Йен Лоуренс - Контрабандисты

Я схватил его за полу плаща. Он остановился.

— Это был ты! — крикнул я.

От его взгляда исчезли последние сомнения. В его глазах не было ни тепла, ни доброты.

— Убери руки, — процедил он сквозь зубы.

Я схватился за него еще крепче.

— Это ты остановил карету у Алкхэма.

— Ну и что? У меня семеро детей, один ужаснее другого. Но я должен их кормить, так? «Дракона» конфисковали, торговли не было, что мне оставалось делать? Я и подумал: если

Дик Терпин мог ограбить карету на сцене, почему я не смогу сделать это в лесу? Он был вор и дурак, на побегушках у мясника.

— Ты стрелял в моего отца!

— Ну и что с ним случилось?

— Ты пытался его убить.

— Я никому не причинил вреда. Я грабил богатых, чтобы накормить бедных, в данном случае себя самого.

— И из-за этого мы попали в «Баскервиль». Из-за этого встретили капитана Кроу, из-за этого я потеряю судно и груз и все вообще.

— Ты пытаешься все свалить на меня? — Дашер потянул свой плащ. — А мне кажется, что ты сам был не промах, пока дельце не обернулось против тебя, по крайней мере. Может быть, ты видел в этом выгоду, прибыль. Может быть, просто жаждал приключений. Но именно ты предложил отправиться во Францию. Что, забыл?

Он был прав. Была во всем моя доля вины. Я отпустил его плащ, он отряхнулся.

— Но ради чего ты делал это? Можешь ты мне сказать? — спросил его я.

Впервые за все время я увидел печаль в его взгляде. Он ковырял пальцем в своем смешном пробковом наряде.

— Я пастух, — сказал он. — Весь день гоняю овец по холмам, вот чем я занимаюсь. Ты небось думал, я лихой парень, а я вон какой… И ваша проклятая карета — первая, на которую я напал. Сегодня я заработаю столько, сколько обычно за месяц, так что держись от меня подальше, понял? Сейчас все иначе. Смотри за собой хорошенько, и все отлично сладится.

Я не понял, что он имеет в виду, а спросить не успел. Дашер просто резко отвернулся и ушел. Сначала рванул бегом, потом перешел на величественный, напыщенный шаг. Он вспрыгнул на носовую надстройку, к фоку. Остановившись там, он взялся за фал одной рукой, другую упер в бедро и, ухмыляясь, уставился на людей, копошившихся у его ног.

— Я с вами, ребята, — сказал он.

Это снова был лихой Дашер, полный юношеского задора, и я удивился, что мне может нравиться человек, которого я ненавижу.

— Я пришел к вам. Я вернулся из Франции и доставил спирта больше, чем хранится в подвалах любого замка. Под флагом храбрецов, увильнувших от таможни.

Никто даже головы не повернул в его сторону. Но Дашер стоял на спущенном парусе и продолжал бахвалиться:

— Я перегнал покойника, обманул французов и перехитрил военный флот. Нас было пятеро, вернулись только трое.

Кто-то засмеялся, потом еще и еще кто-то. Как ни странно, мне было его жаль.

— Ты бы лучше нам помог, Томми, — раздался еще один голос.

Казалось, Дашер не услышал. Он отпустил фал, балансируя, прошелся по гику и остановился на середине.

— Я сойду с вами на берег, — продолжал он вещать. — Я поведу вас. И однажды вы расскажете своим детям о возвращении «Дракона» и о том, как лихой Томми Даскер вел вас к успеху.

Он поднял сжатую в кулак руку.

— Ребята! — воскликнул он. И замолчал. Он замер над всеми, как статуя героя. Но на лице скульптурного героя появился страх, рука медленно опустилась. Дашер тихо охнул.

Таможенная полиция, подумал я и резко обернулся. Но к шхуне приближалась лишь маленькая лодка с одним человеком на веслах. Второй сидел на корме. Это был большой, рослый мужчина, лицо которого словно светилось.

— Бертон! — выдохнул Дашер.

Шепот прокатился по шхуне. Контрабандисты повторили это имя, и в их голосах звучали все оттенки чувств: от почтения до ужаса.

Лодка стукнулась о корпус судна. На палубу поднялся человек в тонких тканях, кружевах на воротничке и манжетах, с мешочком для часов на поясе и с тростью о серебряном наконечнике в руках. По палубе он ступал в башмаках настолько изящных и чистых, будто кто-то пронес его над грязью и водой. Кожа прямо светилась от чистоты и ухоженности, а круглая цветущая физиономия придавала ему праздничный вид призовой свиньи на ярмарке.

Я не мог оторвать от него взгляда. Все глазели на него, даже Кроу от люка и Дашер, стоя на гике. Передо мной был человек, которого так ненавидел отец и которого обвинял в своих неудачах. На запятнанной палубе «Дракона» среди темных невзрачных фигур контрабандистов Бертон казался золотым совереном в кошельке, полном медяков.

Трость уперлась в палубу, руки скрестились на ее рукояти. Пальцы одной руки подтянули кружева на манжете другой.

Люди стояли и смотрели на него, некоторые замерли с бочками, другие — с пустыми руками. Все устало дышали от тяжелой работы. Бертон подошел к ближайшему, крепко сложенному молодому человеку, похожему на фермера.

— Как вас зовут? — справился Бертон. Голос его был спокойным и вежливым.

— Джимми Риверс, сэр.

Бертон улыбнулся:

— Откуда вы, мистер Риверс?

— Ист-Ботом, сэр, — гордо сообщил парень. Он ответил на улыбку Бертона ухмылкой.

— Детишки есть?

— Двое, сэр.

Бертон неторопливо кивнул.

— А не скажете ли вы мне, — так же вежливо и спокойно продолжил он беседу, — вы всегда стоите как столб, вместо того чтобы работать? — Трость скользнула сквозь его пальцы. — Ммм? Вы на самом деле такой бездельник, каким кажетесь?

Улыбка сползла с лица парня, как театральная маска. В глазах его отразился страх, когда Бертон взмахнул рукой и из трости, сверкая в лучах лунного света, выскользнул длинный зловещий клинок.

Это произошло мгновенно. Молодой фермер не успел издать ни звука. Клинок прошел сквозь его грудь. Несчастный сложился и рухнул на палубу. Бертон небрежно и спокойно вынул платок и стер кровь со шпаги.

— Терпеть не могу бездельников, — протянул он.

Люди заторопились с рьяностью собак в своре. Они сомкнули ряд в том месте, где только что стоял фермер, бочки парили над запуганной толпой с возросшей скоростью. Молчание нарушил голос Дашера:

— За работу, ленивые черти. Живо бочки с судна, в следующий раз будете иметь дело со мной.

Бертон засунул клинок обратно. Снова в его руках была трость. Все тем же спокойным голосом он обратился к капитану:

— Капитан Кроу, можно вас на минуточку?

В этот момент «Дракон» коснулся дна. Толчок был почти незаметным, просто шхуна опустилась на отхлынувшей волне чуть ниже обычного, казалось, никто, кроме меня, этого не заметил. Капитан Кроу, поглощенный разгрузкой и своим линьком, рассеянно подошел к Бертону.

Я двинулся к борту.

Бертон отвел капитана чуть в сторону.

— Неплохая работа, капитан, — сказал Бертон и посмотрел на меня. — На борту все спокойно?