Мирошников. Дело о рябине из Малиновки - Идалия Вагнер

что сама обслужит клиента, и усадила гостя за столик в углу зала. Принеся две чашки кофе и пирожные, она присела рядом и тихо обронила:

– Я почти все знаю. Мне написала игуменья по просьбе Маши. Спасибо, что не трепали имя несчастной девочки. Расскажите, как все прошло в Москве.

Выслушав тяжелый рассказ, она долго сидела, прижав платочек к глазам, а потом сказала:

– Спасибо. И я вам… очень-очень сочувствую.

Они еще долго сидели вдвоем и пили кофе, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами о погоде и городских новостях. Когда кофе был выпит, Варвара сказала, что принесет важную вещь и попросила подождать ее, потому как эта вещь была в ее квартире на втором этаже здания.

Важной вещью оказался мешочек, в котором лежали два маленьких витиеватых ключика и листок бумаги, на котором знакомым почерком было написано «Финита ля комедия. Безделушки деда там же. Да будет так, раз так случилось» и номера банковских ячеек.

Константин вдруг понял, к своему профессиональному стыду, что за организацией суда вдруг забыл о банковских ячейках на имя Клима Бессонова. Видимо, Василий до такой степени ассоциировал себя с дедом, что даже ячейки открыл на его имя. Значит, придется оформлять изъятие сокровищ, которые там наверняка хранились, перекочевав из тайной комнаты коварной изменщицы Серафимы и из ячейки, когда-то открытой самим Климом. В голове привычно сложился план работы, которую надо будет выполнить уже завтра.

Варвара вдруг расплакалась и долго сидела, прижав платочек к глазам. Мирошников неумело пытался утешить ее, а она подняла на него красные от слез глаза и попросила:

– Константин Павлович, вы хоть изредка заходите сюда. Вы единственный человек, с которым я могу вспомнить страдальцев-племянников.

Они еще немного посидели, пока не стало слишком много посетителей. Затем хозяйка пошла по своим неотложным делам, а Мирошников отправился домой. Проходя мимо библиотеки, он вдруг заметил рыжего кота, который при виде него спрыгнул с рябины и принялся тереться о ногу.

Константин подхватил кота на руки, с удовольствием ощущая теплое упругое тело:

– Ну что, Вольтер? Как дела, проказник? Наверно, придется как-нибудь одного твоего сыночка взять в дом, даже если Клавка будет возражать. Надеюсь, твои детки не такие линючие, как папка.

Дверь библиотеки распахнулась и показалась Рахель:

– О, Константин Павлович! Вы в библиотеку? Давно у нас не были.

– Нет, мадемуазель Рахель. Я был у мадам Кольцовой, сейчас иду домой. Давайте, провожу вас, расскажите, как у вас дела.

– Только уговор – извольте отряхнуться. Я стесняюсь идти с таким кавалером в рыжих кошачьих волосках, а то знакомые засмеют. Вольтер, марш к хозяину.

Мирошников расхохотался, с изумлением ощущая, как вдруг что-то в груди отпустило и стало легче дышать. Он приоткрыл дверь библиотеки, пропустил важного кота вовнутрь, отряхнул сюртук и брюки и зашагал рядом с Рахель, слушая ее рассказ об исторических изысканиях.

Колесо истории не остановить, даже если очень сильно постараться.

Готов ты к этому, или нет, но жизнь продолжается всегда.

Конец истории

2025г.