Некромантия - не моё - Диана Курамшина

Возвращение в город у Стеклянного перевала оказалось… шумным.

Стоило только подойти к первым домам, как на нас уставились сразу десятки глаз. Кто-то, показывая пальцем, шептал соседу, а двое мальчишек тут же бросились прочь, громко крича:

– Она вернулась! Та самая ведьма с прачками!

Я поёжилась и поправила плащ.

– Ты уверен, что нам нужно было сюда возвращаться? – пробормотала, оглядываясь на лорда.

– Уверен, – невозмутимо ответил Ардаль. – Без кареты мы не доберёмся до столицы. Да и лошадей оставлять тут совершенно не хочется. Не говоря уже о слугах. Найти толковых, а главное – верных людей довольно проблематично.

– После того, что я тут натворила, – уточнила мрачно, – с удовольствием пошла бы и пешком.

– Ты оживила трупы, – напомнил Князь. – Для некромантки это звучит как: «я сварила суп» для поварихи. Так что не драматизируй.

Но стоило углубиться в город, как на нас посыпались колкие взгляды и странные комментарии. У дверей прачечной женщина осенила себя знаком Светлого Творца и поспешно закрыла ставни, а один из лавочников стал громко предлагать «чистые простыни, без ведьмовского проклятья».

Я покраснела, но промолчала.

Карета действительно ждала на прежнем месте у трактира и даже оказалась слегка припорошённой пылью. Казалось, весь город обходил её стороной, боясь приближаться к «ведьминому транспорту». Хорошо хоть лошадей забрали в стойло люди лорда. Боюсь представить, что было бы, останься они без присмотра.

– Отлично, – сказал Ардаль, проверив наше транспортное средство. – Собираемся и едем.

Не тут-то было… Князь, естественно, настоял на обеде. Как же ехать не подкрепившись. И, когда козёл сыто икнул, Каэль облегчённо направился в карету.

Но облегчение оказалось преждевременным.

Через пару часов, стоило выехать на столичный тракт, воздух вокруг потяжелел. Лошади заржали и встали на дыбы. Мы все повалились друг на друга. Лорд первым пришёл в себя и резко открыл дверь, выбравшись на дорогу. Мы с Князем последовали за ним.

Тут из тумана, которого ещё минуту назад не было, шагнуло множество фигур в чёрных плащах. Лица скрывали капюшоны, движения были резкими и слаженными.

– Слуги Хаоса, – прошептал Ардаль с ненавистью, а в его руке зажёгся магический огонь.

Не успела даже и слова сказать, как одна из фигур метнула в меня что-то, похожее на сеть из чёрного огня. Я дёрнулась, выставив руку вперёд, чтобы выписать символы, но магия оплела меня быстрее, стянула – и в следующий миг реальность сменилась.

Я висела в пустоте. Ни земли, ни неба. Только вязкий мрак. И в этом мраке – глаза.

Огромные, как луна, и такие глубокие, что казалось: стоит шагнуть – и утонешь навсегда.

– Наконец-то, – раздался голос.

Он звучал в голове, но отдавался эхом даже в костях.

– Ты пришла ко мне сама.

– Я… не приходила, – сжала кулаки, хотя тело дрожало. – Меня затянули!

– Какая разница? – смех раскатился, словно треск горящих деревьев. – Ты моя. Ты несёшь мою силу, даже если ещё этого не поняла. Смотри.

И тьма вокруг шевельнулась. Я увидела картины: города, поглощённые чёрной волной; магов, теряющих себя во мраке; лорда Ардаля, сражающегося до последнего вздоха – и падающего.

– Нет! – крикнула в ужасе. – Это ложь!

– Это грядущее, – прошипел голос. – Но я могу подарить тебе достойное будущее. Я – Хаос. Прими меня, и миры падут к твоим ногам.

– Я… – слова застряли в горле.

И вдруг сквозь мрак прорвалось знакомое звонкое «Ме-е-е!» и запах… валерьянки?

Постаралась раскрыть глаза и осознать себя. Мир снова вернулся.

Слуги Хаоса держали меня в кольце. Ардаль яростно отражал удары, но их было слишком много. Двое из помощников лорда уже лежали на земле, но один, видимо, успевший среагировать на опасность, кидался камушками с заклинаниями. Правда, безрезультатно.

А прямо посреди дороги стоял козёл. В зубах он держал свою здоровенную торбу – ту самую, в которой постоянно звенели колбы с зельями, склянки и подозрительные бутылочки, что «случайно» их дополнили после посещения Башни.

– Князь, нет! – попыталась крикнуть я.

Поздно. Фамильяр с радостным меканьем метнул торбу в приспешников Хаоса.

Но тут же я! Не-е-е-ет!

Раздался взрыв. С десяток склянок разлетелось, поливая врагов то дымом, то кислотой, то каким-то радужным туманом, отчего двое нападавших начали хохотать и танцевать вместо того, чтобы драться. Я аж присела от испуга.

Один, поскользнувшись на разлитом зелье, врезался в товарища – и оба полетели в канаву. Другой, окатившись ядовито-зелёной жижей, с воплем убежал в лес, при этом его плащ загорелся сам собой.

Одна я почему-то не получила никаких увечий от произошедшего и, воспользовавшись суматохой, рванулась из цепких рук.

– Быстро к карете! – скомандовал Ардаль, хватая за предплечье и запихивая меня туда.

Влез следом, контролируя происходящее вокруг.

Оставшийся в сознании помощник лорда уже сидел на облучке и отчаянно дёргал поводья. Козёл, гордо вскинув голову, запрыгнул следом за нами. В этот момент карета сорвалась с места, оставив за собой крики и облака радужного дыма.

Я дрожа прижалась к сиденью. Перед глазами ещё стояли те жуткие глаза и голос, шепчущий: «Ты моя…» Но рядом был Ардаль. Его рука сжала мою ладонь – крепко, твёрдо, уверенно.

– Уже всё хорошо, – сказал он тихо.

И только козёл довольно икнул, явно вдохнув по пути что-то из разбившихся склянок.

– А как же ваши люди? – спросила, боясь посмотреть в окно и вновь увидеть Хаос.

Пришлось всё-таки остановиться в следующем мелком городке, чтобы привести себя в порядок.

Лорд куда-то ушёл, как поняла, дабы связаться со своей службой, чтобы они забрали оставшиеся на дороге тела. Как оказалось, он не брал с собой шар для связи, в надежде что никто не узнает, где мы, и не сможет помешать. Но… видимо, это не помогло.

В дальнейшем дорога в столицу оказалась на удивление тихой. Словно сам мир решил дать нам передышку перед новым витком событий. Но покой был обманчив: лорд Ардаль сидел напротив хмурый и задумчивый, перебирая в руках сургучную печать на свитке с нашедшим его в дороге посланием.

– От Совета, – коротко пояснил он, уловив мой вопросительный взгляд. – Срочно велят явиться в протекторат.

Я, научившаяся за последние недели различать оттенки его мрачного тона, поняла: дело серьёзное.

Столица встретила шумом, блеском вывесок, запахом выпечки и цветов, а также привычным уличным балаганом. Казалось, никто здесь и не