Приключения рыцаря из Милана - Виталий Васильевич Кулак

Не знаю, сколько еще я смог бы это всё выдержать, но тут мне под ноги подвернулся бордюр, и я кубарем свалился в канал. Холодная вода сразу отрезвила меня. Хватило нескольких судорожных движений, чтобы моя голова появилась над водой.

Это была обычная соленая морская вода, причем довольно чистая. Возможно, при других обстоятельствах я порадовался, что власти Венеции заботятся о том, чтобы каналы находятся в хорошем состоянии, но тогда мне было не до этого. Плавать с мечом в руке очень неудобно, а разжать ладонь я не мог: слишком дорожил подарком Джакопо Гоцци.

Так я бултыхался в воде несколько минут. Скоро наступил момент, когда я уже не мог принимать правильные решения. Настали мои последние секунды жизни. Но вдруг чьи-то сильные руки схватили меня и вытащили, трепыхающегося, из воды.

Глава 9. Во дворце графа да Паррокьяле

Более-менее в себя я пришел после того, как меня уложили на диван. Двигаться мне совершенно не хотелось. Вокруг было несколько человек. Они смотрели в мою сторону и о чем-то перешептывались.

Я находился в великолепно отделанной комнате, в свете свечей блистала позолота. Тут меня осенило, что я нахожусь в доме одного из венецианских аристократов. Только они могли позволить себе позолоченные комнаты.

– Разденьте его, – прервал мои размышления требовательный мужской голос, привыкший, видимо, отдавать приказы.

Ко мне со всех сторон потянулось сразу несколько рук, которые стали снимать с меня одежду. Я попытался сопротивляться, но тот же властный голос приказал:

– Лежите спокойно, синьор. Если уж попали сюда, то лежите тихо. Ничего плохого вам не сделают, уверяю вас. У вас две раны. Их нужно перевязать.

Действительно, никто не спешил протыкать мое тело кинжалами, никто не торопился влить мне в рот яд. Наоборот, со мной обращались очень аккуратно и даже вежливо. Я повернул голову, чтобы посмотреть на обладателя властного голоса, и увидел перед собой мужчину средних лет. Кажется, это именно он вытащил меня из канала, когда я шел ко дну.

– Спасибо, синьор, – вдруг сказал я. – Вы спасли мне жизнь

– Не стоит благодарности. Уверен, вы поступили бы точно так же на моем месте. Вы промокли после ночного купания. Вам нужно переодеться. Раны, неглубокие, не волнуйтесь. Мои слуги вам помогут.

С этими словами мой спаситель повернулся и вышел из комнаты. При мне осталось только двое слуг и одна служанка. Они сняли с меня мокрую одежду, вытерли насухо, а потом смазали какой-то мазью мои раны и перевязали их. Один удар приелся в правое плечо, а второй – в левую руку. Но раны были легкими.

Перевязка закончилась. Мне предложили чистое сухое белье. После ночных приключений это было как нельзя кстати. Поэтому я быстро надел сухую одежду, и почувствовал после этого себя гораздо лучше, чем было ещё совсем недавно. Одежда была, правда, немного великовата для меня, но на такой пустяк я не обратил внимание.

– Скажите, где я? Кто меня спас? – спросил я слуг.

– Вы находитесь в палаццо графа Массимо да Паррокьяле. Это он заметил вас в воде, а потом вытащил на сушу. Очень благородный синьор.

О существовании графа Массимо да Паррокьяле ранее мне не было известно. Этот синьор сумел ночью, пусть даже и при свете луны, разглядеть тонущего в канале человека и спасти его. Я сразу же начал испытывать к нему теплые благодарственные чувства.

Дверь в комнате открылась, внутрь вошел граф да Паррокьяле. Увидев меня в чистой одежде, он поинтересовался:

– Как вы себя чувствуете, синьор?

– Отлично, спасибо вам, граф! Разрешите представиться. Меня зовут Франческо Саретти. Я из Неаполя, а в вашем городе проездом…

Продолжать я не стал, граф это сделал вместо меня.

– И Венеция встретила вас, кажется, не очень радушно. Прошу прощения за моих соотечественников. Боюсь, вы выбрали не самое удачное время для поездки в наш город.

Он посмотрел на мою забинтованную руку.

– Как ваши раны? Не болят? – спросил он. – Мне сказали, что они не слишком опасные.

Я пожал плечами:

– Благодарю вас за заботу. Я чувствую себя хорошо. А к ранам мне не привыкать, тем более к таким.

Граф окинул меня оценивающим взглядам, как бы проверяя доверять ли моим словам или нет.

– Да, судя по всему, вы привыкли к опасностям. Слуги сказали мне, что на вашем теле есть старые шрамы.

Я промолчал. Не стану же я рассказывать ему, совершенно незнакомому человеку, про мое бегство из Милана, про равнину Фалконара, про битву при Катандзаро, про поход вместе с войском Карла Валуа в Сицилию, про десяток поединков, в которых мне пришлось участвовать. У всякого человека есть кое-что, что он не станет рассказывать никому, разве, что в исповедальне.

Массимо да Паррокьяле тем временем подошел к дивану, на котором я полулежал-полусидел, и устроился на стоявшем недалеко от него стуле.

– Кто вас ранил? Вы участвовали в стычке у моста Риальто? – спросил он.

Скрывать мне было нечего, поэтому я честно всё ему рассказал:

– Понимаете, синьор. Мы с моим товарищем Бертраном сегодня вечером, т.е. уже, наверное, вчера вечером, в общем, несколько часов назад, прогуливались по городу. Заходили в ваши прекрасные таверны. Отдыхали. Когда мы возвращались домой, то у моста Риальто стали невольными свидетелями жестокой схватки, в которой участвовали десятки людей. Кто это были – я до сих пор не знаю. Мы хотели уйти, но нас атаковали. Нам пришлось защищаться. Я спасся чудом. Что стало с моим товарищем – не знаю.

Мне, естественно, не было известно, что произошло с Бертраном, но я не сомневался, что он сумел спастись. При всей своей любви к науке и литературе, к развлечениям двора и к женщинам, он обладал способностью выпутываться целым и невредимым из самых опасных ситуаций. Поэтому я был уверен, что он уже попал в нашу гостиницу, где сейчас ждет моего возвращения.

Граф смотрел на меня с сочувствием. Он подал мне кубок с вином.

– Вам повезло, синьор. Вы должны этот день обязательно пометить белым камушком.57 Сначала вам посчастливилось уцелеть в схватке, а потом вы чуть не утонули в канале. Вы счастливчик. Какого черта, разрешите вас спросить, вы не бросили свой меч? Он же вас тянул на дно.

Мой спаситель был, конечно же, прав, поэтому я наклонил голову в знак раскаянья и попробовал отшутиться:

– Наверное, моя ладонь просто приклеилась к рукоятке меча.

– Не шутите так, синьор. В следующий раз, если вы попадете в