Личная война Патрика Финнегана - Крис Райт

по тебе. Да и мне самому пригодилась бы твоя помощь. Ты уже решил, что будешь делать дальше?

— Не знаю. Подам рапорт об отставке, думаю, его удовлетворят без вопросов, если я сошлюсь на проблемы со здоровьем. А потом… потом не знаю. Уеду куда-нибудь подальше. Может, куплю ранчо или ферму. Деньги у меня есть. Может, даже женюсь.

— Не забудь пригласить на свадьбу, Финнеган.

— Угу. Договорились.

Когда он ушел, я еще некоторое время валялся в постели, глядя в потолок и размышляя о своем будущем, а потом незаметно для себя задремал. Разбудил меня какой-то странный шорох, доносившийся со стороны окна. Я подумал, что это кошка гуляет по карнизу, и понял свою ошибку, только когда оконная рама, поддетая кем-то снаружи, поползла вверх. Я смотрел на нее во все глаза, восхищаясь дерзостью неизвестного воришки: среди бела дня влезть в дом самого шерифа! Но через полминуты, когда он скользнул в комнату и выпрямился во весь рост, я разочарованно выдохнул: это был всего-навсего мой старый знакомый Дженкинс в своем неизменном клетчатом костюме.

— Привет, маршал, — жизнерадостно сообщил он, махнув мне рукой. Другой рукой он прижимал к себе охапку каких-то вещей. — Неплохо тебя тут охраняют! Держи, это твое.

Он сгрузил свою ношу на одно из кресел, и я с удивлением понял, что это моя одежда и обувь.

— Сушились на заднем дворе, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Там еще висело какое-то белье, но мне не с руки было проверять на нем метки, так что я ограничился штанами — их-то я узнал. Сапоги стояли рядом. Я сразу понял, что тебя держат под домашним арестом.

— Спасибо, дружище! — Я выбрался из постели и не без труда натянул брюки — левую штанину внизу пришлось немного надрезать, чтобы просунуть в нее забинтованную ногу. Голенище сапога разрезать было жалко, поэтому я ограничился одним правым. — Жаль, рубашки нет.

— А что с ней случилось? Ты был в ней, когда уходил на мост, но обратно тебя принесли уже без нее.

— Сдуло взрывом. Ерунда. Как ты здесь оказался, Дженкинс?

— Прикатил из Доусона дилижансом. Салли-Джейн сказала, что ты уехал, а сразу вслед за тобой явились шериф и его помощник, они тебя искали. Я подумал, может, я найду тебя здесь. У меня к тебе дело, маршал.

— Я больше не маршал, — сказал я. — Я подал в отставку. Лучше называй, как все, просто по фамилии. Что за дело?

— Окей, Финнеган. Я расскажу, только не здесь, ладно? Меня в этот дом не приглашали, и если здесь застукают, вполне могут упечь за решетку на пару недель, а мне это будет чертовски некстати. Сможешь вылезти из окна? Здесь невысоко, и я подстрахую.

— Справлюсь сам, — заверил я его, хотя у меня и были некоторые сомнения. Но безвылазно сидеть в комнате мне изрядно надоело. Сунув в карман портмоне с документами и деньгами, я вслед за Дженкинсом выбрался из окна на карниз второго этажа. Окно выходило на задний двор, под нами располагался маленький аккуратный садик с ухоженными цветочными клумбами, между которыми стояли два плетеных кресла-качалки. Сейчас садик был пуст, и только легкий ветерок колыхал выстиранное белье на бельевой веревке. Дженкинс проворно добрался по карнизу до угла дома, спустился по цепи громоотвода, перемахнул через заборчик, отделяющий задний двор дома от переулка, и исчез из виду. Я, стараясь не ступать на больную ногу, последовал его примеру.

Дженкинс ожидал меня в переулке и с готовностью сунул мне в руки какую-то палку — вернее узкую доску двух с половиной футов длиной и с закругленным верхом, подозрительно напоминающую соседский штакетник. Я покрутил ее в руках, но потом решил, что, во-первых, я больше не маршал, а во-вторых, федерального маршала такие мелочи, как оторванные от забора доски, волновать все равно не должны. Во всяком случае, идти с ней было намного удобней.

Мы с Дженкинсом вышли из переулка и направились к гостинице, но успели пройти только два квартала. Потом путь нам преградила толпа — небольшая, в полтора десятка человек, но очень решительно настроенная. Я почувствовал себя довольно неуютно, тем более что на правом бедре не было привычной тяжести кобуры с револьвером.

Дженкинс сделал шаг вперед и приятно улыбнулся.

— Джентльмены, не могли бы вы расступиться? Вы не даете нам пройти.

Толпа зашевелилась, и из нее выступил вперед Уильямс, хозяин гостиницы.

— Вот что, мистер, — сказал он, выпятив грудь с воинственным видом. — Проваливайте-ка вы подальше из нашего города. Финнегана мы вам не отдадим!

— Верно! — поддержал его Сайлас Левитт. — Нечего разевать рот на то, что вам не принадлежит!

Дженкинс улыбнулся еще приятней — у него была очень обаятельная мальчишеская улыбка.

— Вы считаете, что мистер Финнеган является вашей собственностью? Весьма любопытная точка зрения, но я полагаю, что решение должно оставаться за самим мистером Финнеганом.

Я кашлянул.

— Возможно, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

Дженкинс повернулся ко мне и сунул мне в руки коричневый конверт.

— Мне поручили передать это тебе, Финнеган. Городской совет Доусона приглашает тебя на службу. Там внутри условия — насколько я знаю, довольно неплохие.

Я покрутил конверт в руках и сунул его в карман.

— Спасибо, Дженкинс. Я погляжу на досуге.

Это мое заявление было встречено возгласами негодования.

— Финнеган, ты не можешь просто взять и уехать! — возмущенно воскликнул Уильямс. — Это… это безответственность, вот что это такое! Браун, скажи ему!

Я обернулся. Сзади к нам действительно неторопливо шагал шериф Браун. Подойдя ближе, он невозмутимым взглядом скользнул по моему наряду, состоявшему из исподней рубашки, брюк и одного сапога, на мгновение задержался на штакетине в моих руках, а затем обратился к Уильямсу и остальным:

— В чем тут дело?

— Браун, этот проныра-газетчик из Доусона хочет увести у нас Финнегана! Этого нельзя допустить! Ты обязан вмешаться!

— Что значит — увести? — хладнокровно сказал Браун. — Он вам что, корова?

— Какая разница! Браун, ты должен сделать что-нибудь. Скажи Финнегану!

— Да, скажи, — поддержал его Сайлас. — Тебя он послушает, Браун!

Браун повернулся ко мне, еще раз зорко посмотрел на меня, потом покачал головой.

— И не подумаю. Я не собираюсь вмешиваться, Уильямс. Если Финнеган действительно решил перебраться в Доусон, я могу только пожелать ему удачи.

Толпа возбужденно забурлила. Уильямс потрясенно хватал ртом воздух.

— И это после того, как я отдал за тебя свой голос! Браун, мы выбрали тебя шерифом для того, чтобы ты защищал наш город и его интересы, а ты берешь и наносишь нам хладнокровный удар в спину! Если Финнеган