Джоржетт Хейер - Саймон Холодное Сердце

— Да, стражники на мосту не врали. Это правда.

Маргарет тяжело вздохнула:

— Значит, правда. Зря я надеялась. Так, что у нас здесь? Умереть мне, если это не бекон! И свежее мясо? Отлично! Гастон, что бы мы делали без тебя?

— Не пропали бы, — улыбнулся он и принялся нарезать мясо.

Сначала Маргарет ела молча, о чем-то задумавшись и немного нахмурясь, так что казалось, что она не слышит, о чем время от времени переговаривались Жанна и Гастон. Но вдруг она сама заговорила, глядя на Гастона:

— Сколько лье до Вазинкура?

Его маленькие глазки расширились от удивления.

— Тринадцать, а то и больше. Отсюда на восток.

— А не ближе?

— Если не дальше, сеньора. И дорога туда опасная, через земли Рауля Свирепого.

— А другого пути туда нет?

— Есть. Только длиннее, шестнадцать, а, может, и двадцать лье, точно не знаю.

Маргарет погрузилась в раздумье и больше не заговорила, пока все не они встали из-за стола. Вставая, она резко отодвинула от стола свой табурет, и Жанна увидела в ее глазах решимость.

— Я должна идти в Вазинкур, — объявила Маргарет.

— Куда? — спросила Жанна.

— В Вазинкур, к де Ларошу.

— А как же Рауль? Хм… — усомнился Гастон.

— Марго, это невозможно, это бред!

— Нет! — выпятила Маргарет нижнюю губу. — Я должна идти к Арно де Ларошу. Ты знаешь, Жаннета, он сделает все, чего я ни захочу.

— Но чего он сам потребует за это? — многозначительно сказала Жанна.

Лицо Маргарет дрогнуло и снова стало неподвижным.

— Пусть требует. Я соглашусь на это. Он хороший человек.

— Ты готова поставить на карту все, только бы отомстить?

— Я хочу избавиться от английских завоевателей.

— Ты не дойдешь до Вазинкура.

— Попытаюсь. А ты, маленькая моя Жаннета, если ты вправду любишь меня, вернись в Бельреми.

— Раз ты решила идти, ничто не разлучит нас. Клянусь тебе.

Гастон поднял свою большую кружку.

— За твою удачу, сеньора! — сказал он и одним глотком выпил сразу полкружки.

— Славный ты человек, Гастон, — сказала Маргарет, и глаза ее потеплели. — Мне никогда, наверное, не вознаградить тебя так, как ты того заслуживаешь, но настанет день, когда я снова вернусь хозяйкой в Бельреми. Приходи тогда ко мне, и у тебя будет все, что я только смогу тебе дать.

— Оставь это лучше себе! — раскатисто захохотал Гастон. — Вот разные приключения — это по мне!

— Из-за меня ты не пошел туда, куда собирался. Но теперь мы расстанемся, и я не забуду тебя.

Он снова отхлебнул из своей кружки и провел по губам тыльной стороной ладони.

— Я пойду с тобой, — вдруг решительно заявил он. — На всякий случай. Хорошенькое дело — пустить тебя одну, когда вдоль дороги буянит этот зверь Рауль!

— Нет, нет, мой друг, я не могу допустить, чтобы из-за меня пролилась твоя кровь. Но я благодарна тебе, тысячу раз благодарна.

— Не бойся, тебе не придется брать грех на душу. Я сумею постоять за себя. Так что волей-неволей, я пойду с тобой.

— Мой друг, я… я… не могу взять тебя, у меня с собой… — Маргарет покраснела, — у меня не так много денег и… и…

— У меня денег хватит, а если не хватит, то добуду. Сочтемся как-нибудь в другой раз. Иду с тобой — это мое последнее слово, — сказал Гастон.

Маргарет засмеялась, и в глазах у нее запрыгали веселые искорки. Она схватила кружку и подняла ее:

— За нашу удачу!

— И за нашу храбрую сеньору, — сказал Гастон и, стоя, осушил свою кружку.

Глава XI

У Рауля Свирепого

Они упрямо шли вперед через поля и леса и, чтобы помочь своим усталым ногам, распевали время от времени песни. Гастон ревел низким басом, таким гулким, как будто он исходил из какой-то бездонной пещеры. Маргарет подпевала ему сочным контральто, а Жанна — маленьким, чуть дрожащим сопрано. Путники избегали больших дорог, потому что вдоль них разбойничал Рауль Свирепый, молва о бесчинствах которого растеклась по окрестным местам, рождая все новые и новые слухи, один страшнее другого. Два дня прошло с тех пор, как трое путников вышли из Туринселя, идти становилось все труднее и труднее. Гастону приходилось порой нести Жанну на руках. Утратила свою легкость и поступь Маргарет. Она натерла ноги так, что на них появились волдыри и ссадины. Стиснув зубы, Маргарет терпеливо одолевала рытвины и кочки, и ее попутчики даже и не подозревали, как нелегко давался ей каждый шаг. Провизией на дорогу они запаслись еще в Туринселе, и теперь обходили стороной гостиницы и постоялые дворы. Первую ночь все трое провели в какой-то брошенной хозяевами лачуге, а вторую — под открытым небом, благодаря Бога за то, что ниспослал им оттепель. К утру обе женщины так продрогли, что у них зуб на зуб не попадал, зато Гастону все было нипочем. Ни усталость, ни холод не брали его. Вот так упрямо шли они и в тот день на восток, надеясь, что успеют достигнуть безопасных от Рауля Свирепого мест еще до наступления темноты.

— Скверная земля, — обронил Гастон, прерывая на полуслове пение. — Пьяные головорезы! Каков поп — таков приход. Все крушат и разоряют, когда Раулю вздумается позабавиться. Тьфу!

— Ты видел его когда-нибудь? — спросила Жанна.

— Да, один раз. Свинья в образе человека. Ублюдок с отвисшим щеками. Жаба, крыса, паук! Паразит!

— Вот как! А ты умеешь быть злым, — сказала Маргарет, внимательно всматриваясь в его мрачное лицо.

— Есть отчего.

— Так отчего, Гастон?

— Девушка! — угрюмо прорычал он. — Моя девушка! Будь он проклят, этот похотливый зверь! Чтоб его кости сгнили в аду!

— Аминь! — сказала Маргарет. — Смотрите, перед нами речушка. Мне во что бы то ни стало надо окунуть в нее ноги.

— Вода! — радостно крикнула Жанна и, прихрамывая, пошла к берегу.

Они расположились на берегу, чтобы хоть немного отдохнуть. Жанна вдруг заметила поблизости какие-то ярко-красные ягоды и, что-то напевая тихонько, пошла нарвать их. Маргарет осталась на берегу. Она улеглась на собственном плаще и, подложив руки под голову, погрузилась в полудрему.

— Какие чудесные ягоды! Смотри! — донесся до Маргарет голос Жанны.

Маргарет приподнялась на локтях и улыбалась, глядя на Жанну, которая сплела из ягод венок и надела его на свои косы. В красно-коричневом платье, в венке из ярко-красных ягод, весело смеющаяся Жанна была очаровательна и походила на лесного эльфа из детской сказки. Маргарет радостно захлопала в ладоши, аплодируя ей.

— Погоди, я и тебе принесу ягод! — крикнула Жанна и скрылась в кустарнике.

Маргарет снова впала в полудрему, убаюкиваемая приглушенным басовитым пением Гастона. Она не знала, долго ли пробыла в своем полузабытьи, когда внезапно ее вырвал из этого блаженного состояния пронзительный женский крик. Прислушавшись, она услышала еще и топот лошадиных копыт. В один миг она и Гастон были на ногах. Отчаянный крик повторился. Сомнений быть не могло — это кричала Жанна.