Священная война - Джек Хайт

— Тогда заключи мир. Если ты этого не сделаешь, пострадают невинные, Юсуф. Твой народ не наестся местью. Он не наестся победой. Сколькими жизнями ты готов пожертвовать во имя Аллаха?

Внутри у Юсуфа все горело. Джон не знал самого страшного. Юсуф пожертвовал теми, кто был ему дороже всех: своим отцом, Азимат, аль-Салихом и Тураном. Даже тех, кого он щадил, он не мог спасти. Его послание к Убаде пришло слишком поздно.

— Твой сын мертв, — пробормотал он.

Джон в шоке моргнул. Его лицо побледнело, и он долго молчал.

— Как? — наконец выдавил он. — Когда?

— Я получил известие три дня назад. Ему попала стрела в глаз во время битвы под Ахлатом… — Голос Юсуфа затих. Ему не следовало отсылать Убаду. Его племянник умер, ненавидя его. Юсуф устал от войны, устал от смерти. Он поднял глаза, его карие глаза встретились с голубыми глазами Джона. — Я хочу мира так же, как и ты, друг. Но как? Я не отдам Ричарду все, за что сражался все эти годы.

— Я бы никогда об этом не попросил. Если ты меня выслушаешь, возможно, есть способ, чтобы обе стороны получили то, чего желают.

— Как?

— Брак: твой брат Селим и сестра Ричарда, Иоанна Сицилийская. Они будут жить в Иерусалиме и разделят Королевство между собой. Нынешние владения франков будут в ее руках, а мусульманские — в его. Их брак создаст прочный мир. Их дети будут королями и франков, и сарацин. Они объединят Святую землю навсегда.

Юсуф даже не рассматривал такой возможности. Франки были врагами, с которыми нужно было сражаться и побеждать. И все же в словах Джона был смысл.

— И эта Иоанна согласится? Она выйдет замуж за мусульманина?

— Согласится.

— А Ричард?

— Если это означает прочный мир и свободу для франков селиться в Иерусалиме, то да. Я в этом уверен. — Джон коснулся его руки. — Это то, о чем мы мечтали давным-давно, Юсуф. Между нашими народами не должно быть войны. Мы можем сделать эту землю землей мира и изобилия, где рады всем.

Мир. Неужели это могло быть так просто? Юсуф молился, чтобы это было так.

— Хорошо. — Он обнял Джона и поцеловал его в обе щеки. — Хорошо! Скажи своему королю, что я согласен.

***

Ноябрь 1191 года. Аскалон

Солнце опускалось в Средиземное море, когда Джон увидел на горизонте Аскалон.

— Вот она.

Онфруа кивнул. За два дня пути из Рамлы, где стоял лагерем Юсуф, они почти не разговаривали. Онфруа был в мрачном настроении. Неделя встреч с Селимом не принесла компромисса. Он считал свою миссию проваленной. Джон и Юсуф договорились держать свой план в секрете. Юсуф не был уверен, как отреагируют его люди. У Джона были те же опасения насчет Онфруа. Сеньор Торона вырос в Святой земле, и хотя он свободно говорил по-арабски, он никогда не будет видеть в сарацинах ничего, кроме врагов. Он бы не понял. Джон поговорит сначала с Ричардом. Если король одобрит его план, то Онфруа скоро все узнает.

Приближаясь к городу, Джон увидел сотни людей, работающих у стены. Большинство расчищали завалы и складывали упавшие камни. Это была изнурительная работа. На расчищенных участках каменщики восстанавливали стену. Джон заметил Робера де Бомона, стоявшего в тени холщового навеса и выкрикивавшего приказы. Онфруа направил своего коня к лорду-стюарду короля.

— Как дела, Лестер? — спросил Онфруа.

Робер де Бомон вытер пот со лба.

— Восстановление стены — дьявольская работа. Сотни людей дезертировали в Акру. Ричарду пришлось самому ехать туда, чтобы вернуть их. Он вернулся в отвратительном настроении. Надеюсь, вы привезли добрые вести, чтобы его подбодрить.

— Где король? — спросил Джон.

— В городе. Он поселился в доме священника при церкви. Вы легко его найдете. Это одно из немногих уцелевших зданий.

Джон и Онфруа въехали в пролом в стене. Улицы Аскалона были пусты. Лишь несколько каменных зданий еще стояли среди обломков обугленных балок и пепла. Над всем этим возвышалась церковь. Она была в романском стиле, с колоннадой на фасаде, обрамленной двумя башнями. Один из стражников под колоннадой забрал их лошадей, а другой провел их в тусклый полумрак. Они прошли через неф и вышли через южный трансепт к тому, что было домом священника до того, как его занял Ричард. Покои короля были наверху. Дверь была закрыта и охранялась двумя рыцарями, включая Анри де Феррьера, молодого человека, с которым Джон столкнулся по прибытии в Лондон. Анри посмотрел на Джона свысока.

— Король занят.

— У нас срочное дело, — ответил Джон.

— Он просил не беспокоить. — Анри указал на скамью у стены. — Можете подождать, если хотите.

Они сели. Окно на противоположной стене выходило на море. Джон смотрел, как солнце исчезает в воде и небо чернеет, как чернила, прежде чем дверь в комнату Ричарда наконец открылась. Вышла полная молодая женщина. На вид она была местной христианкой, с вьющимися темными волосами и кожей цвета дубленой кожи. Она опустила взгляд и поспешила вниз по лестнице. Ричард вышел за ней, запахивая на себе шелковый халат. Он заметил Онфруа и Джона.

— Давно пора вам было вернуться. Входите.

В комнате, куда они вошли, доминировали стол, заваленный картами, и кровать, достаточно большая, чтобы на ней могли спать пятеро. Ричард подошел к меньшему столику у окна и налил себе стакан вина.

— Что Саладин говорит на мои условия?

— Я встречался с его братом, ваша милость, — сказал Онфруа. — Ваше предложение его расстроило. Он его отверг.

— Хмф. Ваши переговоры по крайней мере выиграли нам время. Стена уже почти готова.

Джон шагнул вперед.

— У меня есть еще кое-что доложить, милорд. — Глаза Онфруа расширились от удивления.

— Говори, — сказал ему Ричард.

— Я бы предпочел поговорить с вами наедине, ваша милость.

Ричард кивнул.

— Онфруа, оставь нас. — Король подождал, пока дверь закроется. — Выкладывай, Джон.

— Саладин готов заключить мир.

Ричард поперхнулся вином.

— Что? — прохрипел он. — Он принял мои условия?

— Истинный Крест будет возвращен, Иерусалим будет христианским, а земли к западу от Иордана будут под властью христианской королевы.

— Не могу поверить. Ты чудотворец! — Брови Ричарда сошлись на переносице. — Королевы, ты сказал? А как же Ги? Что ты наделал, священник?

—