Изгой. Пан Станислав - Максим Мацель

убийство посланника, Павел Судзиловский снова собирал у себя гостей. Видимо, надоело ему который год сидеть взаперти. Да и приезд Адама, по всему, его оживил. Павел вскользь упомянул, что это Елена упросила его об этом. Понимает, старый черт, что пора ей своей семьей жить. Хорошая все-таки выйдет из них пара. Да и с Павлом породнятся. Хотя и без того они близки.

Антон отложил потухшую трубку и поднялся с кресла. Он довольно подумал, какая идиллия ожидает его в старости.

19

Стас тем временем на всём скаку летел на встречу. Он выехал на целый час раньше и не жалел коня, переживая, что может опоздать. Хутор встретил его заброшенностью. Дядя говорил ему, что уже несколько лет как Василевщина пустует. Хотя непонятно, почему. С дядиным-то практичным подходом к порядку в хозяйстве. Однако напрасно он так торопился. Елены пока не было. На покрытой талым снегом дороге не виднелось ни одного следа.

Стас разочарованно спешился. Он привязал коня и начал пробираться к стоящему в отдалении от дома огромному дубу. Под ним, со слов Елены, находилась могила ее матери. Расчистив от снега еле заметный бугорок, Стас наткнулся на два надгробных камня. На одном из них не было вообще ничего. А вот на втором был грубо вытесан большой ворон. В точности как на гербе Слеповрон. «Странно, – подумалось ему. – Почему ворон?» Он хорошо помнил большой, изящно выполненный герб Корчак, увиденный им в доме Судзиловских. Потому Стас ожидал на могиле матери Елены увидеть изображение скорее пса, чем ворона.

Прошло полчаса. Елены всё еще не было. Нетерпение охватило Стаса. Он решил выехать ей навстречу. Дорога к Судзиловским вела только одна. Разминуться они никах не смогут. Стас надеялся, что Елена всё же сдержит слово и приедет. Он вскочил в седло и пришпорил лошадь, а затем направился на высокий пригорок на опушке леса. Оттуда открывался хороший вид как на дорогу, так и на хутор. И снова бесконечное ожидание. Неужели она не приедет? Неужели она передумала? Или что-то произошло? Но что? Стас пытался отмести все сомнения касательно чувств девушки к нему. Ее поведение той ночью было очевидным. Елена влюблена в него.

Вспомнив ее рассказ о том, как она иногда ночью могла в одиночку выехать за пределы хутора, Стас забеспокоился. Как бы чего не случилось. Он знал, что несколько стай волков рыскали по округе. Пан Пузына заблаговременно успел пригласить его и Яна на охоту. Волкодав собирался обложить стаи, как только ударят сильные морозы. Часов у Стаса при себе не оказалось, но он был уверен, что полдень давно миновал. Ждать дальше уже просто не имело смысла. Ехать в имение к Судзиловским он не решился. Хотя и порывался несколько раз.

С надеждой последний раз кинув взор в заветную сторону, Стас замер. Вдалеке двигалась вереница всадников. Стас насчитал шестерых. Он быстро завел свою лошадь подальше в лес, а сам вернулся на опушку. Ошибки не было. Шесть всадников галопом направлялись в сторону хутора. Его видеть они не могли. На фоне черных стволов деревьев он был незаметен. А вот ему выпала возможность рассмотреть гостей очень хорошо. Стас видел, что все они при саблях. У некоторых из-за спин торчали ружья.

Всадники были уже довольно близко, и Стас вздрогнул. Он узнал Адама, уверенно возглавлявшего странную процессию. За ним следовал его брат Ян. Затем трое незнакомых. А в конце Войцех Булгарин. Что им понадобилось на пустующем хуторе в такое время? Почему они вооружены? Стасу вспомнилось, что и Волгин называл цифру шесть, говоря про разбойников, ограбивших возок с деньгами. Да и Анжей в своем письме указывал на это.

Неужели это Адам собрал шайку из молодых сорвиголов? Вот они и промышляют разбоем на дорогах! Эта мысль никак не укладывалась в его голове. Нет! Не может быть! Вероятнее всего, это небольшое ополчение из местных шляхтичей. Адам собирается в скором времени вести их за собой в Варшаву. И всё же? Одно другому не мешает. Могли и кучера убить. И денег таким образом добыть для войны, и неприятелю бед доставить. Тогда на этом Адам не остановится. Прав Репнин – жди беды! Чертово семейство! И брата его в эту авантюру втравили. Он надеялся, что, раз Павел и Адам причастны к разбою, то у них хотя бы хватило ума уберечь от этого Елену и Софию.

Тем временем всадники доскакали до хутора и спешились. До Стаса донесся гул их возбужденных голосов. Они рассматривали следы, оставленные им недавно. Стоит им пойти по ним, и они легко обнаружат парня. Стас слился с толстой сосной. Из-за деревьев он наблюдал за отрядом, стараясь не дышать. Видимо, сейчас они решали, идти ли по его следу или оставить всё как есть.

Глаза Стаса остановились на Адаме. Он был единственным из всей шестерки, кто соблюдал спокойствие и казался невозмутимым. Адам смотрел в его сторону. Стас готов был поклясться, что его невозможно разглядеть. Однако он всё равно весь съежился под пристальным взглядом брата Елены. Внезапно Адам махнул рукой и жестом приказал своим спутникам успокоиться и идти в дом. Стас выждал еще несколько минут, не желая испытывать судьбу. После он медленно направился к лошади. Поглаживая ее по морде, чтобы та случайно не заржала, он повел ее в поводу через лес. Оттуда можно было выйти на дорогу с обратной стороны.

Домой он вернулся в отвратительном настроении. Спросив у дяди про Яна, получил ответ, что тот уехал на охоту и вернется только завтра. «Вот так охота, – пробормотал про себя Стас. – Завтра же поговорю с братом. Если ему нечего скрывать, то он все расскажет».

20

На Рождество Репнин получил согласие обер-секретаря Шешковского на короткую поездку в Москву к родным. Прежде советник намеревался сначала попасть к нему на доклад в Петербург. Ехать предстояло завтра. Перед выездом Репнин встретился с Анжеем.

– И когда назад, пан Михал?

Анжей суетился вокруг стола, в центре которого дымилась и ароматно пахла огромная жирная индейка. Не доверив такое важное дело даже Волгину, Анжей самолично заказал еду в корчме, открывшейся на днях на Верхнем рынке. Волгина же отправили в торговые ряды купить колбас и прочих закусок. «Краковскую бери, – инструктировал его Анжей. – И зельца из лосиных потрохов. Вина советнику. И мне водки не забудь!»

– К концу января вернусь, – ответил Репнин Анжею, который взял на себя обязанность накрыть рождественский ужин на них двоих. – А ты не торопишь события, Анжей? Сочельник у нас с постным столом встречают.

– У нас