Елена Бергман - Мир львинов

Утя больше не кричала — ей было некогда. От скалы, где она недавно пряталась, доносились вопли и завывания, и Варму усмехнулся про себя: похоже, юная мать оказывала ожесточенное сопротивление. Ее разъяренным мявам вторили воинственные кличи Мраха. Варах снова усмехнулся — да, супруги умели постоять за себя. Но вскоре этот шум оборвался; из-за камней появились трое львинов — вид у них был потрепанный, морды располосованы ударами острых когтей. За ними топали еще двое — они тащили связанного Мраха — львин шипел и упирался.

Последней явилась молодая львия с разбитым носом — на руках гривастая несла Нори. Утя шла за ней, прижимая к себе плачущего Сарши; ее рубашка был порвана в клочья, один рукав висел. Львиня мрачно глядела изподлобья единственным сверкающим от злости глазом, второй же стремительно заплывал, по шее текла кровь из прокушенного чьими-то острыми зубами уха. Но избитая Утя все еще не чувствовала себя побежденной — ее хвост гордо торчал вверх.

Варму без особых церемоний подняли на ноги. К нему подошел уже знакомый по драке трехклыкий львин и коротко, без замаха, ударил в живот. Варму охнул и сложился, чтобы тут же получить мощный хук в ухо. В следующее мгновение львин с воем рухнул на землю и покатился, схватившись за ногу — Утя пнула его пяткой в колено.

— Мяяяяя! — вопил обезноженный львин. Утя чуток подумала и добавила ему еще раз — в челюсть. Львин скорчился и затих, закрывая руками лицо. Держащая Нори львия попыталась схватить Утю свободной рукой, но та с шипением отскочила.

— Укушу! — прорычала она, показывая клыки.

Чужая львия вняла голосу разума и решила не нарываться.

— Не тронь моего брата! — выкрикнула она, держась на безопасном расстоянии.

Утя фыркнула и оскалилась еще сильнее.

— Ррррр. — сказала она грозно. — Шшшшш.

Даже Варму, и тот впечатлился, не то что чужая львия. Прижав уши, чужачка испуганно попятилась.

Побитый брат, между тем, потихоньку приходил в себя. Жалобно мяукая, он кое-как сел, все еще держась за челюсть. Варму заметил, что у него куда-то исчез и второй нижний клык, и еще больше зауважал Утю.

— Ты! — зашипел потерявший клык львин, злобно глядя на ударившую его львиню. — Ты поплатишься!

Утя щелкнула на него зубами и зарычала.

— Могу добавить! — сообщила она, и львин отпрянул.

— Ненормальная! — мявкнул он.

— Сам такой! — отважно огрызнулась Утя. — Безклыкий вождь! Ха!

Побитый львин аж подскочил.

— Молчи, дрянь блохастая! — выкрикнул он. — Или я твоего котенка в пропасть сброшу!

Блохастая дрянь сверкнула уцелевшим зеленым глазом и повторила свой коронный пинок в колено.

— Мяу! — взвыл львин и запрыгал на одной ноге. Утя молча смотрела на него.

Подвывая, обезклыченный львин доковылял до большого камня и почти упал на него.

— Ну ты даешь, блохастая! — только и смог выдавить он. В его взгляде больше не было злобы — одно лишь восхищение. — Ты ж меня чуть не убила!

— А то! — гордо вздернула подбородок львиня.

— Что ты с ней церемонишься? — возмутилась львия, державшая Нори. — Двинь ей — пусть успокоится наконец!

— Цыть! — гаркнул на нее безклыкий. — Тебя не спрашивали!

Львия обиделась и надулась.

Ощупав пострадавшее колено, львин встал.

— Берем этих и потопали. — распорядился он. — Стемнеет скоро.

Его соплеменники подхватили Варму и Мраха и потащили в скалы. Непокоренная Утя шла сама.

Львины жили в большой, темной, прокопченной насквозь пещере. Племя у них оказалось совсем небольшое — два десятка взрослых и примерно столько же детей. Ни младенцев, ни стариков.

Посреди пещеры горел огонь, пахло жареным мясом, дымом и немытой шерстью.

Варму и Мраха, не развязывая, запихнули в небольшую грязную нишу. Утя принципиально осталась с ними. Забрав у чужачки сына, гордая духом львиня расстелила на полу одеяло и расположилась на отдых. Бесклыкий было подошел и попытался завести разговор, но Утя так на него зыркнула, что он сразу же передумал.

Мрах тихо хихикал, глядя на развоевавшуюся жену.

— Вирри номер два. — сказал он. — Страшна — Варму отдыхает!

Утя зыркнула и на него — и у львина пропала охота шутить.

— Я злая и голодная! — предупредила Утя мужа и уселась ужинать. Варму и Мрах вздыхали, глядя на нее — они тоже хотели есть. Покончив мясом, все еще взъерошенная львиня взяла нож, и, не спрашивая ничьего разрешения, развязала обоих мужчин. Львины косились, но молчали.

— Ешьте тоже! — велела юная мать, подталкивая друзей в спины, и без всякой связи добавила: — Варму, что у меня с ухом?

А потом взруг закрыла лицо руками и расплакалась.

Обняв жену, Мрах нежно привлек ее к себе и принялся утешать. Наплакавшись, Утя легла спать, оставив мужчин вдвоем. Говорить особо было не о чем, и вскоре друзья начали клевать носом….

Глава 10. Двойняшки

Сквозь дрему Варму услышал непонятные шорохи, потом где-то совсем рядом тоненький детский голосок сказал:

— Мирши, не ходи, я боюсь! — и снова шорох.

Человек льва открыл глаза и увидел двух львинят лет семи- восьми. Темношерстный мальчик был совсем рядом — стоя на четвереньках, он разглядывал лежавшего на одеяле Сарши. Чуть поодаль притаилась девочка, желтенькая и золотоглазая. Варму вздрогнул — малышка была копией Хели в детстве, даже голубые бусики на шейке имелись!

— Мирши, он не спит! — пискнула львинька и в панике зажмурилась. — Мама!

Наверно, девочка решила, что странный чужак сейчас вскочит и съест ее Мирши….

Львинок перепугался не меньше подружки. Глядя на вараха совершенно круглыми от ужаса голубыми глазищами, ребенок припал к полу и зашипел, показывая белоснежные остренькие клычки. Вся шерсть на его худеньком теле встала дыбом.

— Ам… — негромко сказал Варму. Дети дружно, в голос завизжали и бросились наутек.

Мирно спавшие Мрах и Утя подскочили, как ошпаренные — львин, не разобравшись, схватился за нож, его жена кинулась к детям: короче, переполох вышел, что надо! На визг появились несколько львинов, но, убедившись, что все в порядке, почти сразу ушли.

— Дети приходили. — объяснил им варах. — А потом испугались и убежали.

— Опять Мирши и Шера! — вздохнула одна из львий, подбирая с пола оброненные девочкой голубые бусы.

— Не ругайте их, пожалуйста! — попросил Варму. — Они же ничего плохого не сделали!

Львия пообещала, что не будет, и ушла, унося с собой бусы. Темношерстная и голубоглазая, он была очень похожа на Мирши.

Когда все успокоились и легли, львинята появились снова. Варах заметил, что девочка плачет. Дети шарили по полу руками и переговаривались шепотом — Растеряха! — шипел Мирши. — Вечно у тебя все падает!