Евгений Вишневский - Приезжайте к нам на Колыму! Записки бродячего повара: Книга первая

Горбуша в реки наконец-то пошла вовсю. Идет она так, что воды не видно — одни рыбьи спины. Я прежде думал, что все рассказы о ходе красной рыбы — художественные преувеличения; не может такого быть, думал я, чтобы в реке рыбы было больше, чем воды. Оказывается, может! Мы разделись и зашли по пояс в воду, думали, что рыбы испугаются и будут шарахаться от нас в стороны. Ничуть не бывало: ошалелое стадо перло на нас, тычась носом в ноги, руки, живот, било по нашим ляжкам хвостами, пытаясь перепрыгнуть нас, как преграду. Ловить эту рыбу никакого труда не составляло: ее можно было просто брать руками. Молодой и горячий Коля хотел было нахапать гору горбуши и нести ее в поселок, сложив на руки перед собой, как поленья. Но я категорически воспротивился этому, а наш осторожный начальник Володя активно поддержал меня: не хватало нам только связаться с рыбнадзором. Тем более что у нас с собой ни мешка, ни рюкзака не было, так что эту рыбу пришлось бы нести через весь поселок на виду у всех.

— И правильно сделали, — заметил за ужином сейсмолог Сергей, когда мы рассказали ему об этом случае. — С нашим рыбнадзором шутки плохи — пришлось бы мне идти выручать вас.

— А если вам горбуши надо, — добавила его жена Наташа, — возьмите у нас на леднике. Икры надо — тоже пожалуйста. У нас ее много, не беспокойтесь.

— А помните, как в позапрошлом году рыбнадзор по домам ходил и приглашал всех брать рыбу и икру? — спросил их сын Валерка.

— Рыбнадзор приглашал рыбу брать? — удивился Коля.

— Начальство, наверное, приглашали брать, да? — догадался Володя.

— Да почему начальство, всех! — засмеялся Валерка.

— В позапрошлом году горбуша просто тучей в реки шла... — начал свой рассказ Сергей.

— Как нынче? — встрял я.

— Ну нет, нынче ход средний, неслабый, нет, средний... А в позапрошлом году было что-то необыкновенное. И посреди самого хода вдруг ударил тайфун, да не один, а разом два. Наша речка из берегов вышла и всю долину затопила, ну а как тайфун прошел, река-то в свои берега вернулась, а горбуша на траве лежать осталась...

— Вся долина от рыбы серебряная была, — вспомнил Валерка.

— И поскольку эта рыба, которая на траве осталась, все равно бы пропала, рыбнадзор и пригласил всех желающих брать ее, — продолжал Сергей.

— Рыбу тогда не брали, — вспоминала Наташа, — в ямы сваливали. Большие общественные ямы мужчины выкопали. Только икру брали.

— Мы две большие бочки насолили, — похвастался Валерка. — И сами всю зиму ели, и всем-всем знакомым на материк посылками слали.

— Когда еще такой случай представится? — вздохнула Наташа.

Поздно вечером мимо нашей станции брели к себе на теплоход туристы, усталые, отягощенные впечатлениями. Они шли, черпая носками пыль, и тащили, кто что мог. Сувениры! Один даже волок здоровенный кусок какого-то забора — это был шмат китового уса, и из него торчал гвоздь.

31 июля

С утра пошли в поселок по делам: я — на почту, Володя — на заставу за пропусками и разрешениями на дальнейшие маршруты, Коля — в магазин за продуктами по составленному мною списку.

Дорога от цунами-станции к поселку петлею спускается с невысокого плато в долину и проходит сквозь здоровенную арку, сделанную из двух китовых ребер. На ребрах всегда во множестве сидят и противно каркают огромные носатые курильские вороны, которых здесь почему-то ласково именуют «курильскими ласточками».

На почте — ни души, кроме, правда, хозяйки и ее сына, веснушчатого хулигана лет семи, который с огромной деревянной ложкой в руках тоскует над суповой миской, полной красной икры.

— Не хочу икры! — канючит он. — Картошечки хочу!

— Жри чего дают, пащенок! — орет на него мать. — Где я тебе картошки возьму! Картошки он хочет — а ананасов тебе не надо?!

Получил письма, присланные до востребования, на весь наш отряд и отправился на встречу с Колей, опасаясь, как бы он не проявил в покупках самоуправство.

Курильск — удивительный город. Это районный центр, но в нем самом никаких предприятий нет, и населяют его в основном всевозможные районные начальники. Прекрасна картина, когда утром идут они в свои учреждения, все в сапогах и галстуках, с портфелями под мышками и солидно раскланиваются друг с другом. Нынче по городу (вообще-то Курильск — поселок, но начальники называют его между собой только городом) разнеслась весть, что все учреждения поголовно едут заготавливать сено. Множество начальников столпились у крыльца райисполкома. Все в волнении курят и ждут приговора секретаря райкома партии и председателя райисполкома. Один из начальников саркастически говорит, обращаясь в пространство:

— А вот у меня, например, на столе шесть срочных бумаг лежит. Ежели я на сено уеду, кто же их визировать будет?! Тоже мне удумали, мудрецы! На сено!

Начальники томились довольно долго, но вот на крыльцо вышла завитая дама в пиджаке и торжественно объявила:

— Едут все, кроме заведующих отделами. На машину садиться у райспортсоюза.

Заведующие отделами, облегченно вздохнув, кинулись визировать свои бумаги. Толпа у крыльца сильно поредела.

В обед мы чинили рюкзаки у седенького пьяненького сапожника. (Удивительно, но сухой закон тут почти никому не помеха.) Ковыряясь шилом в нашем потрепанном инвентаре, он бормотал себе под нос:

— А у нас тут все начальники... Все, окромя только троих: сторожихи в райисполкоме, санитарки в больнице да истопника в пекарне. Я вот и то начальник сапожной мастерской. — Дед засмеялся и плюнул.

Вечером на городском стадионе состоялся футбольный матч между сборной города (поселка) и местными пограничниками. За сборную города играли девять школьников, зубной врач и председатель райспортсоюза. Начальники чинно сидели на лавках вокруг футбольного поля, портфели на коленях, руки на портфелях и командовали:

— Литвин, ты куда со своего края убежал?

— Мотин, сейчас же отдай мяч Свиридову!

— Ну куда же ты с мячом, куда, там же у тебя его отберут!

И затем, как некое резюме:

— Вот видишь, какой ты дурак.

Как и следовало ожидать, несмотря на активное руководство, сборная Курильска с треском проиграла пограничникам со счетом 7:1. Единственный гол в ворота пограничников забил зубной врач.

1 августа

На маленьком научно-исследовательском суденышке «Геолог» идем на юг острова Итуруп. Нам нужно попасть в Одесский залив. Корабль принадлежит Камчатскому институту вулканологии ДВНЦ[8], и ребята, которые бороздят на нем воды Охотского моря и Тихого океана, занимаются исследованием теплового баланса моря в связи с вулканической деятельностью подводных и надводных вулканов Курильской гряды. На судне множество всяких мудреных приборов, включая какую-то могучую научно-исследовательскую трубу, которую время от времени спускают лебедками на самое морское дно, на глубину до полутора километров. Кроме разных приборов и устройств весь корабль почему-то обвешан оружием, огнестрельным и холодным. Зачем оно вулканологам? Охотиться — на кого? Отбиваться от пиратов — откуда бы им взяться в наших водах? С самого раннего утра и до глубокой ночи, на мачте не переставая орет динамик. И очень сильно качает. Не обращая внимания на окружающие красоты, все трое лежим пластом.