Елена Бергман - Мир львинов

Жадно хватая ртом воздух, почти задушенная воительница некоторое время просто лежала, пытаясь прийти в себя, потом с трудом встала. Рядом на земле корчился Мрах. Ребенок исчез. Догорали хижины.

Из пламени вылетел Миха — рыжеволосый прижимал к себе непонятный сверток. Увидев Айю, вождь резко затормозил. Сверток на его груди зашевелился и разразился обиженным плачем.

— Девочка. — сообщил Миха и крепче обнял ребенка. — Год, не больше…

Айя вздохнула.

— Что с львином? — спросил рыжий, наконец заметив Мраха. — Ранен?

Девушка покачала головой-говорить она не могла.

Мрах застонал и завозился на земле.

Миха сунул плачущую девочку Айе и склонился над другом. Мрах продолжал стонать.

— Ничего не понимаю. — Вздохнул рыжий. — Он точно не ранен?

— Нет. — прохрипел львин, и снова скорчился. — Ооо, больно…

Недоумевающий Миха вгляделся в Айю и ахнул, заметив синяки на ее шее.

— Так это ты его приложила! — догадался он. — Ну, сильна!

Юная воительница опустила голову и заплакала, прижимая к себе чужого ребенка.

Эрих пошатнулся, рухнул на колени, и его вырвало.

— Нет… — простонал он, закрывая лицо руками. — Не может быть…

Айя присела рядом и обняла его.

— Это правда. — вздохнула она.

Эрих снова застонал.

— Но ты же хотел… — переминаясь с ноги на ногу, неуверенно спросил стоявший рядом Харам.

Хромой оттолкнул плачущую Айю и гордо вздернул подбородок.

— Да, я хотел! — воскликнул он звенящим от гнева голосом. — Я — хотел! Но не так! Это — не месть!

Харам уныло понурился.

Эрих продолжал кричать: — Это — не месть, слышишь! Это убийство! Грязное, мерзкое убийство! Их дети не сидели в засаде! Они не стреляли в нас из луков! Дети — не виноваты! Зачем вы их убивали? О, великие духи, что же мы наделали!

Темноволосый варах мрачно молчал.

— Не молчи! — взмолился Эрих. — Скажи хоть что-нибудь! Объясни мне, зачем вы устроили бойню?

Харам отвернулся и вздохнул. Ему нечего было объяснять.

— Вы — хуже зверей. — стонал Эрих, обхватив голову руками. — Зачем, зачем?

— Поздно плакать, вождь. — сказал ему Миха. — Сделанного не воротишь.

Эрих поднял на рыжеволосого полные муки, воспаленные глаза.

— Ты прав, друг. — медленно проговорил он. — Все уже случилось.

Миха кивнул.

— Ты спас девочку? — спросил у него хромой.

— Двух. — откликнулся рыжий. — Почти двух. Одной шесть, вторая еще не ходит.

— Хорошо. — вздохнул Эрих. — К себе возьмешь?

— Да.

— А почему почти?

— Потому что Айя успела первой. — уклончиво ответил Миха — ему не хотелось рассказывать про Мраха.

— Еще выжили две девушки и мальчик… — сообщила Айя.

Эрих содрогнулся, и его опять начало рвать.

Да, безусловно, Нор и Рашаня были отомщены полностью…

Немного придя в себя, хромой вождь приказал принести браги и напился в одиночестве. Но хмельное не помогло.

Вылив остатки пьяного сока в реку, Эрих побрел искать Миху. Рыжеволосый был под навесом — он укладывал спать спасенную из огня малышку.

— Мы отплываем завтра. — бросил ему Эрих. — Пора возвращаться домой.

Миха рассеянно кивнул: — Я распоряжусь.

Хромой окинул рыжего долгим, холодным взглядом.

— Сам распоряжусь. — процедил он сквозь зубы. — Я тоже вождь.

И ушел, приволакивая больную ногу.

В обратный путь двинулись на рассвете.

Часть 3. Человек льва

Глава 1. В поисках перевала

Человек и львин стояли на широком каменном карнизе, опираясь на копья, и ежились под порывами налетающего с ледника ветра. Внизу был обрыв. Оба молчали, кутаясь в меховые куртки.

— Как спускаться будем, вождь? — наконец спросил львин, клацая зубами — он замерз.

Его русоголовый спутник пожал плечами, старательно отводя глаза от пропасти:

— А никак. Летать-то мы с тобой не умеем… — и вздохнул.

Львин зашипел и поплотнее запахнул куртку.

— Полдня сюда лезли. — тихо возмутился он. — И опять впустую!

Русоголовый хмыкнул и сплюнул в снег.

— Невезуха! — подтвердил он.

Львин покосился на друга и снова зашипел. Похоже, он злился.

— Чего ты расшипелся, как сало на сковородке? — спросил русоволосый. — Ну нету тут прохода, сам видишь!

— Вижу. — мявкнул львин, и его хвост нервно задергался. — Мы этот твой перевал вторую неделю ищем! Лазаем по горам вверх-вниз, как козы, мерзнем, едим непонять что, а толку?

— Как козлы. Да и перевал — не мой. Это ты сам хотел понять, откуда тогда пришли те люди. — напомнил ему русоволосый. — Вот мы и ищем!

Львин недобро прищурился, но промолчал.

— Пора возвращаться — скоро стемнеет.

— Пора, — согласился львин.

Друзья подхватили со снега дорожные мешки и, то и дело оскальзываясь на обледенелой тропе, начали спуск вниз, в ведущее в степь ущелье.

— Не любишь ты горы, Мрах! — смеялся русоволосый, ловко перепрыгивая с камня на камень. — А ведь твои дикие предки именно отсюда!

— Я — не дикий, и не предок! — огрызнулся Мрах, поскользнулся и немного проехался на пятой точке. — И я люблю горы! Они — красивые!

Русоволосый помог другу встать. Утвердившись на ногах и потирая ушибленное место, львин продолжил: — Только на них надо смотреть, а не покорять! Вот!

— Неженка! — фыркнул русоволосый.

— Я — не неженка! — обиделся Мрах. — Я — мерзлуха! Это ты по снегу босиком бегаешь — и хоть бы хны, а у меня ноги совсе уже окоченели!

Русоголовый поглядел на друга и развеселился.

— Так у тебя ноги мерзнут! — воскликнул он. — Вот бедняжка! У меня, между прочим, тоже! Но от этого я не разлюбил горы!

Мрах зашипел на него и взъерошился.

— Предпочитаю удобство. — мявкнул он, поеживаясь. — Тепло и мягкую постель. И горячий суп. Ясно?

— Ясно. — кивнул русоволосый. — Мягкую постель не обещаю, а суп организать — легко! — и он похлопал по своему объемистому мешку. — Горшок у нас целый, спустимся — сварю тебе суп!

— И на ноги одеженку какую придумать надо… — жалобно попросил львин.

Русоволосый лишь отмахнулся:

— Будет тебе одежка на ножки, будет, только не плакай! Идем уже!

Заметно повеселевший Мрах, мурлыча песенку, бодро потопал за другом.

Оказавшись в ущелье, путники насобирали хвороста и развели костер.

Львин, потирая в предвкушении руки, грелся у огня и помешивал кипящий суп.

— Пахнет… — мечтательно щурился он, довольно улыбаясь. — Щас сварится, и поедим!