Елена Бергман - Мир львинов

— Что у зубра с носом? — спрашивала она, недоуменно хмурясь. — И почему у него ноги кривые — он их сломал?

Мрах и Варму терпеливо отмалчаливались — у них тоже было неважное настроение. Наворчавшись, львиня отстала и села чинить порванную в драке рубашку.

До темноты друзья рисовали и так увлеклись, что совсем не следили за временем. Теперь почти всю стену покрывали сцены быта и охоты. Вечером пришли львинята. Они зевали — мать с утра от души загрузила обоих неслухов работой. Увидав рисунки, дети пораскрывали от удивления рты.

— Сильно! — заявил Мирши. — Я так не умею!

Позабыв про усталость, двойняшки сбегали за охрой и мелом, и присоединились к обществу художников.

Варму немного поучил их, но дети вскоре начали засыпать на ходу, и Мрах их уложил — львин ужасно скучал по своим.

— Моему старшему сейчас столько же. — печально сообщил он.

Варму показалось, что Мрах смахнул слезу.

— Славные ребята! — от души ответил ему варах. — Очень люблю таких. На вас с Хелей похожи — вы такие же были шустренькие….

Друзья повздыхали о прошедшем и тоже легли спать.

Глава 11. Давний знакомец

Последующий день с точностью повторил предыдущий. Было скучно сидеть в пещере и ничего не делать. Вечером вернулись ушедшие накануне охотники, мрачные и без добычи — они нарвались на пещерного медведя и чудом унесли ноги. Двое были серьезно ранены, в том числе и бесклыкий. Один охотник погиб. Львинята долго не появлялись, а пришли — в слезах.

— Отец лежит и стонет. — пожаловалась Шера. — У него в бедре рана. И мы голодные…

От козьей ноги осталось немного мяса, и Варму покормил детей.

— Я умею лечить. — сказал варах всхлипывающей львиньке. — Хочешь, погляжу твоего отца?

Дети обрадовались и потащили Варму к раненому. Двуклыкий и вправду оказался плох — удар когтистой лапы разворотил ему бедро от паха до колена. Рана уже успела воспалиться, и львин очень страдал.

— Че пришел? — спросил он хрипло, трясясь в ознобе. — Я тебя не звал!

— Ногу твою спасать. — ответил ему варах. И честно предупредил. — Но будет больно!

Двуклыкий не сопротивлялся — он понимал, что его рана очень серьезна. Варму очистил его рану и перевязал. По окончании процедуры львин почти потерял сознание.

— Ты — изверг… — сообщил он вараху, скрипя зубами. — Это называется больно?!! А что у тебя тогда очень больно?

— Тебе лучше не знать… — вздохнул человек льва. Ему вспомнился Эрих — у того рана была примерно такая же…

Измученный двуклыкий полежал с закрытими глазами, потом прошептал:

— Меня Наришем зовут… — и уснул.

Варму оставил его темношерстной старшей жене горшок и кой-какие травы. Львия плакала.

— Если Нариш умрет, — сказала она, — Нас всех ждет голод… Он — очень хороший охотник…Варах ничего ей не ответил: даже если двуклыкий и поправится, он останется хромым до конца своих дней… Не прыгать ему больше по горам за дикими козами! Но бедной львие лучше пока этого не знать…

Утром львины снова собрались на охоту — в стойбище нечего было есть. Варму и Мрах молча взяли оружие и присоединились к ним. Охотники не возражали — их осталось всего шестеро.

— Только бы медведь опять не заявился. — вздыхали львины — они боялись огромного хищника.

И, разумеется, медведь заявился. Он поджидал отряд совсем недалеко от пещеры…Завидев охотников, чудовище очень обрадовалось и бросилось прямиком к ним. Перепуганые львины с воплями полезли на скалы, Варму и Мрах — тоже.

Почти взлетев на узкий каменный карниз над тропой, друзья прижались к стене и замерли, стуча зубами от ужаса. Медведь бесновался внизу.

— Вот и поохотились. — мякнул Мрах, с нескрываемым страхом глядя на огромного хищника. — Он же от нас теперь не отстанет!

И правда — убедившись, что мягкие-вкусные недоступны, медведь еще немного поворчал и улегся на тропе — он решил подождать.

— Гад! — шипел Мрах. — Измором брать будет!

Варму огляделся и тихо выругался — влезая сюда, они думали лишь о сиюминутном спасении жизни и совершили серьезную лшибку — с этого уступа не было другой дороги — только вниз… Друзья приуныли — они оказались в ловушке!

Медведь развалился прямо под ними. Он никуда не торопился.

— Попались, как дети! — злился львин. — Чего теперь делать-то?

Варму пожал плечами. У них не было никакой еды, а воды в фляжке едва хватит до вечера. Сидеть на уступе оказалось неудобно и на редкость скучно.

Чтобы хоть немного развлечься, человек льва принялся разговаривать с медведем.

— Уходи, а? — попросил он серого зверя. — Мы совсем-совсем невкусные.

При первых же звуках его голоса медведь насторожил уши, поднялся и вплотную приблизился к скале. Потом вдруг встал на задние лапы и потянулся к человеку.

— Мяу! — вякнул львин в испуге, поспешно подбирая ноги. — Чего это он?

Медведь тихо заскулил, совсем по-щенячьи, потом тявкнул. В его маленьких карих глазках был вопрос.

— Уходи, чудища! — взмолился Варму. — Я тебя не звал! Кыш!

Но чудище и не думало уходить. Скуля и потявкивая, оно продолжало тянуться к скорчившемуся на уступе человеку.

— Мишенька! — умоляюще сказал варах, клацая зубами. — Ты очень страшное! Не надо!

Медведь заскулил.

И Варму, наконец, осенило!

— Медведик! — воскликнул он радостно. — Да это же НАШ медведик! Мрах, мы идиоты!

«Медведик» внизу скулил и чуть ли хвостом не вилял!

— Не вздумай к нему спускаться! — зашипел львин. Но Варму не слушал. Забыв про недавний страх, он спрыгнул вниз.

— О, я не могу на это смотреть! — взвыл с уступа Мрах, закрывая руками лицо.

Замершие на соседнем уступе львины дружно ахнули, когда человек и медведь шагнули навстречу друг другу. Они уже в красках представляли короткую, но кровавую расправу… Но серый хищник не растерзал человека — скуля и повизгивая, он лизнул Варму в лицо и с глубоким вздохом опустил ему на плечо свою огромную мохнатую голову. Человек льва рассмеялся и принялся чесать страшилище за ушами. «Медведик» довольно заурчал.

— Привет, бродяга! — говорил Варму. — Куда же ты тогда пропал? Я тебя искал, искал, а ты исчез…

— Глазам своим не верю… — прошептал Мрах, дергая себя за хвост. — Вот так встреча! Или я сплю?

Львины на уступе молчали — они пребывали в шоке.

— Рты закройте! — посоветовал им Мрах. — Это — друг детства!

Слезать с уступа львин все таки не спешил — с момента их последней с медведем встречи прошло не меньше десяти лет, Мрах из подростка давно успел превратиться в мужчину, и мохнатая зверюга вполне могла его не признать, а рисковать жизнью львину не хотелось.