Изгой. Пан Станислав - Максим Мацель

братик, – отшутилась Елена. – Давайте уже пить чай. За окном совсем стемнело.

Остаток вечера для Стаса проходил как в полузабытьи. Ему казалось, что тонкая ниточка, появившаяся между ним и Еленой, уже превратилась в неослабевающий поток, подобный невидимому лучу света. Ему больше не надо было видеть ее. Он кожей ощущал ее присутствие. Стоило ему обернуться в нужном направлении, и он тут же встречался глазами с Еленой.

Чувства, возникшие между ними, стали уже заметны всем окружающим. Старики только удивленно переглядывались между собой. Время от времени они кидали вопросительные взгляды на Елену и Стаса. Только ему было это абсолютно безразлично. Для него наступил тот момент, когда любые нормы приличия или стеснение переставали быть препятствием для душевных порывов. Он готов был на всё, чтобы только находиться рядом с Еленой и ощущать ту магическую силу, которая их соединила. Стас утратил всякий контроль над собой. Пожелай сейчас Елена, чтобы он всё бросил и поехал с ее братом на войну, он не усомнился бы ни на мгновение, так бы и поступил.

Да и Елена была сама не своя. Грудь ее постоянно вздымалась от глубокого дыхания, а голос предательски дрожал. Она стала рассеянной. Почасту надолго умолкала. Подходила к окну и глядела в темноту ночи с отрешенным видом, находясь на грани обморока. Оба они чувствовали, что вот-вот могут взорваться от избытка эмоций. Они были не в состоянии предотвратить приближавшуюся развязку.

– Елена, дорогая! Ты выглядишь очень утомленной, – пришел на помощь Адам. – Возможно, тебе стоит пойти отдохнуть. Мы тоже долго не задержимся.

– Да, пожалуй, Адам. Я действительно немного устала, – после некоторой паузы ответила она, чем вызвала радостный вздох облегчения всех без исключения присутствующих. – Спокойной ночи, отец. И вам, пан Антон и Ян. Спокойной ночи, Адам. Спокойной ночи, пан Станислав. София, – обратилась она к сестре, – тебе тоже пора.

– Я останусь, – упрямо заявила девочка и подсела к Стасу, взяв его за руку.

17

С уходом Елены обстановка сильно разрядилась. Павел с Антоном вернулись к своим бесконечным воспоминаниям. Адам с Яном также разговаривали вдвоем.

– Я так рада, что ты женишься на Елене. – София посмотрела на Стаса.

– А ты не торопишь события? – только и смог выговорить тот от смущения.

– Вот еще! Это всем видно. Они, как мухи в кипятке, вертятся. Места не находят. Или ты не собираешься ей делать предложение? – вдруг встрепенулась девочка и стукнула Стаса кулачком в плечо.

– Не знаю, Соня. Такие вещи сходу не решаются. Мне надо время.

– Ты смешной. Сестра всё сделает, чтобы ты от нее с ума сошел. Пропали вы, пан Станислав. Наконец-то Александр перестанет к нам ездить.

– Почему ты его так не любишь? Мне он понравился. – При этом Стас подумал, что Елене особенно и усердствовать не придется. Он действительно пропал.

– Он обманщик. Всем говорит, что хочет оставить Войцеха дома. А сам делает всё, чтобы тот сбежал… и погиб на войне. А Войцех… он добрый и честный. И благородный. Я слышала, как Адам говорил отцу, что это всё из-за денег. Они все обманщики кругом. Говорят одно, а делают всё наоборот. Особенно этот доктор.

– Доктор?

– Пан Орда.

– Я знаю пана Орду, Соня. А он-то что не так сделал?

– Он всегда лжет. Вместе со своим дружком Николя. – Она передразнила манеру доктора называть Николая Блощинского. – Когда Елена спрятала свой медальон за книгами в гостиной, я видела, как доктор незаметно достал его. Потом они его рассматривали вместе с паном Блощинским. А как заметили, что я наблюдаю, доктор быстро вернул его на место и сказал, что медальон упал на пол. А это неправда.

– Когда это случилось?

– На прошлое Рождество.

– А ты была со всеми в тот вечер? – удивленно спросил Стас.

– Конечно. А где еще я могла быть?

– Но ведь в тот вечер у вас в доме…

– Убили человека, – прервала его София. – Мне это известно. Это ведь я нашла его в саду.

– Но мне сказали, что его обнаружили слуги, – недоумевал Стас.

– Отец так приказал. – София посмотрела на юношу. – Об этом никто, кроме него и Адама, не знает. Теперь еще ты. Только не говори никому. Поклянись.

– Клянусь, – глядя ей прямо в глаза, произнес Стас. – Ты еще видела кого-нибудь в саду?

– Нет, – последовал после некоторой паузы ответ девочки. – Зачем тебе? Ты хороший, Станислав. И Елена хорошая. Очень. Я так рада за вас. Мне пора. Спокойной ночи.

Стас попрощался с Софией и взял с полки первую попавшуюся книгу. Он сделал вид, что углубился в чтение, хотя мысли его были в совершенно ином месте. У него из головы не выходил рассказ Софии. Теперь ему стало ясно, почему ее имя не было упомянуто ни в одном протоколе. Павел Судзиловский постарался, чтобы уберечь ее от лишних проблем. Это его стремление было понятно и оправданно. Однако София могла видеть что-то большее, чем все думали. Или, по крайней мере, чем она говорила. Недаром она так задумалась перед последним ответом. Она могла также что-то заметить и не придать этому значения. Взрослые часто недооценивают детей и бывают излишне откровенными в их присутствии. А София уже находится в том возрасте, когда может делать правильные выводы из услышанного. Только как узнать, что прячется в этой маленькой прекрасной головке?

Стасу вдруг подумалось, что София и вправду очень красива. И в недалеком будущем она разобьет немало мужских сердец. А сейчас, судя по всему, она осваивает азы этого женского мастерства у Елены. Елена! Мысли его опять вернулись к старшей дочери Судзиловского. Спустя полчаса мучительного чтения Стас демонстративно зевнул и также, сославшись на усталость, пожелал всем спокойной ночи. Сам же он ничуть не сомневался, что не сможет уснуть. Он долго не мог согреться под толстым пуховым одеялом. И хотя в комнате было жарко, его непрестанно била дрожь, и тело сводило судорогами. В какой-то момент мозг его отключился, и он ненадолго забылся беспокойным сном.

Когда он очнулся, была глубокая ночь. В доме стояла полная тишина. Стас присел на край кровати и постарался сделать несколько глубоких вдохов. Так он обычно поступал перед битвой, чтобы снять нервное напряжение. Однако стоило ему только воскресить в памяти события прошлого вечера, как возбуждение вновь охватило его. Он знал, что она будет там сегодня ночью. Она будет ждать его на крыльце. Она просто не сможет не прийти, потому что сойдет с ума. Как и он сам. С трудом одевшись, поскольку непослушные руки никак не хотели пролазить в рукава полушубка, Стас тихонько вышел из комнаты и проследовал к двери дома.

Свежий морозный воздух