Личная война Патрика Финнегана - Крис Райт

уедет из нашего города, это будет катастрофа! Над нами начнет смеяться вся округа!

— Обязательно начнет, — вставил Дженкинс, лучезарно улыбаясь. — Я лично об этом позабочусь. У меня уже все подготовлено — и статья, и фотографии. Особенно хорошо получился помощник маршала на фоне собственного надгробия.

— Ты слышал это, Браун? И ты готов бросить Солти-Спрингс на растерзание продажной прессе? Где твое чувство патриотизма? Где твоя лояльность перед избирателями?

Браун нахмурился.

— Ну вот что, — сказал он. — Куда там Финнеган уезжает, это его личное дело. После всего, что случилось, вы должны быть ему благодарны уже за то, что он решил не марать о вас руки и просто послал к черту. Вы обходились с парнем хуже, чем с бродячей собакой, и если эта история и впрямь попадет в газеты, то поделом вам, да и мне тоже. А если моим избирателям это не по вкусу — пускай ищут себе нового дурака на должность шерифа. Я подам в отставку, а вы сами разбирайтесь со своими проблемами как хотите.

Люди притихли и начали обеспокоенно переглядываться.

— Браун, ну зачем же так горячиться, — просительно протянул Уильямс. — Я ничего такого не имел в виду. Ни в коем случае не надо подавать в отставку. Конечно же, мы все тебя очень уважаем и ценим… и Финнеган тоже тебя уважает. Ты мог бы просто поговорить с ним…

— Я сказал — нет. А теперь давайте-ка расходитесь, покуда я не арестовал вас за создание помех уличному движению.

Когда дорога опустела и Браун, кивнув мне на прощание, развернулся и зашагал в сторону своего участка, я обернулся к Дженкинсу и протянул ему конверт.

— Спасибо за предложение. Но я не могу его принять. Мое место здесь.

Я думал, он будет спорить, но юный журналист лишь со скорбным видом покачал головой.

— Что ж, решать тебе, Финнеган. Если ты твердо намерен остаться в городе, который умудрился заживо тебя похоронить, — это твое дело. Но ты можешь хотя бы объяснить — почему?

Я пожал плечами.

— Я и сам толком не знаю. Но я вдруг понял, что без них мне будет очень-очень скучно. Как и им без меня, наверное.

Дженкинс повертел конверт в руках, порвал его на кусочки и пустил их по ветру.

— Эх, плакали мои комиссионные!

Я уставился на него в восхищении.

— Доусон что, обещал тебе денег, если ты обстряпаешь это дельце?

— А ты как думал, Финнеган? Дружба дружбой, а деловой интерес — деловым интересом. Так и быть, прощу тебя, если угостишь меня обедом в местном кабаке. Есть охота — сил нет, а в кармане двадцать пять центов и обратный билет до Доусона.

Я засмеялся и хлопнул его по спине.

— Пойдем, бедолага, накормлю. Только сперва заглянем в лавку к Питерсу. В «Последнем глотке Финнегана» не слишком высокие стандарты, но хотя бы рубашка на человеке должна быть.

Дженкинс усмехнулся и указал на Сайласа Левитта, который как раз с помощью небольшого ломика отдирал табличку, воспрещающую вход в его заведение несовершеннолетним, цветным и Финнегану.

— Они не просто невысокие, они на глазах падают все ниже. Нам лучше поторопиться, мало ли что будет дальше.

Эпилог

Я перекинул ногу через круп чубарого и сполз животом по его боку, придерживаясь левой рукой за рожок. Моя нога уже поджила, и лубки с нее сняли, но наступать на нее по-прежнему было больно, и доктор велел беречь ее и нагружать осторожно и постепенно. Стараясь не хромать, я подошел к калитке в аккуратном заборчике из беленого штакетника, открыл ее, прошел по посыпанной песком дорожке к входной двери и потянул шнур звонка.

— Доброе утро, миссис Брэди, — сказал я хозяйке дома, когда она открыла передо мной дверь. — Майк и Томми дома?

Энни Брэди поджала губы.

— Зачем ты пришел, Патрик? Оставь в покое нашу семью! Что тебе здесь нужно?

— Прости, Энни. Но это наши мужские дела, и тебя они не касаются. Где Майкл?

— Патрик, прошу тебя, пожалуйста, уходи!

— Не могу, Энни. Извини.

За ее спиной послышались шаги. Майкл аккуратно положил ладонь ей на плечо и мягко подтолкнул в сторону.

— Энни, милая, ты иди. Это наши мужские дела. Я поговорю с ним. Пат, ты пришел за Томми?

— Да. Если ты, конечно, не возражаешь.

— Как я могу? Он целый месяц только и твердит о том, как его друг Финнеган приедет за ним и вы будете вместе стрелять по банкам. Подожди, я сейчас приведу его.

Топот босых пяток по доскам пола и пронзительный вопль апача на тропе войны подсказали, что никого приводить не надо. Томми с размаху влетел в меня, едва не сбив с ног, и повис у меня на шее.

— Пат! Ну наконец-то! Я тебя уже сто лет жду! Ты дашь мне пострелять из своего кольта? Пап, я говорил тебе, что Финнеган приедет, а ты не верил! Пат, мы сейчас поедем на наше место, да? Помнишь, где мы всегда с тобой стреляли?

— Разумеется. Беги седлай своего Пинто.

— Пат, а давай возьмем с собой удочки? Там есть ручей, я тебе покажу! И в нем водится форель, я сам видел! Честно!

— Почему бы и нет, Томми. Только знаешь что…

Я бросил взгляд на Майка и усмехнулся.

— Я думаю, нам понадобятся три удочки. Поедешь с нами, Майк?

Он вздрогнул и впился взглядом мне в лицо. Потом в его глазах мелькнула тень робкой надежды.

— Ты… серьезно, Пат?

Я подмигнул ему.

— Если жена тебя отпустит до вечера. Мы-то с Томми холостяки. Захвати кольт — тряхнешь стариной вместе с нами. Если, конечно, не забыл, за какой конец его полагается держать.

Несмелая улыбка осветила его загорелое лицо. Я протянул ему руку, и он крепко сжал ее и улыбнулся шире, уже по-настоящему, открыто и счастливо.

— Нет, Пат. Не забыл. Не забыл!

Примечания

1

Федеральная почтовая инспекция США — правоохранительное ведомство федерального уровня, подразделение Национальной почтовой службы США, занимающееся борьбой с преступлениями против почтовой службы и с ее использованием в незаконных целях.

2

«Монтгомери Уорд и компания» (Montgomery Ward & Co) — американская компания продажи товаров по почтовым каталогам, основанная Аароном Монтгомери Уордом и существовавшая с 1872 г. по 2001 г. Финнеган ошибочно полагает, что Монтгомери и Уорд — два разных человека.

3

Гипокрит (ипокрит) — лицемер, актер.

4

Бутхилл — (англ.