Александр Лермин - Сын графа Монте-Кристо

Монте-Кристо вышел из кабачка. Жакопо долго смотрел вслед графу, в его глазах блеснула надежда.

27. Прихоть богатой девушки

Между тем мисс Клари и гувернантка бешеным галопом неслись по направлению к Марселю. Г-жа Караман была не особенно довольна этой поздней верховой прогулкой, о цели которой она ничего не знала.

— Послушайте, Клари, куда это мы с вами скачем в ночную пору? И что бы на это мог сказать ваш отец?

— Не беспокойтесь — я отвечаю за все.

— Даже если мы свернем себе шеи?

— Даже и тогда.

Они доехали до города, и Клари повернула на улицу Ноаль, где остановила лошадь перед большим и роскошным домом.

Гувернантка, наконец, поняла, в чем дело.

— Вы, кажется, собираетесь сделать визит банкирам «Мортимер и К»? — сказала она с удивлением.— Немного поздновато, и вряд ли теперь касса будет открыта.

Вместо ответа Клари приказала груму сойти с лошади и постучать в ворота. Джон исполнил приказание своей госпожи.

— Послушайте, Клари! — вскричала гувернантка.— Там в доме… танцуют!

Действительно, из дома слышались звуки музыки и в освещенных окнах мелькали тени гостей.

Швейцар отворил ворота.

— Что прикажете, сударыня? — спросил он.

— Доложите вашему господину,— повелительно сказала Клари, — что мне необходимо сейчас же с ним переговорить.

— Это невозможно — контора закрыта и откроется лишь завтра в восемь утра.

При этих словах швейцар хотел захлопнуть ворота, но этому помешал Джон, по знаку госпожи продвинувший свою лошадь вперед.

— Попросите своего господина немедленно пожаловать сюда, — сказала мисс Эллис.

— Извините, сударыня, сегодня у нас в доме большой бал: господин Мортимер справляет свадьбу своей дочери, и если вы приехали по приглашению…

— Нисколько… я приехала по делу.

— Извините, но в таком случае я никак не могу вас допустить.

— Так я сама проеду. Посторонитесь! Дайте мне дорогу!

В одну минуту Клари и гувернантка въехали в сени, где прислуга хотела их задержать, но Клари махнула хлыстом — и обе дамы верхом поднялись по лестнице.

В зале оркестр играл ритурнель кадрили. Пары заняли свои места. Вдруг портьера на двери поднялась, и из-за нее показалась голова лошади.

Хозяйка дома вскрикнула, господин Мортимер остолбенел.

Собственно говоря, пугаться было нечего — на этой лошади сидела прехорошенькая из наездниц. Но гости г-на Мортимера были окончательно поражены, когда в дверях показалась вторая лошадь, на которой сидела г-жа Караман.

«Неужели,— подумал банкир,— я, сам того не зная, устроил у себя дома манеж?»

— Господин Мортимер,— сказала Клари, вежливо поклонившись банкиру,— пожалуйте на минутку сюда. Мне необходимо с вами переговорить.

Мортимер не отвечал и машинально смотрел, как лошадь Клари рыла копытом дорогой бархатный ковер, а лошадь г-жи Караман между тем окончательно забыла всякие приличия…

— Подойдите же сюда, господин Мортимер,— повторила Клари.

Банкир решительно подошел и узнал мисс Клари Эллис.

В один миг к нему вернулось самообладание.

Он хорошо знал, что молодая девушка владела состоянием в миллион фунтов стерлингов, и поэтому склонился перед ее капризом.

Забыв о лошадях, о недоумении гостей, он спросил самым вежливым тоном:

— Чем могу служить?

— Мне необходимо безотлагательно поговорить с вами.

— К вашим услугам, не угодно ли вам пожаловать ко мне в кабинет?

— Позвольте мне сначала сойти с лошади.

Банкир любезно помог обеим дамам сойти с лошадей и провел своих неожиданных гостей в кабинет, между тем как дворецкий распорядился, чтобы лошадей отвели в конюшню.

Клари извинилась перед банкиром за свое «оригинальное» вторжение.

— Обладательница такого состояния, как ваше, сударыня, может позволить себе почти все,— любезно ответил банкир.

— Благодарю вас, в данном случае мне, действительно, пришлось идти напролом. Но перейдем к делу, мне необходимо получить деньги.

— Сколько прикажете?

— 250 тысяч франков.

— Это безделица, завтра утром вы их получите.

— Мне они необходимы немедленно!

— Это невозможно: касса уже закрыта.

— Прикажите ее открыть!

— Это противоречит правилам фирмы.

— Сделайте исключение, в противном случае я переведу все мои капиталы, находящиеся у вас, господам Брадвуду и Коми.

Последняя фраза подействовала на банкира. Он написал записку, позвонил и приказал вошедшему слуге передать ее господину Эдвардсу.

— Ваше желание будет тотчас исполнено, сударыня,— сказал он. — Чем я еще могу быть вам полезным?

— Еще вот что: завтра на рассвете я уезжаю в Алжир.— Гувернантка при этом широко раскрыла глаза.— Потрудитесь для этого снарядить корабль.

— Вы требуете невозможного. Откуда я ночью достану его?

— Это ваше дело, даю вам пять минут на размышления.

Банкир совершенно растерялся.

— Извините меня, но я, право, не могу…

— В таком случае, прощайте, я обращусь к господам Брадвуду и Коми.

— Повторяю вам, что вы требуете невозможного.

— На свете нет ничего невозможного, прощайте!

Она направилась к двери, гувернантка же вздохнула свободнее: нелепому намерению ее воспитанницы, очевидно, не суждено было осуществиться.

— Позвольте, сударыня,— простонал банкир, помнивший угрозу Клари обратиться за содействием к его конкуренту,— я не обещаю, но постараюсь…

— Достать мне корабль, который я могла бы купить, а также найти капитана и экипаж?

— Да…

— — Отлично, в таком случае распорядитесь — я дорожу каждой минутой.

— Позвольте,— вмешалась в разговор гувернантка,— я этого не допущу, я обязана перед лордом Эллисом…

— Дорогая моя,— сказала Клари, обнимая ее,— но я этого желаю, и мы едем завтра.

Г-жа Караман покорилась своей участи.

В эту минуту вошел Эдвардс и вручил банкиру пачку банковских билетов.

— Здесь ровно 250 тысяч франков, которые вы требовали,— сказал он.

— Мой милый Эдвардс,— обратился банкир к молодому человеку (это был жених его дочери),— что, господин Бартон здесь?

— Да, он танцует.

— Пусть он подойдет сюда.

Решительность Клари подействовала на банкира. Можно ли было думать о кадрили, когда дело шло о миллионах?

Эдварде церемонно поклонился и вышел.

— Кто этот господин Бартон? — поинтересовалась Клари.

— Единственный человек, способный, по моему мнению, уехать с бала для того, чтобы снарядить корабль. Но только эта фантазия обойдется вам недешево!