Александр Лермин - Сын графа Монте-Кристо

Этим матросом был Жакопо, рослый юноша, доверчиво и весело смотревший на свет Божий.

Когда Эдмон Дантес прибег к хитрости, чтобы остаться одному на острове Монте-Кристо, и с этой целью инсценировал падение со скалы, опять-таки помощь ему оказал Жакопо.

Как-то Эдмон, смеясь, сказал ему:

— Кто знает, может быть, ты когда-нибудь будешь капитаном корабля! Твой земляк Бонапарт дошел же до престола!

Жакопо захохотал: каким образом он мог сделаться капитаном корабля? Матрос и тем был доволен, что служил на корабле: море заменило ему все…

Эдмон Дантес не позабыл Жакопо, ожидая случая вознаградить честного малого. Прошли годы. Граф Монте-Кристо вспомнил о смелом корсиканце. Он отыскал его и сказал:

— Помнишь ли ты матроса, которому ты некогда спас жизнь? Он предсказал тебе, что со временем ты сделаешься капитаном корабля.

Жакопо покраснел: он не забыл предсказания.

— Я знал этого матроса,— продолжал граф далее,— он поручил мне рассчитаться с тобой.

— Рассчитаться? — с недоумением спросил Жакопо.

— Да, ты мечтаешь о капитанстве, и мне поручено осуществить твою мечту.

— Вы не смеетесь надо мной?

— И не думаю, взгляни на море. Видишь эту яхту?

— Превосходное судно!

— Очень рад, что тебе оно нравится; оно принадлежит мне, и отныне я назначаю тебя капитаном этой яхты.

Жакопо чуть не помешался от восторга, и вскоре яхта «Зимородок» под его командой курсировала по всем водам.

Когда граф отправлялся в Париж, где, как карающий судья, вмешался в судьбы семейств де Вильфора и Данглара, Жакопо получил отпуск или, вернее, временную свободу.

— Зачем вы отсылаете меня, господин? — спросил он печально.— Разве вы недовольны мной?

— Нет, Жакопо, но пока я не нуждаюсь в яхте: мне необходимо некоторое время пожить в Париже.

— Во всяком случае я всегда к вашим услугам, одно ваше слово — и я тут…

— Ты так думаешь? — с улыбкой спросил граф.

— Неужели, господин, вы не верите моему слову?

Граф серьезно спросил:

— У тебя есть тайна, Жакопо?

— У меня?

— Не отпирайся, твое лицо выдает тебя. Притом разве ты не знаешь, что я всегда читаю в твоей душе?

Жакопо красный как рак, мял в руках шапку.

— Сказать ли тебе, что я прочел в твоем сердце?

— Господин…

— Я прочел там одно имя…

Жакопо вздрогнул и схватился за спинку кресла.

— Это имя — имя женщины…

— Господин, заклинаю вас, не произносите его. И без того я немало страдаю!

Лицо графа омрачилось.

— Жакопо,— сказал он строго,-я снисходителен к лицам, доверяющим мне, но достаточно беспощаден, когда вижу, что меня хотят обмануть. Я буду молчать, но в таком случае между нами все кончено. Прощай, ты больше никогда не увидишь меня!

И он повернулся, чтобы уйти.

Велика была власть этого загадочного человека над всеми, кто соприкасался с ним! Жакопо зарыдал: он не мог согласиться на вечную разлуку с графом.

— Говорите, господин, только не покидайте меня.

Граф улыбнулся.

— Ты совершенный ребенок,— кротко сказал он,— неужели нельзя говорить с тобой о любимой девушке только потому, что ты с ней разлучен навсегда?

— Как, господин, вам все известно?

— Выслушай меня, я скажу тебе, что я знаю. Там в Марселе, в Каталонском квартале, живет семья рыбака. Добрые честные люди, они сколотили себе порядочное состояние. Их десять человек: отец, мать, семеро сыновей… и одна дочь. Сказать ли тебе, Жакопо, как зовут красотку?

— Мануэлита,— прошептал Жакопо.

— Ты полюбил ее и обратился к ее отцу…

— Который выгнал меня, как нищего,— весьма мрачно перебил его Жакопо.

— Нисколько, он только сказал тебе, что не выдаст дочь за бедняка.

— Разве это не оскорбление? Точно все люди в мире должны быть богатыми?

— Но отец Мануэлиты еще кое-что сказал тебе? — спокойно спросил граф.

— О, да,— с горечью ответил Жакопо.— Он крикнул мне вдогонку: «Когда у тебя будет 20 тысяч франков, приходи — я соглашусь на твой брак с Мануэлитой!» Он надо мной посмеялся: где мне взять такой капитал!

Жакопо, взбешенный, топнул ногой.

Монте-Кристо молча вынул из кармана листок и подал его моряку.

— Возьми,— спокойно сказал он.

— На что мне это, господин?

— Прочти, тогда узнаешь.

— Это чек за вашей подписью на 20 тысяч франков.

— Отправляйся к любому банкиру и получи деньги.

Жакопо с недоумением взглянул на графа.

— Прикажете вам их отдать, господин?

— Нет, не мне.

— Кому же, господин?

— Никому, оставь их себе. Ступай к отцу Мануэлиты и напомни ему о его обещании.

Жакопо остолбенел.

— Ты понял меня? — с улыбкой спросил его граф.

— Нет, господин… я, право, не понимаю.

— Эти деньги — твоя собственность, ты честно их заслужил.

— Я только исполнял свой долг и уже был вами щедро вознагражден.

— Да, за твою службу… но не за твою преданность, отвагу и честность. Эти качества не оплачиваются деньгами, и я остаюсь у тебя в долгу.

— Господин, вы меня пристыдили.

— Не будем говорить об этом. Ступай и женись на Мануэлите и будь счастлив!

Жакопо с жаром поцеловал руку графа.

— Довольно, я не требую благодарности, я прошу лишь одного.

— Говорите, господин.

— Через несколько месяцев я вернусь в Марсель… и ты не захочешь ехать со мной.

— Как, господин, неужели вы полагаете, что я… клянусь вам…

— Не клянись. Ты все равно, став мужем Мануэлиты, забудешь свои клятвы.

Жакопо, пристыженный, опустил голову: он сознавал, что граф прав.

— Я требую от тебя лишь одного: во всякий день и час, если я прикажу тебе что-либо именем Мануэлиты, ты исполнишь это беспрекословно! Поклянись!

Жакопо поднял правую руку.

— Клянусь! — сказал он торжественно.

Через месяц Жакопо женился на Мануэлите. Он купил лодку, окрестил ее именем жены и занялся ловом рыбы. Его дела пошли хорошо, и он был вполне счастлив.

Однажды приехал граф.

— Хочешь поехать со мной? — просил он, улыбаясь, у Жакопо.

Корсиканец покраснел.

— Успокойся, я пошутил… ты мне нужен лишь на короткое время.

Это было тогда, когда граф поручил молодому человеку передать свой прощальный привет Валентине и Максимилиану.

Затем «Зимородок» покинул Марсель, а оставшийся на берегу Жакопо чувствовал себя с того дня не в своей тарелке: ему показалось, что Мануэлита изменилась. Пошли смутные толки: стали говорить, что Мануэлита обманывает Жакопо, что она любит другого — его друга. Жакопо сначала не обращал внимания на эти сплетни. Но как-то вечером он увидел, как его жена поцеловала Парло, и понял, что люди говорили правду.