Йен Лоуренс - Контрабандисты

— На место!

Пальцы мои ныли от тяжести, руки, казалось, вытянулись вдвое.

Наверное, я прошел около полумили, когда почувствовал порыв ветра. Еще один поворот, и открылось складское помещение. Это был громадный погреб, выложенный камнем, без единого окна. В дальнем конце за открытой дверью виднелась деревенская улица, к которой вел крутой подъем. Дым из туннеля выходил серыми кольцами. Вверху стояла телега, запряженная парой терпеливых лошадей, вокруг сновали люди.

Крики Дашера раздавались совсем рядом.

— Где парень? Задержите парня!

Я последовал за толстяком к двери. Он опустил свою бочку на пол погреба, но я не остановился. Еще момент, и я буду снаружи. Пятьдесят шагов, и я окажусь на свободе. Только я шагнул за дверь, как чьи-то руки опустились мне на плечи и потянули назад.

— Куда это ты собрался?

Невесть как сзади меня вырос толстяк. Он взял бочку из моих рук и поставил ее рядом со своей.

— Другие ею займутся. Ты иди за следующей. — Он наклонился ко мне, держа меня за воротник. — Да кто ты такой? Я тебя вообще никогда здесь не видел.

Дашер крикнул:

— Держите парня!

Я вывернулся как раз в тот момент, когда Дашер появился из туннеля. Я понесся к двери, но в ней появились охранники. Я повернул к лестнице. Мои сапоги загремели по ступенькам, и за мной устремилась погоня.

Вверху был коридор еще темнее, чем туннель. Сюда не пробивался ни один луч света, чтобы указать мне дорогу. Прижавшись спиной к стене, я на ощупь добрался до угла, повернул и выбрался на другую лестницу, ведущую дальше вверх, на следующий этаж. Но доски так страшно скрипели под моим весом, что я не отваживался сделать шаг. Я как мог вжался в пол и замер.

Первым ворвался Дашер. Его голос гулко отдавался в коридоре.

— Где ты? — И сказал сам себе шепотом: — Ох, не люблю я темноты.

За ним подоспели остальные, с фонарями, бросавшими на стены желтый свет. Я слышал их дыхание, шарканье их сапог. Конечно, они нашли бы меня.

Но Дашер закричал:

— Сюда! — И всей гурьбой они устремились по ложному пути.

Я выждал еще какое-то время, сидя на корточках в углу, вслушиваясь. Открылась дверь, другая. Шаги затихли, но голоса были слышны, я украдкой выглянул из-за угла. В конце коридора находилась кухня. Контрабандисты столпились вокруг большого стола, спинами ко мне. Нас разделяла открытая дверь, через которую свет выплескивался на улицу.

Я хотел бежать, но не отважился. Вместо этого я пополз вплотную к стене, чтобы не скрипнули доски, не отводя глаз от контрабандистов.

Я был в ярде от двери, когда из кухни раздался голос. Голос был старый, женский.

— Это ты, Флем?

Я замер, ошеломленный. Из-за мужских спин вышла миссис Пай и медленно приблизилась ко мне.

— Флеминг? — спросила она неверным голосом. — Это ты, Флеминг? Ты наконец?

Она приковыляла ко мне, жалко улыбаясь, кокетливо поправляя жидкие пряди волос.

Никак не мог я предположить, что вернусь в «Баскервиль». Но я снова оказался здесь, стоял совершенно беспомощный. Казалось, прошли десятилетия с тех пор, как я вот так же ощущал дуновение из туннеля, несущее запах моря.

— Дорогой, — сказала миссис Пай. — Наконец-то ты вернулся.

Ей ответил Дашер:

— Никакой это не Флеминг, старая ты калоша. Это шпион. Перевертыш. Крыса мерзкая.

Он подошел и сгреб меня. Подошли и другие, миссис Пай отвернулась и потянулась руками к стене. Контрабандисты могли тут же прикончить меня на месте, забить своими дубинками насмерть. Но Дашер сказал:

— Нет. Он мой. Я долго ждал этого момента. — И он выволок меня через открытую дверь на улицу. — Я сам убью его! — кричал он. — Я пристрелю его, как собаку. Он и есть собака.

Дашер пинками и тычками сталкивал меш вниз, на берег протекавшего рядом ручья. Oн развернул меня, и в его руках оказались пистолеты.

— Я снесу ему башку! — орал он. — Я прострелю ему сердце!

И он выстрелил из пистолетов. Верно говорят люди, вся жизнь твоя мгновенно промелькнет в такой момент перед глазами.

Жизнь моя коротка, и я увидел, как мгновенно вырос из малыша в мальчика. Я видел себя на плечах отца, вцепившегося ручонками в его волосы. Я видел, как умирает мать, как искажается ее лицо. Я видел «Небесный Остров», участливое лицо Мэри, ее добрую улыбку. Наконец я увидел вздыбленные волны Надгробных Камней. Я почувствовал, как они смыкаются надо мной, холодные как лед, опрокидываясь в поток.

16.

Люди короля

Вода булькала и пенилась вокруг, совершенно не соленая. Она поразила меня холодом и непроглядной тьмой. Казалось, я погружался вечность, хотя ручей был неглубоким.

Дашер выволок меня и уложил на спину на травянистый склон, оставив в воде лишь ноги. Он выглядел расстроенным, чуть не плакал.

— С тобой все в порядке? — прошептал он.

— Не знаю.

— Конечно, в порядке. — Он ухмыльнулся, поднял голову и заорал в сторону гостиницы. — Еще жив, собака? Черт меня побери, да он о двух головах! — Он вытащил из-за пояса еще два пистолета, блеснувших искусно выполненным золотым орнаментом. Пистолеты Ларсона. Дашер взвел курки.

— Нет, пожалуйста, — взмолился я.

— Все нормально, — сказал он. — Они не заряжены. Ни один не заряжен. — И он выпалил из обоих. — Я тебе покажу! — яростно взревел он. — Вот тебе!

Он вытаскивал пистолеты из-за пояса, из-за перевязи, из-за пазухи; он засовывал их обратно с еще дымящимися стволами. При каждом выстреле он орал:

— Вот тебе, скотина! Вот тебе, ублюдок! — Потом он подмигнул мне. — Ну и картина! Великолепно!

Это был грандиозный шумовой спектакль с иллюминацией для толпившихся у дверей таверны контрабандистов. Дашер наслаждался шумом и запахом пороха, ярко-оранжевыми вспышками, которые освещали его силуэт на черном фоне. У него еще осталось с полдюжины заряженных пистолетов, когда один из контрабандистов призвал его остановиться.

— Тебя аж в Эшфорде слышно, — крикнул он. — Ты всю армию нам сюда пригласишь.

Дашер спрятал пистолеты.

— Для верности еще перережу ему глотку! — крикнул он и нагнулся надо мной.

Я наполовину ослеп и почти оглох, к тому же из-за дыма было плохо видно. Но я совсем не был ранен и понял, почему отец отделался только дыркой в одежде.

— Я не могу причинить тебе вреда, — сказал Дашер. — Я никогда никому не мог причинить вреда. — Он помог мне сесть на берегу и велел отдохнуть немного. — Потом сматывайся в Лондон. В Сент-Винсенте поймаешь карету.

— В Лондон? И оставить «Дракона» капитану Кроу? — Я покачал головой. — Это все состояние моего отца.

— Его уже не спасти.

От таверны послышались голоса, свет фонаря стал приближаться. Дашер поднял голову и крикнул: