Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

злится, сэр, — без всякой необходимости сообщил Лав, — и говорит, что недостойно офицеров проявлять к пленным такое неуважение. И должен сказать, сэр, в его словах есть резон.

Шарп в нескольких грубых словах указал лейтенанту Лаву, куда тот может засунуть свой резон, а затем указал на разгневанного француза.

— Скажи этому черту, что, когда Агуха попала в плен к французам, они раздели ее догола. Она лишь делает то же, что и они.

Бланше, казалось, был озадачен, глядя на Терезу.

— Агуха? — спросил он, явно впечатленный, а затем добавил еще несколько настойчивых слов.

— Он говорит, что он ваш пленный, сэр, — перевел Лав, — и он не ожидает, что английский джентльмен допустит такое поведение.

— Скажи ему, что я не джентльмен, и добавь, что Агуха здесь главная. И скажи, что она хотела их всех убить, а я убедил ее оставить их в живых. Так кем он хочет быть? Мертвым или голым?

Шарп был впечатлен Бланше, который проявил смелость, возражая против приказов Терезы. Он велел Харрису отвести молодого офицера в дом.

— Он может оставить свои клятые шмотки, — сказал он, — я присоединюсь к вам. Дайте бедолаге вина, Эль Кобарде, должно быть, оставил здесь немного.

— Эль Кобарде, сэр?

— Новое прозвище Эль Эроэ, — сказал Шарп.

— Трус, ну да, это логично, — радостно сказал Харрис и подтолкнул француза прикладом в дом.

— Мне присоединиться к вам, сэр? — спросил лейтенант Лав.

— Оставайся здесь и присмотри за пленными, проследи, чтобы Агуха их не оскопила.

Лав побледнел.

— Неужели она…

— Еще как станет, — сказал Шарп, — и я ее за это не виню.

Лав нахмурился.

— Французы действительно раздели ее догола, сэр?

— Они сделали кое-что и похуже, лейтенант. По-твоему, почему она их так ненавидит?

Лав покраснел. Он не сводил глаз с Терезы, с явным восхищением любуясь ее суровой красотой.

— Бедная женщина, — пробормотал он.

— Теперь с ней все в порядке. Мужа себе завела.

— Она замужем, сэр? — в голосе Лава прозвучало почти разочарование.

— За мной, лейтенант. Она миссис Шарп. Пойди представься. Почти не кусается. — Он последовал за Харрисом в дом и обнаружил, что стрелок и его пленник сидят за кухонным столом и делят на двоих бутылку вина. Бланше нервно посмотрел на Шарпа и быстро заговорил по-французски.

— Он хочет знать, что мы здесь делаем, сэр, — перевел Харрис.

— Скажи ему, что мы заблудились.

— Заблудились?

— Нас послали в Трухильо, чтобы забрать раненых, а за нами погнались какие-то клятые драгуны. — Легенда была шита белыми нитками, но не совсем невозможна. Несколько недель назад британская армия отступала через Трухильо, и там оставили раненых, хотя к этому времени те были либо мертвы, либо на пути во французский лагерь для военнопленных к северу от Пиренеев. Но зато у французов может зародиться оправданное сомнение. Они могут посчитать, что стрелки оказались в холмах к югу от Тахо по чистой случайности, и это никак не связано с понтонным мостом.

— И он хочет знать, что с ним теперь будет, сэр, — перевел Харрис еще один вопрос.

— Он вернется туда, откуда пришел, — сказал Шарп. — В замок Миравете?

Бланше кивнул, поняв вопрос Шарпа.

— Oui, — сказал он. — Chateau Miravete.

— И заберет своих раненых на тележках. И скажи ему, что он хорошо себя показал.

— Хорошо, сэр?

— Я наблюдал, — сказал Шарп, — и именно он был тем офицером, что развернул вторую роту в стрелковую цепь. Он был чертовски близок к тому, чтобы одолеть меня. И скажи ему, что он может оставить себе мундир. И спроси, почему они давно не напали на деревню? Они же должны были знать, что здесь сидит Эль Эроэ.

Ответ Бланше был долгим и неуверенным, но Харрис медленно перевел его, раскрыв, что у Эль Эроэ и французского гарнизона действительно было соглашение.

— Они его не трогают, сэр, а этот желтый ублюдок не нападает на их фуражиров.

— Не лезь ко мне, и я не стану лезть к тебе, так?

— Похоже на то, сэр.

Подобные договоренности были весьма распространены между пикетами обеих армий. Не раз Шарп, посещая ночью линию пикетов, заставал своих людей, угощающих французских визави чаем и табаком в обмен на французский бренди. Шарп всегда оставлял их в покое, зная, что такое братание на войне является обычным делом. Более того, он знал, что сам лорд Веллингтон посылал дружеские сообщения вражеским пикетам, предупреждая их отступить перед надвигающейся атакой. Однако Шарп никогда не слышал, чтобы испанские партизаны вступали в соглашение с французами. Ненависть между испанцами и французами была слишком сильна.

— Эль Эроэ когда-нибудь с ними сражался? — спросил он.

— Он говорит, что этот ублюдок в прошлом году нападал на их фуражиров, — перевел Харрис, — а потом полковник Обер устроил переговоры.

— Обер?

— Он командует фортами, сэр.

— И о чем они договорились на этих переговорах?

Шарп подождал, пока Харрис расспросит молодого француза.

— Эль Эроэ продает им баранину для пайков, сэр, а они его не трогают.

— И это все?

— Это все, что он мне скажет, сэр, если только вы не хотите, чтобы я использовал силу.

— Нет, — сказал Шарп, — но спроси его, сколькими людьми командует Обер.

Бланше отказался отвечать.

— Он говорит, что уверен, — перевел Харрис, — что вы бы не стали выдавать численность войск своей армии. И он не станет.

— Совершенно верно, — сказал Шарп, затем протянул руку через стол и взял кивер Бланше, в котором зияла рваная дыра прямо над потускневшей бляхой. — Тридцать девятый линейный, значит? — Он прочел номер, выбитый на бляхе. — Весь ваш батальон здесь?

Бланше снова отказался отвечать, и Шарп швырнул ему обратно потрепанный кивер.

— Держи его подальше от Терезы, — добавил он Харрису, — иначе она заставит его ответить.

— А это так уж плохо, сэр? — спросил Харрис.

— Мы начнем так поступать с ними, а они в ответ с нами. Просто оставь его в покое.

Был уже полдень, когда голые пленные отправились в обратный путь. Партизаны проводили их насмешками, но Шарп считал, что французам повезло остаться в живых. Он подождал, пока они поднимутся на дальний склон долины