Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

Чан Кайши не смог бы использовать вверенные ему войска Народно-революционной армии для проведения столь широкомасштабной и жестокой акции, ведь многие бойцы придерживались левых взглядов, иные были коммунистами. Они не стали бы истреблять своих товарищей и союзников по общей борьбе, а узнав о готовящейся резне, предупредили бы коммунистов, сведя на нет эффект неожиданности – основополагающий компонент успеха жестокой расправы. Однако уже на следующий день, когда грязная работа была завершена и новая политическая реальность стала необратимой, Чан Кайши «объяснил» членам Гоминьдана и всему китайскому народу, что от врагов партии следует безжалостно избавляться, – и тогда многие предпочли сменить мировоззрение и политические ориентиры, но остаться в живых. Всего лишь за сутки китайское общество дало сильный крен вправо и Чан Кайши взял в свои руки бразды правления огромной страной. С военной же точки зрения проведение столь сложной карательной операции требовало тщательной подготовки и отличного знания местности, а потому успешно реализовать план могли только люди, практически владевшие Шанхаем, – мафиозные структуры и Муниципальный совет Западного Шанхая, предоставивший бандам автоматическое оружие, грузовики и возможность быстро и беспрепятственно передвигаться по всей территории города. В те дни силы реакции сплотили свои ряды, как никогда раньше и никогда после в истории Китая. Политический оппортунист Чан Кайши, подобно своему предшественнику Юань Шикаю, воспользовался сложившимся положением и помощью реакционеров, чтобы взойти на диктаторский трон.

Голландский контингент в Шанхае, среди прочих иностранных войск принимавший участие в подавлении волнений в 1925 году

Между тем ночь с 11 на 12 апреля вписана кровавыми буквами в историю Китая. После тщательной подготовки шанхайские гангстеры устроили на улицах города ужасную резню. Для успешной реализации плана Чан Кайши снабдил бандитов военной формой солдат Народно-революционной армии, что значительно облегчило им задачу по снятию часовых на всех объектах, где располагались коммунисты. После чего в партийных штабах и казармах Красной гвардии началась бойня – людей хватали прямо в зданиях и на улицах, жесточайшим образом расправляясь с ними на глазах перепуганных обывателей. Казни вершили уже утром, когда мирно спавший город наполнился звуками выстрелов и криками обреченных на смерть коммунистов. Слово «резня» в отношении событий 12 апреля отнюдь не случайно: намеренная жестокость была необходима для устрашения населения и достижения коренного перелома в политической обстановке в городе. События того дня и последующих месяцев получили в китайской истории название «белый террор» – по ассоциации с «белыми террорами» в Венгрии, Болгарии, России и других странах. Тогда название это применяли в отношении выступления сил реакции против левых сил. Операция по устрашению Шанхая продолжалась всего двое суток. На следующий день после кровавых событий 12 апреля вся левая либеральная общественность города – студенты Шанды, рабочие и члены профсоюзов – вышла на масштабную стотысячную демонстрацию, которая направилась к штабу 2-й дивизии армии Гоминьдана. Люди выражали уверенность, что случившееся накануне было ужасным недоразумением, политической провокацией, в которой принимали участие лишь городские банды. На тот момент никто не мог и предположить, что силы Гоминьдана могут хладнокровно убивать своих соратников по «Объединенному революционному фронту». Ситуация окончательно прояснилась, когда демонстранты приблизились к штабу 2-й дивизии: солдаты без колебания открыли огонь по безоружной толпе. Более ста человек лишились жизней, сотни получили ранения. С этого момента террор усилился – к нему приобщились солдаты Народно-революционной армии, получившие приказ очистить партию от контрреволюционеров, то есть коммунистов. В сознании народа в те дни произошел коренной перелом – убеждения стремительно уступали место страху за собственную жизнь и жизни родных и близких. И все же на протяжении нескольких дней самые стойкие боролись со своей совестью, однако на исходе недели страх и ужас поглотили Китай, не знавший подобной жестокости даже во времена правления бэйянских милитаристов. На фоне царившего в стране хаоса примечательной является невероятная история спасения одного из лидеров Коммунистической партии, а впоследствии второго человека в КНР, с которым вел переговоры президент США Ричард Никсон. Речь идет о товарище Чжоу Эньлае. Его схватили в самый первый день террора, 12 апреля, и передали одному из подразделений Народно-революционной армии для организации расстрела арестованного. Но командир части, в свое время окончивший академию Вампу, узнал бывшего наставника и руководителя – тогда товарищ Чжоу Эньлай был заместителем начальника академии по политической части. Напомним, что руководил академией генерал Чан Кайши. Простому офицеру оказалось непросто разобраться в хитросплетениях политических интриг, и он на свой страх и риск отпустил Чжоу Эньлая, сохранив таким образом жизнь будущему премьеру КНР. В дни кровавых репрессий в Шанхае также находился товарищ Мао Цзэдун, чудом избежавший смерти и ушедший из города в горы с небольшой группой соратников. Кровавые события 12 апреля в Шанхае положили начало охоте на коммунистов по всей территории Китая, занятой войсками Гоминьдана. И даже в Пекине, где все еще заправляли бэйянские милитаристы, не имевшие, казалось, отношения к описанным выше событиям, в отношении коммунистов начались чистки. Одного из основателей КПК, Ли Дачжао, схватили в помещении советского посольства, где он прятался вместе с группой коммунистов от возможных репрессий, – всех их расстреляли. Силы реакции набросились на левых сообща, чтобы покончить раз и навсегда с «красной заразой» в Китае. Одновременно с коммунистами гонениям и чисткам подверглись многие политики левого толка. Реакционеры не утруждали себя необходимостью разбираться в тонкостях идеологических различий между ними – все «красные» олицетворяли смертельную угрозу. Подсчитать количество жертв «белого террора» в Китае и по сей день не представляется возможным, но речь идет о сотнях тысяч убитых и пропавших без вести людей. Левое крыло Гоминьдана прекратило свое существование буквально за несколько дней – кто-то стремился сохранить должность, иные испугались за свою жизнь. А ведь в марте 1927 года руководство левого крыла Гоминьдана обвиняло Чан Кайши в попытках установить диктат по образу и подобию Юань Шикая, но им и в голову не могло прийти, на какие зверства готов их однопартиец ради обретения абсолютной власти. Однако стоит учесть, что во времена Юань Шикая Китай не был готов к кровавой бойне, но тяготы и лишения последующих пятнадцати лет ожесточили сердца людей, подготовив почву для террора.

В Москве шанхайские события 12 апреля 1927 года вызвали шоковую реакцию: Чан Кайши переиграл советское руководство, нанеся ему удар в спину. В первую очередь вопрос заключался не в коварстве уже бывшего товарища Чан Кайши, а в жестокости избранных им методов борьбы. Даже самые ужасные эпизоды периода Гражданской войны в России – например, резня белогвардейцев в Крыму