Столица мира и войны - Олег Викторович Таран

он раскладывал по сундукам одежду и кошели с монетами, Оксинта молча вышел в соседнюю комнату и стал располагаться там. Дверь за собой он прикрыл.

Царевич вновь остро почувствовал одиночество. Он сидел на заправленном чистыми простынями ложе в большой темной комнате и жалел себя. «О боги! Я так далеко от дома! Здесь нет ни одного близкого человека! Оксинта и тот старательно изображает верного слугу, вместо того чтобы действительно по-дружески поддержать. Хотя он тут тоже не по доброй воле. С чего ему со мной дружить?» Массинисса вздохнул.

Тут в дверь со стороны кухни постучали.

«Зачем это Оксинта стучит? Изображает, что он воспитанный и деликатный слуга?»

– Можно войти, царевич? – услышал он мелодичный, приятный женский голос.

– Да, входи! – заинтересованно глядя на дверь, разрешил он.

Вошла Сотера с большим подносом, уставленным различными яствами.

– Почему ты сидишь в темноте?

Она быстро и ловко зажгла несколько масляных бронзовых ламп, и освещенная комната тут же преобразилась, теперь здесь было не так грустно. К тому же кухарка приготовила несколько нумидийских национальных блюд, которые очень аппетитно пахли.

Массинисса почувствовал, что голоден, и набросился на еду. Набив рот мясом, он вспомнил об Оксинте и спросил:

– А мой телохранитель? Позови его со мной ужинать.

– Он сказал, что будет кушать отдельно. Ему не положено питаться вместе с царевичем. И не волнуйся, его я уже покормила.

Массинисса понимающе кивнул. Правда, то, что Оксинта старался держать дистанцию, ему не очень понравилось.

– А что в кувшине? – спросил он.

– Мед, разбавленный водой, – сказала девушка. – Меня предупредили, что предлагать тебе вино еще нельзя. С твоего разрешения, я пойду.

– Не уходи, побудь здесь, – попросил царевич. – Скажи, а ты правда родом из Чамугади?

– Да, царевич. А как ты догадался?

Массинисса хотел было сказать, что понял это сам, но подумал и признался:

– Мне об этом сказал Оксинта. Он увидел орнамент чамугади на твоей ленте.

Девушка улыбнулась:

– Это хорошо, что ты говоришь правду, царевич. Он успел мне сообщить о вашем разговоре, и мне было интересно, захочешь ли ты меня обмануть.

– Может, тогда и ты мне расскажешь правду? Правду о том, как ты здесь оказалась.

Сотера присела рядом.

– Это не очень веселая история, царевич. А у тебя и так сегодня трудный день – первый день на чужбине. Тебе лучше отдохнуть, набраться сил.

Массиниссе было приятно, что эта симпатичная молодая женщина его жалеет. Она была старше его, но разговаривала с ним как с равным по возрасту и не заискивала из-за его царского происхождения.

– И все же расскажи.

Сотера налила ему в кубок воды с медом, чуть поправила затухающий фитилек стоявшей рядом лампы, который снова разгорелся ярким огоньком, и начала свой рассказ.

– Я дочь купца. У моего отца очень хорошо шли дела в Чамугади, и боги благоволили ему так часто, что он сильно разбогател и почему-то подумал, что у него все так же успешно получится и в Карфагене. Он продал дом в Массилии, на все деньги закупил нумидийских товаров и решил поехать сюда, чтобы торговать ими здесь. Абдосир, отец Оксинты, его отговаривал. Он, кстати, наш дальний родственник.

– Я его знаю, – припомнил Массинисса мятежного правителя Чамугади.

Кухарка кивнула и продолжила:

– Поначалу дела здесь шли неплохо. Отец купил хороший дом, набрал товара, даже взял деньги у своего здешнего знакомого купца Зевксиса. Тот потребовал за помощь значительные проценты, но моего отца это не напугало. Он решил отправить товары в Испанию, чтобы наторговать там побольше. Это было рискованно, но раньше ему всегда везло. Кроме этого раза…

Сотера вздохнула и продолжила:

– Корабль с товаром, который он нанял, захватили и ограбили пираты. Мы остались ни с чем. Отец даже продал дом, но так и не смог рассчитаться с Зевксисом. Тогда вся моя семья пошла к нему в услужение. Он отправил отца, мать и младших братишек на свою виллу, которая располагается возле Большой степи. Это очень далеко отсюда. Зевксис платит им за работу очень мало, так что они находятся у него почти в рабстве. Мне удалось найти работу здесь, во дворце, когда стало известно, что тут будет жить новый царевич взамен прежнего. Пригодилось мое умение хорошо готовить не только пунические, но и нумидийские блюда. Зевксис платит мне больше, чем моим родным, и я надеюсь когда-нибудь заработать и отдать ему весь наш долг.

– Давай я помогу тебе деньгами, – отпивая глоток медовой воды, предложил царевич.

Сотера вскочила на ноги. Ее лицо вспыхнуло, глаза засверкали.

– Я рассказала тебе о нашей беде не с целью выманить деньги! Если бы мне захотелось получить деньги более быстрым, но позорным путем, я бы поддалась уговорам хозяина и гораздо быстрее заработала необходимую сумму! Но я нумидийка и всегда помню о гордости!

Она хотела уйти, но Массинисса, поднявшись, сказал:

– Прости! Я хотел лишь помочь, а не обидеть тебя.

Задержавшись, молодая женщина тихо произнесла:

– Моя гордость – это все, что у меня осталось. Прошу тебя, никогда больше не предлагай мне денег, если не хочешь оскорбить. Я сумею собрать нужную сумму и спасти свою семью. Давай больше не будем говорить об этом.

– Хорошо, Сотера. Ты вкусно готовишь. И это единственная приятная для меня новость за сегодняшний, первый день в Карфагене.

Сотера улыбнулась:

– Что ж, постараюсь не разочаровать тебя и в дальнейшем.

Она сказала это таким приятным, волнующим голосом, что Массинисса почувствовал, как у него учащенно застучало сердце.

«Неужели я ей нравлюсь? Я же еще мальчишка, а она молодая женщина, старше меня. Что у нас с нею может быть?»

Но, глядя, как она, грациозно изгибаясь, быстро собирает на поднос посуду и танцующей походкой уходит из комнаты, царевич поймал себя на мысли, что любуется каждым ее движением.

– Так… Кажется, не с того я начинаю свою жизнь в Карфагене, – сказал он вслух сам себе. – Рановато мне думать о женщинах.

Но он увидел Сотеру буквально этой же ночью. Правда, во сне, и это был очень приятный сон…

Глава 3. Новые знакомства

Прошло три месяца. Царевич постепенно обживался в Карфагене. Это оказалось не так уж трудно, учитывая, что многие дни были очень похожи друг на друга.

Услышав поутру легкий стук в дверь, Массинисса повернулся лицом к ней, но глаза не открывал, делая вид, что еще спит. Через какое-то время Сотера тихонько вошла в его комнату, внесла на подносе завтрак – кусок жареной рыбы, вареные яйца, овощи – и принялась накрывать на стол,