Чекистами не рождаются - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

выстрелил. Поджигатель рухнул как подкошенный, а второй злоумышленник, выронив бидон, метнулся за угол. «Что дальше?» – продолжал напряжённо размышлять Лев. В дверь соваться слишком опасно – могут подстерегать на выходе. Неизвестно, сколько их и что у них на уме. Следовало придумать какой-нибудь нестандартный ход. И Лев, как есть – прямо в трусах, выпрыгнул в окно.

Аккуратно подстриженная трава больно уколола его голое плечо. Перекатившись, Лев вскочил на одно колено и принялся водить пистолетом из стороны в сторону. «Где второй?» – кузнечным молотом бухала в голове одна-единственная мысль. В этот момент раздался дикий вопль и на него, из тьмы открытой галереи, метнулась человеческая фигура. Едва успев машинально отметить лунный блик, блеснувший на остро отточенном лезвии занесённого криса, Лев срезал нападавшего вторым выстрелом.

В этот момент раздалась пронзительная трель свистка, и к отелю подбежал наряд полиции.

– Well all right?[3] – осветив полуголого европейца лучом карманного фонарика, на ломаном английском спросил возглавлявший его сержант-малаец, одетый в характерную серо-зелёную униформу, ботинки с обмотками и широкополую шляпу с загнутым к тулье правым полем.

– Yes. Are these bandits?[4]

– Ja. Deze is de bende[5], – кивнул сержант.

Тут входная дверь гостиницы распахнулась, и на пороге показался содержавший её низенький полный китаец с охотничьим ружьём в руках.

– А я спал и ничего не видел, – доверительно сообщил он.

«Врёт, – хладнокровно отметил про себя Лев. – Но и его можно понять. Не у каждого хватит духу в открытую с бандитами схлестнуться».

– Господа, – меж тем на чудовищной смеси голландского, английского и малайского сказал старший патруля, – благодарю вас за самоотверженность и помощь правосудию. А сейчас я попрошу всех войти внутрь и территорию гостиницы больше не покидать. По крайней мере – до рассвета. Уверен, что утром всё прояснится…

Увы, но и на следующий день ситуация понятнее не стала. Как будто ничего не случилось. Всё так же проносились по улицам Батавии велорикши, позванивая звонками, проезжали трамваи, при помощи шестов проталкивались по каналам плоты и грузные баржи с литерами «PTS» на борту. О произошедших ночью беспорядках напоминали лишь выбитые кое-где стёкла да закопченные стены.

Но так продолжалось недолго. Вскоре Льва, вместе с другими иностранными гостями города, пригласили во дворец самого генерал-губернатора Андриса Корнелиса Дирка де Граафа. По пути туда многие обратили внимание на попадавшиеся на каждом углу усиленные наряды полиции и необычное оживление войск местного гарнизона. По улицам то и дело проходили, печатая шаг, пехотинцы или проезжали, грохоча копытами лошадей, кавалеристы.

Де Грааф встретил приглашённых на приём иностранцев в парадном, сплошь расшитом спереди золотыми листьями мундире. Очевидно, он тоже чувствовал себя не в своей тарелке и оттого начал в преувеличенно бодром тоне:

– Господа! Я собрал вас здесь для того, чтобы пресечь любые непроверенные слухи, имеющие отношение к недавним событиям. Кстати, прошу извинения за невольные неудобства, которые некоторые из вас могли испытать минувшей ночью. А между тем мы пережили самую натуральную революцию! Да, да, именно так! Но – не пугайтесь. Сейчас уже всё под контролем.

Известия о том, что индонезийские коммунисты затевают бунт против нидерландской власти, наша тайная служба получала достаточно давно. Правда, за последнее время подобные случаи заметно участились. Например, 7 ноября 1926 года полиции округа Пекалонган, что на Центральной Яве, удалось заполучить секретную инструкцию местного лидера компартии Абдул Мунталиба. В ней, в частности, говорилось: «Час “Ч” пробьёт между полуночью и двумя часами ночи с 12 на 13 ноября. Народ готов к восстанию. Все полицейские и служащие гражданской администрации должны быть убиты». Каково, а?!

Четыре дня спустя – 11 ноября – полиция уже Тегала арестовала женщину-курьера компартии. При ней имелось закодированное послание следующего содержания: «Вся одежда должна быть перемолота в лохмотья». «Одежда», как нетрудно догадаться – это чиновники колониальной администрации и госслужащие. В тот же самый день регент в Батавии получил неопровержимые сведения о запланированной на 12 ноября стачке на железных дорогах.

Таким образом, мы оказались заранее предупреждены, хотя и не ожидали, что события могут принять подобный размах. Дабы усыпить все подозрения повстанцев, я не стал отменять назначенное на вечер 12 ноября торжество, на котором ожидалось присутствие всего высшего света Батавии. Однако распорядился быть начеку. Верно, генерал?

– Так точно, – слегка кивнул головой командующий Королевской Нидерландско-Индийской Армии (KNIL) генерал-лейтенант Херманус Леонардус ла Лау.

Вообще своими шестиконечными звёздами в петлицах голландские офицеры отчего-то вызывали у Льва стойкие ассоциации с австрийцами. Вот с кем ему пришлось повоевать в годы минувшей мировой войны!

– Между тем, – продолжил генерал-губернатор, – в самый разгар веселья все офицеры, находившиеся на празднике, покинули стены дворца и отправились в свои части, которые и подняли по тревоге. И когда, после полуночи, в городе начались беспорядки, мы были полностью к этому готовы. Сопротивление мятежников подавили быстро и решительно. Конечно, не обошлось без некоторого числа убийств и поджогов, но, повторюсь – это были единичные случаи. Да и то лишь в тех кварталах, где сил армии и полиции оказалось явно недостаточно. В настоящее время обстановка в Батавии полностью под контролем. В окрестностях же зачистки ещё продолжаются. Так что прошу вас несколько дней воздержаться от поездок по стране. Во избежание неприятных эксцессов, знаете ли. И исключительно – для вашего же блага.

Остаётся прояснить последний вопрос. Кто направлял местных повстанцев? Лично я вижу во всём произошедшем длинную руку Москвы. Вот, полюбуйтесь. Захвачено в штаб-квартире компартии.

По сигналу, отданному ла Лау, два солдата внесли в зал и развернули большое красное полотнище. Лев аж вздрогнул, ибо по нему, чёрным по белому (или в данном случае – белым по красному) шла прекрасно ему понятная надпись на русском языке: «Порабощённой Индии от Миусского трамвайного парка. По стопам Ильича смело в бой идите, Макдональдщину скорее вон гоните!»

От проницательного взгляда генерал-губернатора не укрылось его замешательство.

– Вот наш гость из русской общины Харбина прекрасно понял, что здесь написано. А все окружающие должны помнить, чем закончились подобные лозунги для его родины…

Дальнейшую речь высокопоставленного голландца Лев слушал плохо. В голове клубился поток бессвязных мыслей: «Как же так? Выходит, я стрелял в своих братьев по классу? А принял их за обыкновенных бандитов… Но и в Москве тоже хороши! Не могли заранее предупредить, что тут такая заварушка намечается!»

Вот только в данном случае подозрения нашего агента оказались беспочвенными. К восстанию в Индонезии Москва не имела никакого отношения. Даже больше. В Кремле неоднократно заявляли о преждевременности подобного выступления. Сам товарищ