Мирошников. Дело о рябине из Малиновки - Идалия Вагнер

Ивановна останавливала на нем взгляд укоризненных серых глазок и протяжно восклицала:

– Да полноте, Константи-и-ин Па-а-авлович!

А что оставалось делать, если не всегда получалось адекватно оценить информацию, что семейство Журовых имеет заслуги перед Отечеством, о Воробьевых в здешних местах известно с прошлого столетия, полковник Столетов промотал приданое второй жены, а старшая дочь Медведевых уж больно нехороша собой, хотя приданое за ней дают богатое.

И только когда речь зашла о Машеньке Берг, папенька которой строит дом, да что там дом – целый дворец, чтобы дать в качестве приданого, Мирошников внезапно осознал, что предводительница все же взвалила на себя тяжелую обязанность свахи и сейчас рассказывает о своих планах касательно его судьбы. Заболела голова, и сразу захотелось убежать к Клавдии, которую можно хотя бы пригрозить уволить. Костяшки четок двигались с немыслимой быстротой, угрожая порвать нить, на которую были нанизаны.

Из цепких рук предводительницы удалось вырваться по чистой случайности, когда Анна Ивановна вдруг заметила коляску директорши школы. Мирошников, воспользовавшись тем, что она приветственно замахала рукой своей приятельнице, забормотал что-то благодарственное и благополучно вскользнул из кареты. Потом быстро приложился к ручке госпожи директорши, спешащей к своей подруге, и полетел дальше, слыша за собой:

–Константин Павлович, я вас завтра жду! Продолжим наши полезные и очень приятные разговоры.

– Ах, милочка, что у вас за дела тайные с нашим очаровательным Константином Павловичем? Ну вы озорница, любезная подруга!

***

Еще продолжая шептать себе под нос нелицеприятные слова о личностях, которые лезут в чужие дела, а также некоторые комментарии по поводу этих лиц, он ворвался в дверь библиотеки, спугнул по пути прыщавого гимназиста со стопкой книг и остановился у зеркала. Глядя на свое отражение, Константин сделал несколько дыхательных упражнений, одернул темно-зеленый двубортный форменный сюртук, поправил бант малого черного галстука и прошелся рукой по ровному ряду пуговиц.

Внешне все было в полном порядке, но мысли в голове регулярно возвращались к недавнему разговору. Неизвестно в чью сторону Мирошников прошипел «стерва», сделал еще пару вдохов – выдохов и огляделся по сторонам.

В маленькой прихожей было пусто, на деревянных панелях, которыми были сверху донизу украшены стены, висели портреты великих старцев прошлого: Гомера, Вергилия, Овидия и Горация. На подоконниках стояли несколько горшков с чахлыми цветами.

Поскольку швейцара не оказалось, Мирошников сам потянул за ручку единственную дверь во внутренние помещения и оказался в довольно большом зале со столами и книжными шкафами вдоль стен. Позади конторки библиотекаря виднелась еще одна закрытая дверь. Библиотекарь – щупленький старичок в почтенных годах – стоял за конторкой, вцепившись тонкими пальцами в облачко белых пушистых волос. Он был настолько погружен в чтение, что не сразу обратил внимание на посетителя. Зато лежавший рядом с книгой на конторке рыжий кот поднял голову, потянулся всем телом и зевнул, широко раскрыв пасть. Вот на это старичок-библиотекарь среагировал:

– Что, малыш, выспался? Будешь кушать, мальчик мой?

И только после общения с котом увидел стоявшего напротив Мирошникова:

– Прошу прощения, сударь, отвлекся. Преинтереснейшая книга попалась о путешествиях в Индию. Такие чудесные картинки, не изволите посмотреть? И какие славные гиганты – эти слоны! А уж растительность – просто поразительна и вызывает желание увидеть ее наяву.

– Э-э-э, благодарю, господин библиотекарь. Но у меня есть более настоятельная потребность, хотя в иной день я с удовольствием полюбовался бы на диковинных животных и на очаровательные растения.

Старичок всплеснул ручками, вспугнув тем самым кота, который спрыгнул на пол и подозрительно посмотрел на назойливого чужака:

– Да, да, конечно, сударь. Вы уж простите древнего любителя еще более древних фолиантов. Осмелюсь спросить, что вы ищите, зачем наведались в наши чертоги?

– Дело, думаю, не сильно диковинное и трудное. Просто мне нужно подновить свои знания. Есть такой городок Бугульма. Мне хотелось бы увидеть, где он точно находится, то есть посмотреть карты, а также почитать о нем. Наверняка можно найти справочные материалы, может, исторические данные.

Старичок замер, потом его лицо озарилось улыбкой:

– Ах, Бугульма! Знаю-знаю, есть такой город. Как может книголюб не знать про него!

– Вот как? Город фигурирует где-то в литературе?

– Как же, конечно фигурирует. Вы наверняка читали, только не задержали этот факт в памяти. Извольте подождать, я принесу из хранилища, там должны быть статистические данные, найду карту и принесу пару книжек. Вы будете удивлены.

Библиотекарь обратился к коту, который лениво разлегся на столе для читателей:

– А ты, Вольтер, займи гостя, только не слишком досаждай ему.

– Как вы сказали? Вольтер? Ваш кот зовется Вольтер? – Мирошникову вдруг стало весело.

– Вольтер, и никак иначе! Вы не представляете, насколько он умен! Иной раз думаю, – старичок понизил голос и почти шепотом проговорил, – что он познал дзен!

Потом библиотекарь замахал сухонькими ручками и уже громко завершил:

– А вообще он, конечно, та еще рыжая бестия! Удивляюсь, когда он успевает ловить мышей, причем, весьма успешно. В нашем квартале полным-полно рыжих котят разного возраста, и все Вольтеровичи по батюшке. Галантерейщица мадам Зудина уже неоднократно приходила жаловаться на эту скотинку, которая имела наглость облюбовать ее Бетти. У черной кошки весь выводок рыжий.

Услышав имя Бетти, кот Вольтер поднял голову и строго посмотрел на Мирошников, видимо, предупреждая, что претендовать на Бетти может только он, и детишек в обиду не даст.

Библиотекарь скрылся за дверью внутреннего помещения, а Мирошников пару раз прошелся перед конторкой, потом присел рядом со столом, на котором лежал кот, внимательно смотревший на посетителя.

– Ну что, Вольтер. Как развлекать будешь? Хозяин тебе велел меня развлекать, чтобы я не скучал. Говорят, хулиганишь по бабской кошачьей части?

Зеленые круглые глаза несколько раз моргнули, как бы подтверждая факт хулиганства, потом Вольтер мягко придвинулся ближе к гостю и заглянул тому в глаза. Было понятно, что это приглашение к дружбе. Мирошников так и понял этот маневр, засмеялся и положил руку на круглую голову. Кот замурчал и улегся удобнее, позволяя руке чужака, который стал уже своим, оглаживать шикарную шубку и мягко щекотать за ушком.

Когда за спиной стукнула дверь и раздались шаги, Константин решил, что это вернулся библиотекарь, и потому стал осторожно перекладывать на стол кота, который уже несколько минут лежал у него на коленях. Однако раздался девичий голос:

– Ай да Вольтер! Нашел нового друга? Берегитесь, сударь, этот кот с удовольствием оставляет свою рыжую шерсть на всех, кто имеет неосторожность приголубить его.

Кот немного недовольно принял свое быстрое перемещение на стол, но Мирошников уже стоял, повернувшись к вошедшей девушке. Он ее сразу узнал, это была Рахель