Изгой. Пан Станислав - Максим Мацель

помог ему прийти в себя. Ночь была темной, почти черной. Постепенно глаза его привыкли к темноте, и он начал различать очертания хозяйственных построек рядом с домом. Время тянулось бесконечно долго. Где же Елена? Неужели он обманулся и она не придет? В этот момент он скорее почувствовал, чем услыхал, звук открывающейся двери и повернулся навстречу едва заметному силуэту.

Она бросилась к нему в объятия, как будто до этого стояла на краю неминуемой гибели и в нем сейчас обрела долгожданное спасение. Елена протянула к нему лицо в поисках столь желанных губ. Стас страстно припал к ее губам и ощутил, что находится на грани помешательства. Он целовал ее глубоко и сильно. Он осыпал поцелуями ее лицо, шею, грудь. Он дико сжимал ее в объятиях, зарывался в ее волосы и не мог ими надышаться. Елена отвечала ему с неменьшей силой и страстью. С губ ее часто срывался слабый стон от его горячих прикосновений. Стасу хотелось задушить ее в своих сильных руках. Он чувствовал, как дрожит ее горячая плоть, и еще сильнее прижимал Елену к себе. Наконец этот безумный порыв утих. Они остались стоять, нежно обнимая друг друга. Елена положила голову ему на грудь, а он прильнул щекой к ее затылку. Так они провели некоторое время, не проронив ни единого слова. Слова в этот момент были им не нужны. Вскоре Стас почувствовал, что Елена дрожит уже от холода.

– Замерзла?

– Да, мне пора.

– Когда мы увидимся снова? – спросил он, не желая выпускать ее из своих рук.

– Через день. Приезжай в Василевщину в полдень. Я отпрошусь у отца на могилу матери. Поцелуй меня еще раз.

На этот раз это был долгий, спокойный поцелуй. И пускай в нем не было дикой страсти, но в нем было другое – любовь и трепетная нежность.

Елена растворилась в воздухе, словно привидение, оставив после себя лишь тонкий аромат.

18

Антон подбросил поленьев в горящий камин. Он поворачивался то одним, то другим боком к жару, исходившему от огня. Закончив курить уже третью подряд трубку, он так и не смог решить, как быть с племянником. Вчера они вернулись от Судзиловских. С тех пор эти мысли тяготили его. То, что между Станиславом и Еленой возникло чувство, было очевидным для всех. Племянник еще в первый вечер ходил, как ужаленный. Да и Елена была сама не своя. На следующее утро она даже не вышла к столу, сославшись на недомогание. Этим она заставила Станислава сильно переживать. Еще несколько дней назад Антон подумывал, как бы найти племяннику невесту, а тут и долго искать не пришлось.

Да только неизвестно, как Станислав отнесется, расскажи ему Антон всю правду про Судзиловских. «Да и Судзиловских ли!» – Антон усмехнулся. Он был единственным, кому Павел открылся давным-давно, когда они только появились в Минском повете. Павлу нужна была помощь. Антон тогда выручил его. Много лет минуло с той поры. Антон уже стал забывать события тех дней. Но отношения между их детьми невольно напомнили о прошлом.

Павел приехал в их края, сильно потрепанный войной и долгой дорогой. Путь его лежал из далекой Порты. С ним приехала молодая женщина с маленьким Адамом на руках. Вскоре родилась Елена, а женщина умерла спустя год после родов. Воспитанием детей занималась нянька, также прибывшая вместе с Судзиловскими.

Позволив им жить на хуторе в Василевщине, Антон редко наведывался к ним в гости. Ему казалось, что Павел и сам не хотел никого принимать. Тем более странной показалась просьба Павла быть свидетелем на его венчании с умирающей матерью Адама и Елены. До этого Антон не догадывался, что они не были мужем и женой. По просьбе Павла Антон привез ксёндза[61] из соседнего воеводства. Судзиловский хотел избежать ненужных слухов, которые в будущем могли навредить детям.

Антон хорошо запомнил тот странный день. Утром венчание. Вечером поминки. Тогда-то Павел и открыл ему свою тайну. Он взял с Антона слово молчать до гробовой доски. Однако сейчас Антон считал себя не вправе скрывать это от племянника. Он слышал, что тот собирался куда-то на прогулку. Антон не сомневался, что Станислав едет на встречу с Еленой.

А ведь год назад этот гетманский посланник чуть было не сказал лишнего в гостях у Судзиловских. Антон вспомнил, как долго Красинский разглядывал медальон на шее Елены с изображением герба Слеповрон. Услышав, что тот достался ей от матери, этот пьяница Красинский чуть было не проговорился. Да только Адам его вовремя прервал и увел куда-то. Очевидно, что Павел рассказал правду Адаму. А вот от Елены скрыл. Да и незачем ей знать про ту необдуманную атаку у стен Хотина. А ведь тот бой почти четверть века назад так изменил жизнь всей их семьи…

Посланник, видимо, знал что-то из рассказов отца, а тут увидал медальон у Елены. Вот и сложил всё до кучи. Слава Езусу, что с его смертью все тайны останутся в прошлом. Ни к чему ворошить его. Антон перекрестился, коря себя за грешные мысли, и задумался. Как сложилась бы его собственная судьба, не окажись тогда ночью на пороге его дома Павла Судзиловского? Деньги Павла впоследствии коренным образом изменили и судьбу семьи Булатов. Если бы не это золото, пришлось бы и Антону, как отцу Станислава, искать лучшей доли на чужбине.

– Станислав! – позвал Антон племянника.

– Да, дядя. – Тот заглянул в гостиную уже в верхней одежде.

– Собрался куда?

– Да, поеду развеюсь. Вон и погода хорошая.

– Хороша погодка, – рассмеялся Антон, с сомнением выглядывая в окно. На улице моросил противный дождь вперемешку с мокрым снегом. – Ты вот что, Станислав! Ты что об Елене думаешь?

Стас вспыхнул и покраснел до корней волос. Он весь извелся за прошедшие сутки, не зная, что и думать. Елена весь второй день их визита оставалась в своей комнате. Она даже не вышла, чтобы попрощаться. Стас измучил себя вопросами. Что могло произойти? Не изменила ли та своих чувств по отношению к нему? Проведя бессонную ночь, он с трудом дождался полудня, чтобы отправиться на хутор в Василевщину в надежде, что Елена приедет на встречу.

– Ну да ладно. Ступай, – продолжил дядя, так и не дождавшись ответа от племянника.

«Ишь, как разоделся! – усмехнулся про себя Антон. – И прическу навел. Пускай! Пока кровь бурлит, самое время для амурных дел». Антон слегка успокоился. Похоже, всё идет к свадьбе. Он решил поговорить с Павлом при следующей же встрече. Надо всё же испросить у того разрешения открыть тайну Станиславу. Вчера они сговорились вместе отпраздновать Рождество.

Несмотря на