Личная война Патрика Финнегана - Крис Райт

— Он не остановится. Если в почтовом вагоне большие деньги — он не остановится. Раньше в этих местах очень часто грабили поезда. Десять лет назад, когда ввели новые правила, ограбления практически прекратились.

— Да, я знаю. — Я не стал говорить, что прекратились они совсем по другой причине. — Я все-таки попробую, мэм. Спасибо вам за помощь. Надеюсь, мы еще увидимся.

Она еще что-то говорила, но я уже спешил наружу. Времени было слишком мало.

Мили за полторы до станции железная дорога делала довольно крутой поворот, огибая выступ скальной гряды. Чтобы вписаться в него и не сойти с рельс, машинист должен был сбросить здесь скорость миль до тридцати, может быть, даже меньше. Моя красавица Сэнди без труда держала сорок миль в час на расстоянии в четверть мили или около того: вполне достаточно, чтобы поравняться с одним из вагонов и перебраться на подножку или вагонную площадку. Но Сэнди со мной не было, а значит, следовало придумать что-то еще.

Я подъехал поближе к скале и внимательно осмотрел то место, где она подходила вплотную к дороге. Железнодорожная компания, видимо, решила сэкономить на взрывных работах, и расстояние от скалы до путей было значительно меньше положенных десяти футов. Верхняя ее часть слегка выдавалась вперед, и на высоте приблизительно двенадцати футов на ней имелось что-то вроде узкого карниза. Отлично.

Я отвел чубарого на луг неподалеку от дороги, снял с него всю поклажу, седло и узду и пустил его пастись. Привязывать на колышек я его не стал: на тот случай, если вернуться за ним я уже не смогу, он должен быть в состоянии позаботиться о себе сам. Если же все пройдет хорошо, то почти наверняка мне удастся без труда поймать его: чубарый, с его покладистым и спокойным характером, был из тех лошадей, которые дожидаются хозяина и без привязи. Я погладил его по морде и сказал, что он был отличным напарником.

Набив карманы патронами, я сложил все свои вещи в кучу, накрыл их седельной попоной и вернулся к скале. Затем я забрался на нее, проверил, что могу без труда спуститься на карниз, устроился поудобней, достал часы и взглянул на циферблат. До поезда оставалось минут сорок, и меня грызли сомнения. Нечто подобное я как-то пробовал проделать в молодости, и тогда у меня получилось: вместо того, чтобы догонять поезд верхом, я заранее укрыл Сэнди в одном из каньонов дальше по ходу движения, пешком вернулся к намеченному месту засады, спрыгнул на крышу вагона первого класса, освободил его пассажиров от излишков денег, часов и ювелирных украшений, после чего, дождавшись, пока поезд поравняется с устьем нужного каньона, на ходу выпрыгнул вместе с добычей и удрал верхом на Сэнди. Но тогда я прыгал с моста, вниз, а не в сторону, и все равно потерял равновесие и едва не свалился с покатой крыши вагона на рельсы. Сейчас удержаться после приземления будет значительно сложней, а значит, мой единственный шанс состоит в том, чтобы успеть спрыгнуть, когда подо мной будет проходит тендер с углем. Я вздохнул. Почему-то стало грустно, что я так и не узнал имени девушки из игрушечного домика с розами.

Через полчаса я услышал гулкий рокот мчащегося поезда, а сразу вслед за этим и увидел столб дыма, быстро приближающийся к моему убежищу. Я слез на карниз и распластался по скальной стене, стараясь слиться с ней — мне вовсе не нужно было, чтобы меня заметили. Уже через несколько минут показался паровоз. Как я и рассчитывал, машинист сбросил скорость перед поворотом, и я, подобравшись, приготовился прыгать. Паровоз прошел подо мной, обдав меня клубами густого белого дыма, и я, уже практически оттолкнувшись от скалы, в последнюю долю секунды успел увидеть, что тендер наполнен не углем, а дровами, приземлиться на которые, не переломав ног, было невозможно.

Невероятным напряжением мышц удержавшись на узком скальном уступе, я выругался так богохульственно, что Пастора Донахью хватил бы удар на месте. Паровоз на дровах, словно на дворе стоят времена гражданской войны Севера с Югом! Они тут за эти десять лет совсем с ума посходили, что ли? Но раздумывать было некогда — еще немного, и поезд пройдет мимо меня. Повернувшись левым боком к скале, я изо всех сил оттолкнулся и прыгнул вправо и вперед, по ходу его движения.

Крыша вагона спружинила под ногами, я упал набок и покатился, чудом успел ухватиться за чугунную трубу вагонной печки — к счастью, холодную по летнему времени, — кое-как удержался на краю, дрыгнул повисшей в воздухе правой ногой, подтянулся на руках и наконец выпрямился во весь рост на крыше вагона. Поезд уже миновал поворот и теперь постепенно набирал скорость. Следовало поторапливаться. Я побежал по крышам, перепрыгивая с вагона на вагон — пассажирские, багажный, почтовый, красный служебный вагон поездной бригады, — перебрался через тендер с дровами и нырнул в будку паровоза.

Машинист и кочегар уставились на меня, словно на привидение, приоткрыв рты. Впереди уже маячило ущелье Рейвен-Крика, и времени на светские беседы не оставалось.

— Остановите поезд! — рявкнул я. — Мост заминирован! Тормозите!

Глава 8 (ч.1)

Даже под слоем сажи, покрывавшей их лица, было видно, как оба резко побледнели. Машинист потянул на себя рукоять регулятора [1], сбавляя пар, пронзительно завизжали воздушные тормоза [2], поезд начал замедлять ход и в конце концов остановился — меньше чем в миле перед мостом, далеко проскочив полустанок с красным зданием станционной конторы. Я перевел дыхание и вытер пот со лба.

— Финнеган, — угрюмо констатировал наконец машинист, исподлобья глядя на меня. — Не стреляй.

— Я и не собирался, — огрызнулся я, запоздало сообразив, как все это должно выглядеть со стороны. — Мост действительно заминирован. Не мной.

Они не поверили, это было ясно как день. А я понял, что не знаю, что делать дальше. Все мои мысли были о том, чтобы остановить поезд раньше, чем произойдет взрыв. Это мне удалось, но бомба с моста никуда не делась, и Донахью со своими людьми по-прежнему был где-то рядом. А машинист и кочегар следили за каждым моим движением, и я понимал, что если они вдвоем решат меня скрутить, то в тесноте паровозной будки у меня не будет ни малейшего шанса.

Но старая репутация чего-то да стоила — они не спешили нападать, даже несмотря на то, что кольт из кобуры я не вынимал. Пока я раздумывал, как бы покороче и поубедительней донести до них, что