Приключения рыцаря из Милана - Виталий Васильевич Кулак

Ведь еще сам Луций Корнелий Сулла55, славный предводитель римлян, отступал во время Союзнической войны 56под натиском более сильного противника, чтобы потом победить.

Так вот, вырвавшись из схватки с численно превосходящим противником, мы поспешили скрыться. Бертран свернул в переулок, а я волею судьбы очутился на улице, которая вела к мосту Риальто слева. Я перешел на быстрый шаг. Вдруг сзади меня послышался топот ног. Обернувшись, в свете луны я увидел, что меня догоняют несколько человек. Намерения их мне были неизвестны, но вряд ли они хотели просто пожелать мне спокойной ночи. Поэтому я тут же свернул в узкий переулок, прошел немного и затаился там.

Преследователи догоняли меня. Они пробежали метров двадцать мимо переулка, в который я свернул, а потом остановились.

– Куда он подевался? – спросил один из преследователей.

– Как сквозь землю провалился, – кто-то чертыхнулся ему в ответ.

Я, стараясь не шуметь, превратился практически в античную скульптуру, Однако, тут внезапно моя нога поскользнулась на камушке, и раздался довольно громкий звук.

* * *

– Сюда, – скомандовал один из моих преследователей, после чего я услышал приближающиеся шаги нескольких человек.

Я, конечно, мог попробовать скрыться дальше в этом переулке, но мне вдруг это всё перестало нравиться. Мне надоело изображать из себя невинного петушка, убегающего от рыжей лисицы. Поэтому я просто вышел из своего укрытия. Трое вооруженных мужчин меня уже ждали.

– Синьоры, приветствую вас, – поздоровался я. – Вы кого-то ищете?

Они подходили ко мне все ближе и ближе. В руках они держали мечи, почти такие же длинные, как и мой болонский клинок. Никто пока не нападал на меня, но намерения незнакомцев были совсем не мирными.

– Может быть тебя, – проговорил один из них.

Эти слова послужили командой: все трое атаковали меня. Признаюсь, только чудо помогло мне парировать первые удары главаря этих негодяев. Мерзавец отлично владел мечом, а двое его товарищей если и уступали ему, то не намного. Мне повезло, что на улице было уже темно. К тому же, нападавшие, хотя и неплохо владели оружием, действовали несогласованно. Всё это вместе дало мне небольшой шанс на спасение. И я им воспользовался.

Вначале мне удалось нанести сокрушительный удар по главарю. Он не смог от него увернуться, хотя и попытался это сделать в последний момент. Я почувствовал, как клинок глубоко вошел в его тело. Он громко вскрикнул.

– Черт бы тебя…, – выговорил главарь, после чего замертво рухнул на мостовую.

Оставалось двое. Они не отступали, а, наоборот, атаковали меня с разных сторон. Мне пришлось перепрыгнуть через тело их товарища, после чего я уже сам атаковал ближайшего ко мне противника. Получилось хорошо, и через три секунды он уже валялся на тротуаре, заливая его своей кровью, лившейся из пронзенного клинком горла.

Оставшийся в живых незнакомец не стал больше искушать судьбу или уповать на Божью милость, не знаю, что ему ближе, а быстро побежал назад к мосту Риальто, где, похоже, сражение ещё продолжалось. Я на минуту замер, прислушиваясь к доносившимся со всех сторон звукам. На улице было тихо. Все окна наглухо закрыты ставнями. Жители делали вид, что крепко спят.

Я постоял ещё немного, а потом поспешил удалиться подальше от этой битвы венецианского масштаба. Иногда я останавливался, прислушивался, но никто меня не преследовал. Так я благополучно достиг церкви Сан-Джакомето, одной из старейших церквей Венеции, надо сказать. Остановившись возле арок расположенного возле церкви здания, я попытался отдышаться. Ночные приключения после посещения таверн очень нежелательны. Особенно если потом приходится иметь дело с вооруженными людьми, которые почему-то хотят пронзить тебя мечом.

* * *

Немного отдышавшись, я хотел продолжить свой путь, как вдруг услышал опять топот чьих-то ног. Причем, судя по издаваемым звукам, эти ноги принадлежали никак не менее десяти-пятнадцати гражданам Республики святого Марка. Через минуту я убедился, что совершенно прав – на площадь перед Сан-Джакомето выскочил отряд вооруженных мужчин, состоявший из двенадцати человек. Возможно, их на самом деле было и больше, так как из-за усталости и плохого освещения я мог ошибиться в своих подсчетах.

Я прижался к стене дома, рядом с церковью. Пора было помолиться Пресвятой Богородице.

Вооруженные венецианцы выбежали на площадь. Меня они долго не замечали. Пресвятая Богородица, а именно ей посвящена церковь Сан-Джакомето, возле которой я прятался, решила взять меня на некоторое время под свою защиту. Однако, тут один из венецианцев издал победный крик, указывая рукой в мою сторону:

– Вот он! Смотрите!

Все повернулись ко мне. Кто ещё не достал меч, тот сразу же это сделал – послышался звук стали, вынимаемой из ножен. Если честно, синьоры, то к тому моменту сил бежать у меня не осталось, в противном случае я обязательно прибег бы к этому виду отступления. Поэтому мне вновь пришлось драться с превосходящим по численности противником, в который уже раз за ночь.

– Синьоры, – сказал я как можно убедительней. – Я не хочу вам мешать. Меня ваши дела совершенно не интересуют. Я не венецианец. Я из Неаполя, понимаете?

Боюсь, мои слова были не такими убедительными, как мне хотелось. Венецианцы расступились, образовав полукруг, и стали медленно приближаться ко мне. Двенадцать человек. Шансов на спасение у меня практически не было. Но кто захочет просто так расстаться со своей жизнью? Таких людей, уверен, найдется очень немного. К ним я явно не отношусь. Как всегда бывает в подобных ситуациях, во мне вскипает кровь моих славных предков, не раз бывавших в Святой земле во время первых Крестовых походов. Я попробовал пробиться через неприятеля.

То, что творилось тогда на площади перед церковью Сан-Джакомето нельзя назвать боем. Побоище – вот подходящее слово. Пресвятая Богородица тому свидетельница. Наверное, сам Джакопо Гоцци, мой болонский учитель и друг, похвалил бы меня, увидев всё это. Но я, если честно, смутно помню ту схватку. Я отчаянно колол и рубил всех, кто попадался мне на пути. Один раз я поскользнулся и упал на мостовую, но успел перекатиться на бок, избежав очередного удара. Каким-то чудом я сумел подняться на ноги, оттолкнув при этом прыгнувшего на меня врага.

– Может быть, на этом закончим? – вполне миролюбиво предложил я.

Однако, мое предложение не приняли и бой продолжился. Не помню как мне удалось вырваться из окружения, но у меня это все-таки получилось. Я куда-то бежал, уже совершенно не выбирая дорогу, спотыкался, падал, опять поднимался на ноги и бежал дальше. Сзади слышались крики преследователей. Это придавало мне силы. Новой схватки мне было не выдержать, и