Елена Бергман - Мир львинов

Когда все успокоились и легли, львинята появились снова. Варах заметил, что девочка плачет. Дети шарили по полу руками и переговаривались шепотом — Растеряха! — шипел Мирши. — Вечно у тебя все падает!

Львинька лила слезы и молчала.

Варму долго любовался на них, потом шепотом спросил:

— Дети, а что вы ищете?

Львинята подскочили, но не убежали.

— Бусики. — так же шепотом ответила девочка. — Голубенькие… — и разревелась окончательно.

Львинька рыдала так заразительно, что темношерстный Мирши тоже зашмыгал носом, и даже у Варму защипало в глазах.

— Не плачь. — взмолился он. — Твои бусы миршина мама забрала.

Львинька мгновенно успокоилась и просияла.

— Наша мама! — поправила она, вытирая слезы. — Мы — двойняшки! А откуда ты знаешь?

— Видел! — пожал плечами варах.

— Спасибо! — хором поблагодарили львинята и умчались.

Варму улыбался, глядя им вслед — он был очарован этими детьми. Шера все больше напоминала ему маленькую Хелю — такая же живая и непосредственная. А Мирши чем-то походил на Мраха… Человек льва невольно покосился на дрыхнувшего в шаге от него гривастого мужчину и подивился — неужели этот мускулистый красавец и есть тот львинок, которому он когда-то вправлял сломаную руку? Трудно поверить, но — так…

Мирши и Шера вернулись быстро. Оба что-то жевали, шейку львиньки снова украшали потерянные было бусики. Остановившись на кажущимся им безопастным расстоянии, дети помахали Варму руками и поздоровались: — Привет!

— Чего едим? — спросил их варах.

— Корешки. — ответил за двоих Мирши. — Вкусные!

Хочешь, и тебе принесем?

Сытый Варму отказался.

— А почему не мяско? — поинтересовался он.

— Мамка не дала. — пожаловалась Шера. — За то, что я бусы потеряла!

Львинята явно были голодны, и Варму стало их жаль.

— Ловите! — велел он, кидая детям кусок копченой козлятины. Мирши поймал угощение на лету и по братски поделился с сестрой. Некоторое время львинята жадно ели.

Покончив с мясом, дети уставились на Варму голодными, полными надежды глазами, и тот понял — не наелись. Пришлось дать еще.

— Ты — добрый! — сообщила львинька с набитым ртом. — И мясо у тебя вкусное!

Мирши поддержал сестру.

Доев, львинята заметно расслабились и подошли поближе. Их глаза светились любопытством; похоже, дети хотели что-то спросить, но стеснялись.

Наконец, Шера не выдержала.

— Это твой сын там, на одеяле? — пискнула она. — А где его мама? Умерла?

Варму вздохнул.

— Нет. — ответил он, чуть помолчав. — Его мама жива и здорова. Просто она его бросила.

Львинята открыли от удивления рты и притихли, пытаясь осмыслить услышенное. Потом Мирши неуверенно протянул:

— Бро-си-ла? Мама?

Варах кивнул — воспоминания об Арше до сих пор причиняли ему боль.

— А почему бросила? — спросила Шера. — Из за того, что он лысый?

— Замолчи, дура! — шикнул Мирши на сестру. — Люди все лысые!

Львинька надулась и собиралась было заплакать, но передумала.

— Все-все?

— Все-все. — подтвердил Варму.

— Совсем-совсем? Но это же некрасиво!

— У него на голове есть шерсть. — напомнил сестре Мирши.

Шера фыркнула и дернула брата за хвост. Потом еще раз оглядела Варму и заявила:

— Маловато! Но тебе так идет!

Лежавший под одеялом Мрах захихикал — оказывается, он уже давно не спал и внимательно прислушивался к разговору.

Шера с опаской покосилась на веселящегося львина и продолжила:

— Но твой друг мне все равно больше нравится — ты для меня староват!

Мрах захохотал в голос и зажал себе рот ладонью.

— Тихо ты! — укорила его львинька. — Перебудишь всех!

На львина напал новый приступ смеха. Зашевелилась потревоженная Утя.

— Вот видишь? — вздохнула девочка. — А что я говорила?

Львиня села и уставилась на детей.

— Ой! — искренне изумилась она. — Львинята!

Мрах хрюкнул и с головой спрятался под одеяло — его душил смех.

— У твоего друга припадок. — сообщила встревоженная Шера. — Он умирает или еще поживет?

Варму дернул львина за хвост и спросил с преувеличенной заботой:

— Эй, Мрахи, ты как? Еще поживешь или уже все? Тут дети интересуются…

На громкий, радостный хохот Мраха сбежалось пол стойбища. Львины были очень недовольны, что их разбудили среди ночи.

— Идите спать! — велел детям Варму. — Пока мать не заругалась! Полночь давно!

Львинята ушли. Мрах продолжал хихикать под одеялом. Даже Утя улыбалась.

— Какая прелесть эти дети! — искренне воскликнул варах. — Чудо что за прелесть!

— Смешные! — подтвердил, икая, львин — он никак не мог успокоиться.

Утя снова легла — она устала за день.

— Ложись спать, а? — попросила она мужа. — Мешаешь!

Мрах поглядел на ее недовольную физиономию и послушался. Остаток ночи прошел спокойно.

Наутро пленников разбудил двуклыкий львин. Воин был зол.

— Гад ты! — сообщил он Мраху. — Я из-за тебя не выспался!

Утя зашипела на него, и двуклыкий поспешно ретировался.

— Сами виноваты! — крикнул ему вслед Варму. — Мы к вам в гости не напрашивались!

Двуклыкий ничего не ответил.

Откуда ни возьмись появились львинята. Дети зевали и терли глаза.

— Что, тоже не выспались? — спросил их Мрах.

Львинята кивнули.

— Нас отец за уши пригрозил оттаскать. — Вздохнул Мирши и покосился вслед уходящему двуклыкому.

— А Утя — твоя жена? — невпопад поинтересовалась Шера. — Она отцу понравилась…

— А мама сказала, что его придушит. — продолжил Мирши. — У него и так две жены!

Мрах нахмурился и промолчал — ему совсем не понравилось, что двуклыкий заглядывается на Утю.

Варму про себя усмехнулся — не та Утя львиня, чтобы принудить ее выйти за кого-нибудь замуж. Так что Мрах может спать спокойно.

— Мирши! Шера! — донесся откуда-то голос матери.

Львинята пискнули и убежали, не попрощавшись.

— Завтракать зовет. — сообразил Мрах и похлопал себя по животу. — Схожу-ка я прогуляюсь! — и исчез.

Варах был уверен — его друг пошел на промысел. И точно — через поллучины тот вернулся с почти целой жареной козьей ногой.

Плотно покушав, друзья заскучали. Их никто не охранял, но и из пещеры не выпускали. Чтобы не свихнуться от безделья, Варму и Мрах выбрали стену поровнее и принялись рисовать. Утя стояла рядом, наблюдала и комментировала. Сегодня ей ничего не нравилось.

— Что у зубра с носом? — спрашивала она, недоуменно хмурясь. — И почему у него ноги кривые — он их сломал?