Джоржетт Хейер - Саймон Холодное Сердце

— Нет, не говори ему, — схватила Жанна за руку свою госпожу. — Какая разница Свирепому, кто ты? Или… или… он за хочет обвенчаться с тобой, чтобы прибрать к своим рукам твои богатые владения. Марго, умоляю тебя, не говори ему, кто ты! Иначе мое сердце не выдержит… Не терзай меня так жестоко, Марго.

Маргарет опустилась на деревянную скамейку.

— Что они сделали с Гастоном? Его и твоя кровь на моей совести. Ах, зачем я взяла тебя с собой? Я эгоистичная, упрямая ведьма — вот я кто!

— Нет! — бросилась к ней Жанна и обняла ее. — Ты все равно не заставила бы меня разлучиться с тобой, я пошла бы за тобой хоть на край света, хоть босая! — Жанна схватила Маргарет за руку и горячо поцеловала ее. — Моя дорогая, моя милая, — приговаривала она, вся дрожа от подступающих к горлу слез.

Ночь прошла мучительно, и рассвет застал их в тревожной полудреме. Серый, мутный свет медленно вползал в их оконце и разбудил Маргарет. Она с трудом открыла глаза и обвела взглядом мрачные каменные стены вокруг себя. Маргарет уже казалась такой решительной, как раньше, но в глубине ее черных глаз еще теплился свет надежды. Она взглянула вниз, на лицо Жанны и вздрогнула от неожиданности. Жанна улыбалась во сне и что-то бессвязно бормотала. Маргарет прислушалась. Похоже, Жанна в эту минуту видела во сне своего возлюбленного. От жалости к Жанне Маргарет тихо всхлипнула. Она терпеливо ждала, пока Жанна проснется, и старалась не нарушать тишину. Но вот Жанна зашевелилась, вытянула руку и взглянула в лицо своей госпоже.

— Марго, дорогая, — пробормотала она сквозь сон и внезапно вспомнила, где находится, вскочила как ужаленная, оглядываясь по сторонам обезумевшими глазами и дрожа всем телом.

— Что это, что это? О Боже, скорее бы все это кончилось!

Маргарет встала и потянулась до хруста, стараясь вернуть свободу движений затекшим рукам и ногам.

— Нет, я не хочу терять надежду, — сказала она решительно. — Эх, был бы сейчас со мной кинжал — всадила бы я его в это поганое сердце!

— Ах! — Жанна закрыла лицо руками. — Ты не можешь этого сделать.

— Не могу? Еще как смогу! Слушай!

Жанна выпрямилась, от волнения прижав руки к груди — за дверью послышались чьи-то тяжелые шаги. Кто-то спускался по ведущей к ним каменной лестнице.

— Соберись с духом, — тихо сказала Маргарет, усаживая Жанну на скамейку. — Не показывай виду, что тебе страшно.

В замке проскрежетал ключ, и дверь открылась. Вошел солдат, принесший хлеб и вино.

— Смотрите, какой наш хозяин добрый, — сказал он и поставил свою ношу на пол. — Скоро тебя отведут к нему, голубка, — солдат слегка потрепал Жанну по щекам, загоревшимся от его прикосновений. — Тебя и твоего дружка. Желаю удачи.

Солдат ушел, и самообладание покинуло Жанну. Она вся тряслась от страха, крепко сцепив пальцы рук.

Маргарет подняла с пола вино, отпила глоток и отщипнула кусок хлеба.

— Я больше не выдержу! — крикнула Жанна.

Маргарет подошла к оконцу в стене и приподнялась на цыпочки, чтобы выглянуть наружу. Взгляду ее открылась убегающая вдаль равнина с разбросанными там и сям домами. Вздохнув, Маргарет вернулась к Жанне и села возле нее, томясь ожиданием.

Время тянулось мучительно медленно. Но вот, наконец, на лестнице снова послышались чьи-то шаги. Дверь их темницы открылась, и вошли двое мужчин, кивком головы приказавшие Маргарет и Жанне встать и следовать за ними.

— Сеньор ждет, — сказал один из них и засмеялся. — Тебе страшно, малышка? Не надо бояться. Ты нравишься сеньору, не убивайся.

— Я не могу, — прошептала Жанна и отшатнулась, но Маргарет взяла ее за руку и повела следом за собой.

Их вывели вверх по лестнице в коридор, затем они миновали еще несколько лестниц и каких-то больших комнат, пока не оказались в зале, увешанном и выстеленном шкурами диких зверей. В конце зала они увидели возвышение, на котором стоили кресло, украшенное искусной резьбой. В этом кресле сидел Рауль, разодетый в пышный красно-желтый наряд. В зале находилось несколько человек из свиты Рауля, а у дверей, через которые ввели женщин, стоял вооруженный стражник.

Рауль любезно улыбнулся своим пленницам и жестом подозвал их подойти поближе. Послышался какой-то шум, и в зал втащили Гастона. Гастон бушевал и сыпал проклятиями. Его охранники не спускали с него глаз, но Гастон еще раз плюнул в лицо Раулю.

— Заставьте его замолчать, — устало вздохнул Рауль, и один из конвоиров ударил Гастона, разбив ему губы в кровь.

— Не утихомиришься — тебе заткнут рот, — пообещал Гастону Рауль и снова повернулся к стоявшим перед ним двум пленницам, после чего долго и молча разглядывал их.

— Белая голубка дрожит от страха, — заметил он, наконец, и перевел взгляд на Маргарет и снова долго и молча разглядывал ее.

Потом он подался в своем кресле вперед, и Маргарет почувствовала, что краснеет под его испытующим взглядом. Она отчаянно пыталась справиться со своим предательским смущением и ответила своему мучителю дерзким, вызывающим взглядом. Рауль вздохнул, как бы нехотя встал с кресла, спустился с возвышенности и остановился перед Маргарет. Не сводя с нее пристального взгляда, быстро провел руками по ее напрягшемуся телу.

— А из тебя получился славный юнец, моя дорогая, — сказал он, широко улыбаясь, и тут же снял с нее шапку.

Толстые черные косы Маргарет упали ей на плечи и заструились вниз, едва не достигнув колен.

— Однако женщина из тебя еще лучше, — хмыкнул Рауль, поглаживая себя рукой по подбородку. — Твоя подруга очень хороша, но ты гораздо лучше.

Маргарет на секунду закрыла глаза, призывая на помощь всю свою смелость. Рядом с собой она слышала учащенное дыхание готовой вот-вот заплакать Жанны.

— А ты не крестьяночка, — продолжал между тем Рауль. — Что ты делала в моих владениях? По-моему, я когда-то тебя уже видел. Как тебя звать?

Маргарет стиснула зубы.

— У тебя что — нет имени? Ты какая-то знатная сеньора? Беглянка, наверное. От кого же ты бежала? Уж не от англичан ли? Я уже давно признал их власть, и англичане, может быть, много дадут за то, чтобы вернуть тебя назад, — омерзительно захихикал он, впиваясь в нее взглядом. — Ты очень красива. Пожалуй, тебе лучше всего оставаться здесь, со мной. Так как же тебя зовут?

Маргарет напряглась, как натянутая струна. Вдруг в зале раздался голос Гастона:

— Не говори ему!

Рауль обернулся, шипя от злости.

— Я назову свое имя, — спокойно сказала Маргарет, — но с одним условием.

— Я не стану торговаться, — улыбнулся Рауль. — Можешьговорить.

— Не верь ему! — крикнул Гастон. — Он все равно обманет тебя!