Евгений Вишневский - Приезжайте к нам на Колыму! Записки бродячего повара: Книга первая

Вечером, вернувшись на заставу, купались в заливе Доброе Начало. Залив мелкий, и вода прогревается в нем до дна. Похоже, это единственное место на Курилах, где можно купаться без шерстяной одежды и легкого водолазного костюма.

Ночевать нас разместили в Ленинской комнате. В полу и стенах здоровенные щели, пол ходит ходуном, но зато политическая и идейно-воспитательная работа на самом высоком уровне: полно яркой и доступной наглядной агитации, множество довольно свежих (для здешних условий, разумеется) газет, журналов и брошюр.

В прошлом году в окрестностях Лесозаводской погранзаставы работала съемочная группа инженеров какого-то столичного проектно-изыскательского института. В Одесском заливе обнаружены промышленные запасы титано-магнетитовых песков, там предполагают добывать их, строить обогатительный комбинат, пирсы для океанских судов и все такое прочее. Солдат все это, конечно, очень занимает. Ведь если будет здесь большая стройка, будут свежие люди, возможно, даже женщины, будет выпивка, будет жизнь — словом, будет все, как на материке. Про нас думают, что и мы имеем к этим пескам (геологи же!) какое-то отношение, и потому относятся с большим уважением. Непрерывно пристают с расспросами, на которые мы даем уклончивые ответы.

3 августа

Ночью начался ливень, и мы в Ленинской комнате, вместе со всем нашим имуществом промокли до нитки (и до костей). Однако замечательные наглядные пособия нисколько не пострадали: они были развешаны на стенах и разложены на столах (а столы соответственно расставлены) таким образом, чтобы оставаться в безопасности и неприкосновенности. Мы же, не зная ничего об этой хитрости, расположились на свободных местах, и добром это не кончилось. Едва мы успели мало-мальски привести себя в порядок, как явился совершенно мокрый дневальный и пригласил нас на завтрак к командиру.

После завтрака, несмотря на дождь, мы решили двигаться дальше вдоль по кромке залива Доброе Начало. Командир уговаривал нас переждать непогоду, но, поскольку и сами мы, и все наши вещи были мокры, дождь нам был уже совершенно не страшен.

Не успели мы покинуть пределы разоренной, но политически грамотной заставы в Лесозаводске, как, словно по волшебству, вдруг сами собой раздвинулись тучи и сквозь них сверкнул солнечный луч. А следом вдруг возник ветер, который быстро очистил небо, и уже через полчаса дождя как не бывало. Мы идем в селение Ясное, там расположена пограничная комендатура. Очень красив полуостров, который образован вулканом Атсанапури (по южной кромке полуострова мы как раз сейчас и идем). Весь он состоит из плавных линий, сопряженно переходящих одна в другую: закругленная вершина вулкана плавно переходит в склоны, которые, в свою очередь, заканчиваются плавной береговой линией. Все названия на карте Курил уже русские: реки, заливы, проливы, селения, — и лишь вулканы остались японскими. Их, правда, тоже переименовали на русский лад, но далеко не везде эти названия прижились, и вулканы в основном все-таки зовут по-старому.

В комендатуре пусто, тихо, тепло. Каждый солнечный час солдаты используют для заготовки сена. Из начальства тоже никого нет: кто на заставах, кто на сене, большинство же, я думаю, на рыбалке — горбуша идет в реки валом. Нас принял старшина, временно замещающий все начальственные должности комендатуры. Он поселил нас в бывшей сапожной мастерской, дал кровати, чистое постельное белье, молока, рыбы и даже специально для нас распорядился вечером пустить кинофильм. (Правда, ужасно скучный — «Белые, белые аисты».) Кроме того, он пообещал нам дать в маршрут до Березовской заставы лошадь. Наши документы его совершенно не заинтересовали. Он просто привел нас в какую-то канцелярию, дал нам самим в руки печати и велел ставить их, куда мы захотим.

4 августа

Лошадь мы прождали до самого обеда. Наконец, когда мы уже совсем было решили, что все это не более чем трепотня и на Курилах у нас не может быть другого транспорта, кроме собственных ног, явился солдат и привел на веревке кобылу Машу, пожилую, смирную, с длинными белыми ресницами, выносливую (как сказал солдат), хитрую и симулятивную (как выяснилось впоследствии). С помощью все того же солдата соорудили нечто вроде вьюков, в которые и погрузили все наши рюкзаки.

Дорога очень плохая — высокий бамбук, грязь по колено да еще с мелким галечником вперемешку. (Впрочем, тут дорога хороша, лишь если она идет по отливной полосе.) Несмотря на то, что идем налегке, продвигаемся гораздо медленнее, чем предполагали. Машу в поводу ведет начальник Володя. Он считает, что государственное имущество числится теперь на нем, как на начальнике нашего отряда. К вечеру вышли наконец на берег моря к устью речки с многообещающим названием Горбуша. Здесь мы увидели следы оставленного недавно (не более двух-трех дней, я думаю) лагеря камчатских вулканологов (о чем можно было узнать по брошенной книжке-пикетажке с титулами института). Спасибо, что не надо рубить колья для палатки и рогульки для костра, да и хворосту наши предшественники запасли столько, что его хватит дня на два, не меньше. Сосновый лапник, который они настелили себе в палатку, еще не успел высохнуть и пожелтеть, а потому свою палатку мы разбили точно на месте наших предшественников. И кинулись рыбачить. Но тут выяснилось, что в реке Горбуше никакой горбуши нет и быть не может: совсем недалеко от устья речка падает со скалы водопадом около метра высотой — не думаю, чтоб горбуша смогла взять такое препятствие. Но зато речка буквально кишит крупной пятнистой форелью, которая, похоже, совсем не боится человека. Но, к сожалению, руками форель не поймать, а крючков и наживки на нее у нас нет (лучшая наживка на форель, как мы узнали — и не только узнали, но и многократно испытали сами, — красная икринка).

Сидим в сумерках у костра. Позади нас красавец Атсанапури, впереди обрывистые горы и скалы полуострова Челюсть, в который вдается довольно большой залив Львиная Пасть, а у его основания стоит мыс Клык. Так что со всей определенностью можно сказать, что чаевничаем мы сейчас у пасти курильского льва.

5 августа

Сегодня мой день рождения. Нынче мне стукнуло ровно тридцать лет. И по закону всеобщей подлости именно сегодня с самого утра льет как из ведра. В придачу к этому несчастью оборвала веревку и убежала (видимо, назад, в свое Ясное) наша Маша. И неизвестно откуда на нас напали свирепые комары, которые прежде нам на Курилах, в общем-то, не очень досаждали.

Делать нечего: вылезли под проливной дождь и, ругаясь самыми гадкими словами, пошли искать эту мерзавку. Долго шарашились по мокрым бамбукам, проваливаясь по пояс в колдобины с жидкой грязью (причем искали ее в трех разных направлениях), и, как ни странно, часа через три поймали: отличился молодой и легкий на ногу Коля. Привели беглянку в лагерь, в сердцах отстегали бамбуковой веткой и крепко-накрепко привязали, а для страховки еще и спутали ей ноги. Потом с помощью сухого лапника, вытащенного из под палатки, под уступом скалы, куда не особенно сильно проникал дождь, умудрились развести костер и даже сварить кофе. И только он у нас закипел, как, словно в насмешку, дождь кончился.