За золотым призраком - Владимир Иванович Буртовой

да и в сорок четвертом тоже, доводилось охотиться за конвоями союзников и за русскими кораблями…»

Союзники! Недавние, казалось, непримиримые враги – англосаксы, теперь оказались опекунами бывших немецких колоний в их родовых африканских владениях, соправителями над коренными жителями Юго-Западной Африки. И цель у них теперь одна – удержаться на самом южном конце африканского континента, где еще осталась какая-то возможность чувствовать себя в «своем» государстве, а не пользоваться покровительством пусть и лояльных к немцам, но, увы, таких нестабильных режимов, как в Южной Америке! Ну а этот смолёный медведь вряд ли служил на кораблях, скорее всего, был взят в плен сухопутными частями – с потопленных кораблей мало кому удавалось добраться до суши – гибли в ледяных волнах северного моря…

– Помпу хорошо проверил? – придирчиво спросил Кельтман механика. – Прошлый раз едва не подвела… Хорошо, что все обошлось без тяжких последствий.

– Проверил полностью, сэр, – вдумчиво ответил Степан Чагрин. – Сменил уплотнители, работает вручную и от привода.

– Ну вот, герр Дункель, – подытожил равнодушным тоном Кельтман и словно бы потерял всякий интерес и к экипажу и к временным владельцам «Изабеллы», – вы познакомились с командой и яхтой. «Изабелла» свободно выдержит пятибалльный шторм, но при плохих прогнозах погоды лучше избегать выхода в открытое море. На грех, как знаете, и курица петухом поет… Теперь запасайтесь свежей водой, провиантом на себя и на команду. Команду, по договору, содержите вы на своем довольствии, – напомнил Кельтман один из пунктов недавно подписанного контракта на фрахтовку. – Можете поручить это боцману, только скажите, на какой срок плавания и что бы вы хотели лично на деликатес. Есть какие вопросы ко мне, герр Дункелъ?

Отто вежливо поблагодарил Кельтмана, проводил его до трапа с медными поручнями, вместе с Фридрихом и Карлом поднялись на пирс.

– Я вас покину, герр Дункелъ, мне надо срочно заехать по делам, а это в другую сторону от вашей гостиницы «Дункан»… У вокзала вы можете взять себе такси и…

– О-о, не беспокойтесь, герр Кельтман, – заверил Отто владельца яхты и даже руку чуть вскинул перед собой. – Мы с удовольствием пройдем пешком, тут до гостиницы буквально рукой подать.

– Я тоже так думаю, что от этого земная ось не изменит своего наклона, – пошутил Кельтман, сделав знак водителю заводить мотор.

Простившись легкими поклонами и расставшись с самыми добрыми пожеланиями счастливого путешествия, Кельтман сел, что-то сказал водителю, и тот осторожно повел машину в сторону выхода из порта. У самых ворот навстречу машине шагнул человек с поднятой рукой, и когда шофер притормозил, наклонился к опущенному стеклу дверцы с той стороны, где сидел Кельтман. Через полминуты этот человек проворно открыл заднюю дверцу, захлопнул ее за собой, и машина, газанув, выскочила на городскую магистраль, повернула в сторону, откуда и приехал Кельтман.

Потрясенный увиденным Отто переглянулся со своим штурманом, как бы спрашивая – ну, каково тебе это новое явление Христа народу? Ты узнал этого человека?

– Без сомнения, это он, Ганс Шрейбер, а по иному документу – Жильбер Пул! – с придыхом от злости прорычал Фридрих, становясь похожим на взъерошенного пса, готового кинуться на надоевшего до крайности пешехода с палкой… – Случайно он оказался у машины Кельтамна, или же…

– Не думаю, что это простая случайность, не в ресторане встретились у стойки, а у ворот морского порта! – резко возразил Дункелъ. – Притом, Карл тому свидетель, Ганс отлично знал уже от Кельтмана, что я успел зафрахтовать яхту у этого судовладельца. Он еще советовал «господину Пулу» переговорить со мной о совместном путешествии. Он и явился в порт, только не к нам, что для него страшнее атомной войны, а к Кельтману. И опять поперек нашего курса норовит выметать противолодочный сети!

– Если только они сообща не загоняют нас в какую-то ловушку, заранее подстроенную… – Кугель яростно потянул себя за бороду, продолжая коситься на ворота.

– А ты знаешь, Фридрих! Теперь и мне кажется странным, почему во всем Мельбурне нам под разными предлогами не давали яхту, пока я не дошел по списку до этого непонятного соотечественника! – Отто Дункель выдавил на скулах тугие желваки, усиленно работал мозгами, стараясь просчитать все возможные варианты действий Шрейбера. – А если это и в самом деле сговор и мы на него попались?… Что же нам делать? Ты как думаешь, Карл? У тебя голова помоложе…

– И я того же мнения, отец! Во всей этой истории не чище, чем на шабаше у самого Сатаны! – Настороженный, весь на взводе, подтвердил опасения Карл. Короткий «ежик» на голове, казалось, вовсе встал дыбом. Словно вынюхивая след, он дергал усами и неожиданно что-то решил про себя. – Подождите минутку, я сбегаю мигом туда и обратно, постараюсь… – Не договорил и скорым шагом направился к воротам из порта, уворачиваясь от автокар и микроавтобусиков, которые сновали по пирсу, загружая или, наоборот, разгружая яхты у причальной стенки.

– Видит мой бог, он что-то надумал, – Кугель уставился заплывшими несколько больше обычного глазами в спину удаляющегося Карла.

– Клянусь священными водами Стикса, – пустым не вернется! У Карла мертвая хватка! Только бы драку какую не затеял, больно горяч по молодости! – забеспокоился Отто, наблюдая за старшим сыном, который быстро дошел до металлических раздвижных ворот, выкрашенных в ярко-зеленый цвет, остановился у сторожевой будки, где служитель порта в белом переднике лихо махал по асфальту капроновой щеткой. Карл достал сигару, угостил привратника, сам закурил, постоял минуты три, о чем– то поговорил, скупо жестикулируя правой с сигарой рукой. Потом пожал изумленному привратнику руку, которую тот поднес к лицу, что-то в ней рассматривая, и сосредоточеный и нахмуреный подошел к отцу и штурману. Те встретили его с не меньшей заинтересованностью, как если бы он счастливо возвращался из владений мрачного Аида, откуда только Гераклу удалось выйти на свет божий…

«Господин Кельтман! У меня весьма деликатное и выгодное для вас сообщение о сенаторе Дункеле и о цели его поездки…» – примерно вот что услышал привратник и охотно сообщил мне за пятифунтовую купюру, которую я вложил ему в ладонь. Правда, имени он не понял точно, но вот, что упомянули «сенатора» – это на все сто процентов точно! Господин Кельтман ответил: «Садитесь в машину, герр Пул. Вам надо встретиться с моим братом…» С тем и уехали наши разлюбезные соотечественники! Теперь где-то в укромном местечке строят свои планы на наш счет! И нам нет никакого резона долго ждать, пока у них что-то вызреет коварное и роковое для нашего предприятия. Надо поспешить нам, отец, с отплытием!

Отто зло, но тихо выругался, правда, по-немецки, чтобы команда не поняла,