зло усмехнулся:

– Чего эдак запряталися? Думаете, вас кто ищет?

– Так нам спокойнее, – пояснил Рахим, – ни у кого перед глазами не маячим.

А Салим насмешливо заявил:

– Бережёного Бог бережёт! Не так ли?

Всё поняв, но сделав вид, что ничего не понимает, Чубатый глупо улыбнулся, развёл руками и прилёг на указанное Салимом место. Привстав на локтях, он выглянул из-за кустов и посмотрел в сторону умёта, который был виден весь как на ладони.

– Что, впечатляет? – довольно улыбнулся Салим, заметив удивление, промелькнувшее на лице Чубатого.

– Ещё как! – «уважительно» отозвался тот. – Мне теперь и сказать нечего. Всё зараз сами зрили.

– Всё «зрили», да ничего не слышали, – подал голос Рахим. – Давай рассказывай, как растревожил это гнездо осиное?

Чубатый перевалился на спину и, глядя вверх, сквозь листву, сказал:

– Да ничего я не тревожил. Просто высказал в зенки Архипа всё, об чём мы с вами уговаривались.

– А он что? – прошептал заинтересованно Салим.

– Да ничего он, – прикрыл глаза Чубатый, как бы припоминая, что случилось пару часов назад в умёте. – Архип убежал в землянку Амины и вынес из неё полный кошель золота!

– Что-о-о?! – в один голос, словно договорившись, выдохнули разбойники.

– Золото он вынес, полный кошель, – ответил, привстав, Чубатый. – А ещё прилюдно богохвалился, что ежели потребность возникнет, ещё сотню кошелей эдаких насыпет!

– Вот это да! – прохрипел простуженно Салим сорванным от сильного волнения голосом. – Выходит, пока мы выжидали и надеялись, что Архип приведёт нас к золоту, оно хранилось в землянке?

– Выходит, что эдак! – вздохнул Чубатый.

– Беда в том, что теперь не только мы знаем об этом! – пробурчал зло Рахим.

– Да, невесёлые наши дела! – вздохнул Салим огорчённо.

– А я знаю, что поделать можно, – удивил своим заявлением Чубатый.

– Ты? – спросил недоверчиво Рахим, скептически отнесясь к его словам.

– А что? – усмехнулся тот. – Я заварил эту кашу и готов её дохлебать.

– И как же ты собираешься сделать это? – Салим подозрительно покосилсяь на человека, которого привык считать непроходимым глупцом.

– Подойду к Архипу и упаду ему в ноги, – просто ответил Чубатый.

– И что с того? – спросил заинтригованно Рахим.

– А ничего, – хитро прищурился тот. – Упаду, значится, я в ноги к нему, слезу выдавлю, ежели сеё понадобится. Архипушка, брат, прости меня, дурня неразумного, – скажу я. – Бес попутал, что я в честности твоей засумлевался!

– Очень интересно! – пробормотал заинтригованно Салим.

– Впусти в избу, – скажу, – Архипушка сызнова к тебе поселиться! А казакам свою землянку зараз отдаю!

– И ты уверен, что он тебя простит и жить к себе пустит? – уже менее скептически поинтересовался Рахим.

– Он добрый и доверчивый, дурень, – уверенно ответил Чубатый. – Он кого хочешь простит. Даже змеюку подколодную, которая его ужалит и в кусты поползёт!

– Уж очень на тебя схожую, – заметил язвительно, но не злобно Салим.

– А хотя бы и эдак! – согласился Чубатый. – Он не только меня к себе подпустит, а ещё благодарить за извинения мое зараз станет.

– Хорошо бы было, если бы всё случилось именно так, – хмыкнул Рахим.

– А что, пусть попробует, – высказался Салим. – Глядишь, и на этот раз всё получится?

– Я Архипа усыплю вечером, – ненавязчиво сказал Чубатый, выразительно глядя на Салима, – тем снадобьем, что ты мне дал. – Он уловил на себе напряжённые взгляды сообщников и, внутренне торжествуя, продолжил: – А когда он заснёт, я отыщу тайник и вытащу из него золото!

– Ночью? – облегчённо вздохнул Рахим, начиная верить в удачный исход.

– В полночь, когда все дрыхнуть будут! – уточнил Чубатый.

– Мы позабыли про казачий караул! – немного охладил их пыл Салим. – Казаки всегда себя охранять любят!

– Ну и пущай себе тешится люд служивый, – оскалился хищно Чубатый. – Они коней своех в степь на ночь пастись зараз гоняют. А мы туда, к лошадкам ихим, петушка краснова запустим!

– Подожгём?! – воскликнули Рахим и Салим, переглянувшись.

– Один из вас подожжёт, а второй мне подсобит, – уточнил Чубатый.

– Да-а-а, у тебя башка не только шапку носить! – восхищённо воскликнул Рахим, уже другими глазами глядя на него.

– Осталось только выяснить, кто степь поджигать возьмётся, – прикрыв глаза, сказал Салим.

– Наш гость от Албасты, кто ж ещё, – сказал Чубатый. – У него одного из нас конь имется!

Взгляды Салима и Чубатого обратились на Рахима, который о чём-то сосредоточенно думал, обливаясь потом. Наконец он, приняв решение, озабоченно почесал бритый затылок:

– Запалить степь мне трудов не составит. Вот только потом как вас в ночи найти?

– Скачи на поляну, где мы встретились, – охотно пояснил Салим. – Мы на ней костёр разведем.

– У казаков тоже глаза есть, – возразил Рахим. – Они меня опередить смогут.

– Это ещё бабка надвое сказала! – очередной раз удивил разбойников своей вдруг пробудившейся сообразительностью Чубатый. – Для казака его конь – наипервейшее дело! Они мать родную позабудут, чтоб конягу выручить!

– Я согласен, – ответил наконец Рахим, убеждённый обезоруживающей правотой «недоумка». – Как только стемнеет, я подберусь к табуну и подожгу степь.

– А что прикажешь делать мне, умник? – обратился Салим.

– Как стемнеет, прокрадись к землянке Архипа, – «проинструктировал» тот. – Затаись на задах и жди моего сигнала.

– И каков он будет?

– Там и узнаешь.

Чубатый встал на колени и начал выбираться из укрытия.

– Куда спешишь, рано ещё, – попытался задержать его Салим.

– Это вам рано, а мне дык в самый аккурат, – отмахнулся тот. – Мне ещё «дружбу» у Архипа «вымолить» предстоит. А на это дело, могёт быть, много времечка затратить придется.

Чубатый выбрался из укрытия и ушёл. Когда он был уже на значительном расстоянии от разбойников, они переглянулись и, не находя слов, покачали головами.

– А этот пройдоха не так уж и глуп, как ты мне его представил? – сказал Рахим. – Он не просто хитёр, он мудр, как аксакал, за плечами которого много лет прожитой жизни!

– Надо присмотреть за ним повнимательнее, – хмуро промолвил Салим, для которого острота ума Чубатого тоже была крайней неожиданностью. – Даю голову на отсечение, что Стёпа уже придумал, как завладеть золотом, а нас оставить в дураках!

– А может, он решил нас убить? – предположил Рахим.

– Я не удивлюсь теперь, если он и это попробует!

* * *

Вечерело. Архип сидел в землянке, сотый раз перебирая в памяти утреннее происшествие. Разговор с Иваном Кирпичниковым перед его отъездом встревожил его.

Остаток дня после отъезда атамана и казаков Архип провёл в одиночестве.

Наступившим вечером он покинул землянку, решив прогуляться и подышать свежим воздухом. Шагая по тропе, он не заметил и сам, как она привела его к реке.

Было прохладно,