Райнер Шредер - Падение Аккона

— Некоторые задачи бывают очень сложными, пока их решаешь, и очень простыми, когда их решишь, — заметил он. — Мне бы хотелось, чтобы время ожидания поскорее закончилось и аббат позвал нас, чтобы мы больше не могли медлить с решением и узнали все то, что ещё не знаем.

Морис кивнул:

— Ожидание и в самом деле изматывает. Я не могу понять, почему он медлит уже две недели. Я-то думал, что ждать придётся не больше двух дней!

— Кто же из вас уже принял решение? — осмелился спросить Герольт.

— Я! — ответил Мак-Айвор, слова его прозвучали твёрдо. — Решение пришло ко мне в часовне. Я соглашусь, хотя и считаю себя недостойным для такой службы. Не может для христианина быть ничего более достойного и святого, чем отдать жизнь охране святого сосуда. Ближе простой смертный не сможет подойти к Спасителю! А что касается этой проверки Святым Духом, то пусть случится то, что мне на роду написано. Я верю, что слова аббата — не пустая болтовня, когда он сказал, что мы призваны для охраны Святого Грааля и что на нас лежит Божье благословение. Мне, во всяком случае, не требуется других знаков и слов, чтобы в это поверить.

Рыцарей глубоко тронула искренность шотландца, совсем не склонного к длинным речам. Казалось, своими словами он и их освободил от мук выбора.

Герольт вдруг почувствовал, как легко ему стало дышать. Беспокойство и неопределённость разом улетучились, как будто их и не бывало. Путь, лежавший перед ним, был ясен, и, казалось, никаких сомнений никто и не испытывал.

— Не знаю, что можно добавить к твоим словам, Мак-Айвор! И я без колебаний отвечу аббату «да!», когда он спросит меня, готов ли я стать хранителем Святого Грааля, — решительно сказал Герольт.

— А ведь нас уже трое, — заметил Тарик. — Потому что я тоже с вами!

— Левантиец, ты знаешь массу мудрых поговорок, но не умеешь считать! Ведь нас четверо! — поправил его Морис и с возмущением посмотрел на товарищей. — Не дам же я вам дожить до мафусаиловых лет, чтобы мои кости к тому времени давно лежали в могиле!

— Давайте же здесь и сейчас заключим договор! — облегчённо и радостно предложил Герольт. — Давайте торжественно поклянёмся вместе вступить в братство! Поклянёмся, что и на этой священной службе будет стоять друг за друга так же, как раньше на службе в ордене тамплиеров! — И он протянул им руку.

— Да будет так! — воскликнул Морис и положил ладонь на руку Герольта. — Именем Всемогущего Господа, Пресвятой Девы и нашего Спасителя!

Тарик последовал его примеру:

— Да, мы клянёмся в этом! Пусть нашим новым девизом будет: «Друг за друга в верности и чести!»

— «Друг за друга в верности и чести!» — подтвердил Мак-Айвор и последним положил свою лапу на руки товарищей.

Эхо крепостных стен ещё раз повторило клятву рыцарей, которую они произнесли теперь уже все сразу:

— Друг за друга в верности и чести!

7

«Королевский флот прибыл с Кипра! Король привёл свежее войско и сразу возглавил оборону города! Наше спасение близко! Благослови Господь короля Генриха Второго!» — радостная весть пронеслась по городу накануне полудня. Ликующие горожане хлынули в сторону порта, и скоро улицы заполнились потоком людей, желавших собственными глазами увидеть прибытие королевского флота.

Было 4 мая 1291 года. С начала осады прошёл почти целый месяц.

Мрачное настроение, ещё утром подобно туче висевшее над городом вместе с запахом гари, испарилось, как роса на солнце. Смеясь и плача, люди обнимались, хлопали друг друга по плечам и уверяли себя, что худшее позади, что с прибытием короля дело примет другой оборот: рыцари Аккона и их вспомогательные части вместе с королевским войском перейдут в наступление, разорвут кольцо обложивших город мамелюков и заставят султана эль-Ашрафа Халила убраться восвояси.

Среди стремившихся попасть в гавань были и четыре рыцаря, поклявшиеся друг другу в нерушимой дружбе и братстве по оружию. Они только что освободились от дежурства, во время которого переносили из переполненного госпиталя в Железный замок тяжело раненных собратьев по ордену. Это была тяжёлая, но необходимая работа. Все шло к тому, что мамелюки скоро пробьют стену и начнут штурм обоих колец крепостных сооружений, окружавших город. И тогда уже не останется времени для того, чтобы перенести тяжело раненных тамплиеров в замок на южной оконечности полуострова. К тому же в уличных боях понадобится каждый, способный стоять на ногах и держать оружие.

Велика была радость Герольта и его друзей, когда весть о прибытии королевского флота достигла Железного замка. Доверив раненых попечению врачей из ордена тамплиеров, они поспешили к гавани.

Под крики ликующей толпы в гавань входило сорок кораблей. Однако, только четыре из них производили впечатление грозных судов — это были боевые галеры с тремя командами гребцов на каждой стороне корабля.

— Боюсь, для спасения Аккона этого будет недостаточно, — сказал Морис, окинув флот опытным взглядом.

Герольт покачал головой:

— Мне это подкрепление тоже не кажется тем войском, на которое здесь рассчитывали.

Мак-Айвор и Тарик согласились с ними.

Совсем молодой король, который, как было известно, ещё не вполне оправился от тяжёлой болезни, вышел к людям без большой свиты — впрочем, при сложившемся положении она была неуместна. Он ступил на пристань под восторженные крики толпы — готовый к борьбе воин в сверкающих латах, которого сопровождал архиепископ Никосийский Иоханес Турко де Анкона.

Речь, с которой король обратился к жителям и защитникам портового города, была краткой и состояла из хотя и благозвучных, но незначительных слов. Он воздал должное их мужеству и стойкости в борьбе с неверными, передал им благословение папы и неуверенно заявил, что за них молятся христиане всего мира. Король знал, какие славные битвы прошли здесь под знаком креста, и обнадёжил, что высочайше берет на себя командование войсками и сделает все, чтобы город не стал добычей мамелюков.

Речь монарха была встречена с огромным воодушевлением и вызвала очередную вспышку восторга. Большинству горожан прибытие короля с войском уже само по себе придало новые силы.

Но разочарование все же перевесило надежды опытных воинов — братьев-тамплиеров. Они уже поняли, что подкрепление слишком слабо для того, чтобы осаде действительно был положен конец.

Среди воинов, сходивших с кораблей, Морис увидел тамплиера и тут же протиснулся к нему через толпу. После приветствия он спросил его о численности войска, которое привёз с Кипра король.