Священная война - Джек Хайт

крикнул Джон своим сержантам. — Источники всего в двух милях за Рогами!

Воины тащились дальше, слишком уставшие, чтобы кричать в ответ.

Впереди авангард теперь двигался быстрее, поднимаясь по склону к перевалу между Рогами. Атаки сарацин прекратились. Джон видел, как воины Юсуфа уходят на юг, без сомнения, обходя Рога, чтобы перекрыть франкам путь с другой стороны, где ровная местность давала им преимущество. Когда он въехал между Рогами, он потерял их из виду.

Люди Раймунда тоже скрылись, пройдя через перевал. Джон услышал впереди радостные крики и был вынужден пришпорить коня, чтобы не отстать от колонны, когда пехотинцы рванулись вперед.

— Амальрик, останови их! — крикнул Ги. — Что происходит?

На вершине перевала все стало ясно. К югу сверкало Тивериадское озеро. Джон знал, что до него почти две мили, но вода казалась дразняще близкой. И между ними и водой не было ничего, кроме бурой травы. Сержанты Раймунда нарушили строй и ринулись к озеру. Двое пехотинцев рядом с Джоном покинули колонну, чтобы присоединиться к ним.

— Эй, вы, стоять! — крикнул Амальрик. — Еще шаг, и я сниму с вас головы!

Воины остановились. Они на мгновение оглянулись, но затем снова повернулись и побежали. К ним присоединились еще трое, затем дюжина, а потом и вся колонна пехоты бросилась к озеру.

— Стойте! Стойте, будьте вы прокляты! — кричал Амальрик, но потом сдался. — Проклятье!

Рядом с ним Ги побледнел.

— Без сержантов, прикрывающих наших коней, сарацины изрубят нас на куски.

Рено повернулся к Джону:

— Ты хотел доказать свою верность Короне, сакс. Вот твой шанс.

Ги кивнул:

— Ты должен заставить их повернуть назад.

Джон почувствовал сильное желание размозжить ухмыляющееся лицо Рено своим шестопером, но вместо этого он закрепил на левой руке свой миндалевидный щит и кивнул королю.

— Как прикажете, ваша милость.

Он пришпорил коня и понесся за пехотинцами, копыта его скакуна вырывали комья земли, пока тот летел по пологому склону.

— Назад! — кричал он, догоняя последних сержантов. — Назад!

— К черту тебя! — крикнул один из них в ответ.

— Вы никогда не доберетесь до озера, глупцы! Назад! Мы должны держать строй, иначе сарацины нас перережут!

Воины впереди Джона замедлились. Некоторые остановились и повернули назад.

— К королю! — крикнул он. — В строй!

Все больше и больше воинов поворачивали бегом назад. У него получилось. Мгновение спустя он посмотрел дальше, за пехотинцев, и у него внутри все похолодело. Не его слова остановили сержантов. Войско сарацин обогнуло Рога с юга, преграждая путь к озеру. Они перестроились, и левый рог их полумесяца уже устремился на сержантов, которые теперь потоком проносились мимо Джона.

— К королю! — в отчаянии закричал он. — Возвращайтесь в колонну!

Но воины не слушали. Король и его рыцари были далеко, а южный холм Рогов Хаттина — близко. Они ринулись вверх по его склону, пытаясь занять высоту. Мамлюки хлынули за ними. Сражаясь вместе, в плотном строю, сержанты могли бы отразить эту атаку. Но, разбегаясь в панике, они стали легкой добычей. Самые быстрые сарацинские всадники настигали последних сержантов и разили их одного за другим, нанося удары копьями в спину.

Джон поскакал навстречу этой резне.

— Стоять и драться! — кричал он. — Мы должны стоять и драться!

К нему примкнули десять человек, затем еще десять.

— Встать в строй! Щиты сомкнуть! Копья вперед!

К ним спешили все новые воины. Теперь их было двести, но тысячи сарацин неслись на них, сотрясая землю. Мамлюки достигли их строя и расступились, словно воды, обтекающие скалу.

— Назад, воины! — крикнул Джон. — Загнуть фланги! Шагом марш! Держаться вместе!

Строй отступал, изгибаясь дугой, чтобы не дать сарацинам обойти их с флангов. Но сержантов было слишком мало, чтобы устоять против такой лавины. Воины на краях строя отступали недостаточно быстро. Их обошли с фланга и начали истреблять, нанося удары сзади. Внезапно строй рухнул: воины в центре поддались панике и бросились бежать мимо Джона. Он оказался один, лицом к лицу со стеной несущихся сарацин. И вот они были уже здесь.

Бамбуковое копье разлетелось в щепки о щит Джона, другое врезалось ему в плечо. Наконечник не пробил кольчугу, но удар отбросил его назад в седле. Он пришел в себя и ударил в ответ, чувствуя, как руку пронзила отдача от соприкосновения шестопера с телом. Всадник, которого он ударил, пронесся мимо, прежде чем Джон успел разглядеть, какой урон нанес. Он отбил щитом еще одно копье и взмахнул шестопером, угодив мамлюку в горло. Тот упал с широко раскрытыми глазами, с раздробленной трахеей, и крик его замер в горле. Джон уже заносил шестопер, чтобы ударить другого всадника, когда почувствовал, что конь под ним рухнул. Мамлюк вонзил копье в грудь животного. Джон откатился в сторону, когда конь пал. Прямо на него несся сарацин. Джон сжался в комок и почувствовал порыв ветра, когда конь промчался мимо.

Джон, пошатываясь, встал на ноги. Он потерял свой шестопер. На него несся другой мамлюк, занеся копье. Джон нагнулся и вырвал копье из рук мертвого сержанта у своих ног. Прямо перед тем, как мамлюк настиг его, он поднял копье и упер его тупой конец в землю. Сарацин напоролся прямо на оружие, и наконечник, пробив спину, вышвырнул его из седла. Его конь проскакал мимо, и Джон бросился вдогонку.

— Ваккаф! — крикнул он. — Ваккаф!

Конь замедлил шаг, но когда Джон догнал его, тот заржал и отпрянул в сторону.

— Спокойно! Худу.

Джону удалось поймать поводья. Он мягко погладил коня по шее и вскочил в седло.

Левое крыло сарацинского войска пронеслось мимо, преследуя сержантов вверх по склону. Христианские пехотинцы почти не сопротивлялись. Рывок к озеру отнял у них последние силы. Многие уже побросали оружие и рухнули на землю, обессиленные. Джон отвернулся. Остальная часть сарацинской армии двинулась на рыцарей. На глазах у Джона авангард Раймунда из пятисот воинов атаковал северное крыло врага. Сарацины мгновение сопротивлялись, затем расступились, пропуская рыцарей Раймунда. Прорвавшись, Раймунд на миг остановился, а затем повел своих людей прочь с поля боя.

Вокруг короля оставалось всего шестьсот рыцарей и вдвое больше местной христианской конницы. Восемнадцать сотен против более чем двадцати тысяч. И многие христиане были пешими — их коней подстрелили. Они отступали, следуя за Животворящим Крестом вверх по склону северного Рога, в то время как сарацины собирались внизу для последней атаки.