Адъютант Бухарского эмира - Виктор Иванович Носатов

— Проходите, саиб! — Хозяин отогнул полу ковра.

Темир-бек смело шагнул в узенький проход, прикрытый большим цветастым ковром, и сразу же попал в объятия Агабека.

— Темир! Дорогой вы мой! — воскликнул тот, обнимая смущенного джигита. — За год вы столько сделали для народа Туркестана, для революции, что Совет народных комиссаров наградил вас высшей наградой РСФСР, орденом Красного Знамени, и серебряными карманными часами от самого товарища Дзержинского, — с гордостью за своего протеже произнес Агабек. — Правда, получить все эти награды вы сможете только после полной победы революции.

Темир-бек засмущался еще больше.

— Да что я, что я, — воскликнул он, — это только благодаря вам я сумел найти свой истинный путь в жизни, приобрел верных друзей и соратников…

— Нет, Темир, — прервал его чекист, — то, чего вы достигли благодаря своей смелости, наблюдательности и находчивости, у вас не отнять. Откровенно говоря, я не ожидал от вас такого быстрого продвижения при дворе эмира. Насколько я знаю, вы выполняете обязанности личного посланника Его Высочества.

— Недавно Его Высочество назначил меня своим адъютантом, — с нескрываемой гордостью похвалился Темир-бек.

— О! — удивился Агабек. — Значит, теперь у нас будет информация о планах эмира из первых рук. В связи с этим я хочу особо отметить, что сведения, которые вы передавали с помощью Худайберды, во многом способствовали и способствуют искоренению басмачества не только в Бухаре, но и во всем Туркестанском крае. За это вам огромное спасибо. Но сегодня нас больше всего интересуют факты тайного сотрудничества эмиров Афганистана и Бухары. Имея на руках подлинные документы, руководство РСФСР будет по-другому строить взаимоотношения с нашим соседом. Так что главная задача на сегодня — факты, говорящие о заговоре эмиров.

— А не случится ли так, как получилось с письмом эмира к падишаху, которое я передал Худайберды, а через месяц увидел напечатанным в журнале «Новый Восток»? — неожиданно спросил Темир-бек.

Агабек ожидал этого вопроса и потому подготовился к нему заранее.

— Решение об этой публикации принималось в Бухаре, и потому я никаким образом не мог на него повлиять. Люди, которые допустили эту оплошность, уже в Бухаре не работают. Я со своей стороны обещаю, что больше ни одного документа, хотя бы косвенно компрометирующего вас, оглашено не будет. Во всяком случае, до тех пор, пока вы мы будем работать вместе.

— Я вам верю, товарищ Агабек. Но знаете… — Темир, не закончив, замолчал, словно не желая продолжать неприятный для него разговор.

— Если вы мне верите, то договаривайте до конца! — нахмурился Агабек.

— Мне кажется, что после той публикации один очень важный сановник эмира меня в чем-то заподозрил. Мне кажется, он стал следить за мной. Да и эмир в последнее время мне меньше доверяет. Вот уже несколько раз важные документы, которые раньше в канцелярию заносил я, эмир передавал лично начальнику канцелярии.

«Черт побери! Я же предвидел это», — чертыхнулся про себя Агабек. Он тут же вспомнил неприятный разговор с начальником иностранного отдела ОГПУ Трилиссером, который после публикации в журнале письма эмира сразу же вызвал в Москву Лациса и в его присутствии начал гневно распекать того за допущенный прокол.

— Я хочу верить, — сказал в конце разговора Трилиссер, — что это с вашей стороны всего лишь грубый просчет, говорящий о вашем непрофессионализме, а не о вредительстве. Скажу прямо, если от этого пострадает наш агент, то вам не сносить головы.

Прощаясь, Трилиссер посоветовал Агабеку, исходя из местных условий, организовать своему агенту надежное прикрытие.

— А кто конкретно вас подозревает? — после продолжительной паузы спросил Агабек.

— Чиновник по особым поручениям Гулям-Наби-хан.

— Я думаю, нам с вами необходимо как-то устранить этого человека с нашего пути, — уверенно сказал Агабек. — Есть ли у вас во дворце надежные люди?

— Нет. В большинстве своем в Калаи-Фатуме находятся только самые доверенные люди эмира, которые, бросив все, пошли за ним в изгнание, — с нескрываемой досадой в голосе ответил Темир-бек.

— Ну что ж, это не беда! — неожиданно бодро воскликнул Агабек. — У меня такой человек есть. Это садовник Мавлави.

— Не может быть! — испуганно воскликнул Темир-бек. — Он же на Пир-Али-хана работает.

— На какого Пир-Али-хана? — искренне удивился чекист.

— Арабского путешественника, который вот уже больше двух недель ублажает слух эмира рассказами об Аравии.

— С этого места, пожалуйста, поподробнее…

— Недели две с половиной назад ко мне в приемную позвонил офицер охраны и сказал, что какой-то араб хочет передать письмо самому эмиру. Я, помня предупреждение Его Высочества о том, что он с нетерпением ждет письма от английского посла Хабарда, встретил посланца и проводил его сначала в тронный зал, а затем в кабинет эмира. Разговаривали они довольно долго, не менее трех часов, после чего эмир приказал разместить гонца в комнате для гостей. Интересно, что этот путешественник свободно гуляет везде, где ему вздумается, и со всеми заводит непринужденные беседы. Несколько раз я видел его беседующим с садовником, который, по всей видимости, очень хотел ему угодить. Постоянно заискивал перед гостем, в общем, привязался к нему, как собачонка.

— А что представляет собой этот араб?

— Невысокого роста, стройный, моложавый человек. Можно сказать, красавец. Мне кажется, что, несмотря на свободное владение местными языками, коричневый загар и восточную одежду, это европеец.

— Что-то похожее на вашего араба я уже видел! — воскликнул Агабек. — Азиз-бек, — позвал он.

Створка ковра отошла в сторону, и на пороге появился сапожник.

— Слушаю вас!

— Принесите фотографию, которую я вам дал для распространения среди полицейских.

Хозяин подошел к шкафу и, немного порывшись в нем, вытащил фотографию. Смахнул с нее пыль и тут же протянул Агабеку.

— Вам никого этот портрет не напоминает? — протянул он Темиру фотографию.

— Да это же тот самый араб, Пир-Али-хан! — удивленно воскликнул Темир-бек.

— Это не Пир-Али-хан, а английский разведчик Эдванс! Мы его в Кабуле ищем, а он в Калаи-Фатуме, оказывается.

— Ну, тогда все становится на свои места, — удовлетворенно сказал Темир-бек. — Только этим можно объяснить его свободное хождение по всему дворцу и продолжительные беседы с эмиром. Интересно, о чем они там толкуют?

— Плетут очередную шпионскую сеть против нас, — уверенно заявил Агабек. — Ну что ж, мы о них знаем, а они о нас нет. Значит, у нас есть возможность нанести упреждающий удар, — загадочно улыбнулся чекист. — Скажите, уважаемый Темир, вы не наблюдали в последнее время чего-то подозрительного в поведении этого англичанина, эмира и его ближайших сановников?

— То, что садовник как-то связан с лжепутешественником, я уже говорил, — задумчиво сказал адъютант эмира. — А вот еще — недавно мне в руки попал распечатанный конверт, который эмир передал мне лично, попросив