По дороге в Карфаген - Олег Викторович Таран

– Возможно, – задумчиво огладил бороду Бодешмун. – Но, думаю, немного страстей моему тихому дому не помешает.

Когда они вышли из дворца правителя, остальные воины царской сотни и караван Анибы уже ждали их за воротами. Ушлый купец успел выгодно накупить изделий из металла в Чевесте.

После прощания с радушным правителем Массинисса поехал рядом с отцом с явным намерением что-то спросить. Отец понял это и не возражал.

Подъехав к купцу, почтительно поклонившемуся царю, Гайя спросил:

– Аниба, мы обещали сопроводить тебя только до Чевесты. Неужели ты готов платить нам и за твою охрану до границы с владениями Карфагена?

– Но я же не знал, что так быстро распродам свой товар, царь! – развел руками тот. – И я готов оплачивать ваше сопровождение и дальше. К тому же я везу в Тингис ваши нумидийские товары, которые там пользуются спросом.

– Казначей! – позвал Гайя и, когда хмурый слуга появился перед ним, сказал: – Не грусти! Есть возможность вернуть часть потраченных вчера средств. Договорись с купцом! Мы ведем его караван до границы…

Казначей обрадованно кивнул и деловито принялся торговаться с Анибой.

Тем временем Массинисса подъехал к отцу и попросил:

– Царь, мне нужно еще кое-что спросить у тебя… Желательно с глазу на глаз…

Отец, явно догадываясь, что разговор будет неприятным, неохотно буркнул:

– Поехали, по дороге спросишь…

Когда караван и сотня тронулись в путь, царь и Массинисса вновь отъехали подальше и сделали упреждающие жесты своим телохранителям, требуя держаться чуть дальше.

Затем царевич спросил:

– Отец, расскажи, как получилось, что ты участвовал в штурме города Чевеста вместе с пунийцами? И почему чевестинцы, несмотря на это, так радостно приветствуют тебя? Неужели у них нет такой обиды, как у челептов?

Царь вздохнул, потом нехотя стал говорить:

– Да, тема не из приятных… Но уж лучше я тебе расскажу об этом, чем ты узнаешь от кого-то еще…

Гайя оглядел окрестности степи и неторопливо начал свой рассказ.

– Ни я, ни покойный Балганон подробно не рассказывали того, что случилось, когда Челепта и Чевеста поддержали восстание наемников и выступили против Карфагена. Пунийцы нашли способ собрать более сильную армию, разгромить наемников и потом стали разбираться с теми, кто им помогал. В это время мой дядя – царь Наргавас, который был вначале против Карфагена, но затем изменил свое решение и перешел на сторону пунийцев, – предложил им свою помощь в подавлении недовольных.

Пока громили мятежников-ливийцев, особых трудностей не было, но затем карфагеняне пошли в Массилию, чтобы наказать челептов и чевестов. Наргавас велел мне с отрядом сопровождать пунийцев в качестве союзников и проводников. Он дал много денег и попросил меня по возможности спасти как можно больше мятежных подданных.

Честно говоря, когда речь шла о челептах, я не особо старался: ты сам видел, они разбойники и бунтовщики по натуре. Чем больше их уничтожили бы пунийцы, тем легче нам с дядей удалось бы потом взять власть в их землях. До поры до времени… А вот чевестов мне было искренне жаль. Им не повезло с предыдущим правителем, которому было мало того, что его город зарабатывал ремеслами. Этот глупец купился на посулы отца Аштзафа, который вел своих воинов-челептинцев через Чевесту на Карфаген, и примкнул со своими воинами к войску, отправившемуся на помощь наемникам. Им казалось, что столица мира вот-вот падет и они захватят все ее богатства… Наивные!

Нашим нумидийцам повезло при осаде пунийской столицы: когда там изменилась ситуация и восставшие проиграли, массилы на своих быстрых конях успели отступить в свои города. Там и приняли бой…

За чевестов я отдал все деньги, что дал мне Наргавас, и еще свои приплатил, выкупая горожан, которых пунийцы после штурма города хотели забрать в рабство. Мне было стыдно перед ними за то, что я находился в войске их врагов, но эту свою вину я искупил тем, что купил свободу и жизнь для тех, кого смог…

Отец потянулся к фляге с водой и сделал несколько глубоких глотков.

– Ты не представляешь, каково мне было торговаться с этими наглыми карфагенянами за чевестов! Пунийцы специально хотели уничтожить всех ремесленников, и я с трудом уговаривал воинов отдать мне их. Особенно непросто было выкупить Абасканта… Тогда карфагеняне забрали их родных и близких в рабство, и, чтобы их вернуть, мне пришлось от имени Массилии подписать самые унизительные условия договора, поскольку Наргавас к тому времени уже сильно заболел и не мог участвовать в переговорах. Так, спасая семьи челептов и чевестов, я был вынужден пообещать Карфагену прислать в качестве почетных заложников своих сыновей… В Чевесте об этом хорошо помнят, поэтому не удивляйся их хорошему отношению к тебе и их щедрым подношениям. Они очень благодарные и честные подданные, я люблю их почти так же, как наших родных ламбаэсси… А вот у челептов память оказалась короткой. И я очень надеюсь, что их нападение было лишь следствием ошибки, а не чем-то иным.

Понимая, что отцу трудно и неприятно говорить обо всем этом, Массинисса решил перевести разговор на еще одну заинтересовавшую его тему.

– Отец, а что это за приморский город Иол, о котором ты говорил с Абаскантом?

– Хорошо, что ты спросил об этом! – Гайя охотно перевел разговор на другую тему. – Иол – это город-порт на берегу Средиземного моря. Когда-то на его месте была небольшая рыбацкая деревушка массилов. Но потом пришли карфагеняне, стали строить рядом большие дома, нанимать рыбаков матросами на свои корабли… Поначалу это был как бы совместный с пунийцами город, и наши купцы привозили туда свои товары – кожи, конский волос, оружие, диковинных зверей, выловленных в Большой степи, выгодно торговали. Но постепенно их вытесняли с рынка Иола. Затем корабли стали только пунийскими, нумидийцев перестали брать моряками, и они могли работать только грузчиками в порту. А после подавления восстания наемников, когда Карфаген пересмотрел наш с ним союзный договор в сторону ухудшения условий для нас, Иол полностью перешел под власть пунийцев. Теперь, как ты слышал, наши купцы не могут там торговать. Они лишь привозят в город товары и вынуждены продавать его местным перекупщикам, уступая в цене.

Отец вдруг улыбнулся.

– Впрочем, ты знаешь, это, может быть, и к лучшему! Дело в том, что на побережье неподалеку от Иола есть несколько небольших бухт, которые скрывают со стороны моря острова. Там полюбили прятаться пираты, и карфагеняне ничего не могут с ними сделать. Им приходится либо рисковать, чтобы проскочить эти места одиночными быстроходными судами, либо формировать конвои под охраной