Райнер Шредер - Падение Аккона

Его сердце медленно переходило с галопа на обычный размеренный ритм, когда он понял, что это был лишь сон и что он находится в большой спальне цитадели. Здесь во время осады обретали ночной покой братья-тамплиеры. Поэтому тишину то и дело нарушали стоны, храп и вскрики рыцарей.

Герольт знал, что теперь уснёт не скоро, и поспешил на ночную прохладу — воздух в спальне был слишком тяжёлым. Он осторожно протиснулся мимо лежанки Тарика, спавшего возле колонны. По обеим сторонам центрального прохода горели свечи, которые не очень-то помогали в ночной темноте этого зала. Но их света было достаточно, чтобы не споткнуться о препятствие и не разбудить кого-нибудь.

Когда он подходил к входной двери, его взгляд упал на постель Мак-Айвора, которому посчастливилось раздобыть лучшее место возле главного прохода. Одеяло на лежанке Мак-Айвора было отброшено, а сама она пуста. Было ясно, что заснуть ему тоже не удавалось. Да и кто в Акконе хорошо спал после продолжавшейся уже четыре недели осады и возраставшего с каждым днём отчаяния?

Герольт думал, что встретит шотландца на кромке стены, с которой открывался хороший вид на Аккон и на вражеский лагерь. Он выбрался на верхний боевой ход. Но напрасно Герольт искал исполинскую фигуру Мак-Айвора. Зато в углу галереи он увидел Мориса. Француз, казалось, вовсе не удивился появлению Герольта.

— Тоже не можешь уснуть? — спросил Морис.

Он продолжал рассматривать лагерь мамелюков, которые и в эту ночь ожесточённо обстреливали Аккон. Большинство камнемётов метило во внешнюю стену — выпущенные глыбы должны были проломить её. С помощью гигантских машин мусульмане продолжали также перебрасывать через стены горшки с греческим огнем и устраивать в городе пожары.

Герольт поморщился:

— С тех пор как аббат Виллар посвятил нас в тайну ордена аримафейцев, я ещё ни разу не спал спокойно.

— Я тоже, — признался Морис. — Ничего удивительного. Как можно спокойно уснуть при всех тех мыслях, которые приходят в голову?

Некоторое время они молча смотрели на город, укрепления и жилые кварталы которого уже были сильно повреждены. Аккон ещё отказывался капитулировать перед бешеным натиском мамелюков и их вассалов, но отчаяние горожан росло подобно мучительному нарыву, все больше отравлявшему здоровую плоть. И все в городе спрашивали друг друга: где же король и его войско, которое собиралось прибыть с Кипра?

Герольт испытал злую радость, увидев на крепостной стене немного южнее Новой башни камнемёты, построенные венецианцами. Сейчас они отвечали на обстрел мамелюков столь же яростным обстрелом. Из всех метательных машин, находившихся у осаждённых, эти камнемёты были самыми мощными и действенными.

— Маленький отряд из Венеции дерётся очень храбро! Если бы все были такими смелыми и решительными! — сказал Герольт.

— Да. И пусть будут прокляты трусливые псы из Генуи, которые за нашими спинами заключили договор с султаном и теперь держатся в стороне, — добавил Морис.

Друзья снова замолчали.

— Иногда я спрашиваю себя: на самом ли деле был этот аббат и его слепые слуги? — сказал наконец Герольт. — Все это по-прежнему кажется мне невероятным. Особенно то, что мы должны быть призваны на эту священную службу.

Морис покачал головой — так, будто и он тоже все ещё не мог в это поверить:

— Бог ты мой! Хранитель Святого Грааля, и жизнь, которая продлится не десятилетия, а века! Как разум может не сопротивляться такому? Никогда и представить не мог, что однажды окажусь перед таким выбором! Все, что я раньше считал риском, — это сущие пустяки!

— И что же? — нетерпеливо спросил Герольт. — Ты уже принял решение? По-моему, аббат дал нам достаточно времени. Во всяком случае, прошло уже две недели, а он все ещё не позвал нас.

Морис насмешливо улыбнулся:

— Чего уж тут решать? На двести лет и больше я и так согласен!

Он опять стал серьёзным:

— Знаешь, бывают моменты, когда я совершенно уверен, что должен откликнуться на этот призыв и стать рыцарем Грааля. Но в следующую ночь я просыпаюсь в холодном поту и меня трясёт от страха, что я, возможно, не справлюсь с этой службой. Какими такими способностями и достижениями я успел отличиться? Да никакими!

— Морис, ты читаешь мои мысли, — раздался за их спинами знакомый голос. Это был Тарик. Они и не заметили, как он подошел.

— Наверное, это я тебя разбудил? — спросил Герольт. — А мне показалось, что я вышел из спальни совсем тихо.

Тарик покачал головой:

— Когда ты проснулся, я уже не спал. Лежал и думал: ворочаться дальше в койке без сна да нюхать вонь спальни либо пойти в часовню и попробовать найти верное решение в молитве. Но я не сделал ни того ни другого, а просто вышел за тобой, Герольт. Наверное, нам вместе легче будет обсудить все это здесь, на свежем воздухе. Насколько я вас знаю… — Он не закончил фразу.

Морис улыбнулся:

— Похоже, с нами всеми происходит одно и то же. Я ведь уже побывал в часовне, как и Мак-Айвор. Он, кстати, все ещё там.

— Наверное, потом он сюда придет, — предположил Герольт.

— Конечно, — подтвердил Морис. — Ведь я ему сказал, что буду здесь, наверху, и он пообещал сюда прийти.

Мак-Айвор не заставил себя ждать. Друзья долго беседовали о том, что аббат Виллар открыл им в крипте, заставив принять трудное решение.

— Я хотел бы, чтобы он больше рассказал нам о том, что нас ждёт, если мы решим вступить в тайное братство и стать хранителями Грааля, — задумчиво сказал Мак-Айвор. — Не то чтобы я испугался борьбы с искарисами. В бою можно встретить и других безбожных и опасных прислужников дьявола. Никогда ещё трусы не ходили в бой под знаменем тамплиеров! Мне кажется, опасность искарисов — не то, что вас тревожит и заставляет медлить с решением. Но ведь аббат не рассказал нам о многом другом!

— Да, и я хотел бы задать ему кучу вопросов, — согласился с Мак-Айвором Морис. — Например, я бы охотно узнал, где вообще находится святой сосуд и что станет, если Аккон не выдержит осады и город окажется в руках врага. А возможно, он спрятан в Иерусалиме. Как же нам тогда его охранять?

— Это я тоже охотно узнал бы, — сказал Герольт. — Но что меня беспокоит больше всего, так это проверка Святым Духом, о которой сказал аббат. Должны ли мы быть готовы и к тому, что, возможно, не выдержим этой проверки, даже если решим вступить в братство и стать хранителями Грааля?

Тарик тяжело вздохнул.

— Некоторые задачи бывают очень сложными, пока их решаешь, и очень простыми, когда их решишь, — заметил он. — Мне бы хотелось, чтобы время ожидания поскорее закончилось и аббат позвал нас, чтобы мы больше не могли медлить с решением и узнали все то, что ещё не знаем.