Эрнест Капандю - Рыцарь Курятника

Ознакомительный фрагмент

— Что вы хотите мне сказать?

— Спросить вас: что послужило причиной этого ужасного злодеяния? Кто мог его совершить?

— Я не могу вам ответить.

— Позвольте мне поговорить с вами откровенно. Я люблю Сабину… Я люблю ее всем сердцем, всей душой. Только она и моя сестра привязывают меня к жизни. Кто осмелился покушаться на жизнь Сабины и зачем — вот что я должен узнать, вот что я хочу узнать и узнаю!

Жильбер произнес это последнее слово с таким нажимом, что начальник полиции пристально посмотрел на него.

— Я приложу все силы, чтобы достигнуть цели, — продолжал Жильбер, — а сейчас, господин начальник полиции, я прошу вас только дать мне возможность получить самые точные сведения об этом.

— Обратитесь в комиссариат, и вам будут давать сведения каждый день.

— Нет, я хочу иметь дело только с вами.

— Со мной?

— С вами. Я буду проходить по этому бульвару, мимо этой двери, три раза днем и три раза ночью: в полночь, в полдень, в три часа и в семь часов. Когда у вас будут какие-нибудь сведения для меня, я буду у вас под рукой. Я сам, если смогу, буду сообщать вам все, что узнаю об этом деле. Не удивляйтесь моим словам: я совсем не тот, кем кажусь. Взамен услуги, которую вы мне окажете, я могу оказать вам услугу еще большую.

— Услугу? Мне? — удивленно спросил начальник полиции.

— Да.

— Какую же?

— Свести вас лицом к лицу с Рыцарем Курятника.

— Лицом к лицу с Рыцарем Курятника! — повторил, вздрогнув, Фейдо. — Где же это?

— В вашем особняке, в вашем кабинете.

— Берегитесь, милостивый государь! Опасно шутить по этому поводу с таким человеком, как я.

— Клянусь жизнью Сабины, я говорю серьезно!

— Так вы можете устроить мне встречу с Рыцарем Курятника?

— Да.

— В моем особняке?

— В вашем особняке.

— Когда?

— В тот самый день, когда я узнаю, кто ранил Сабину.

— А если я это узнаю через час?

— Вы через час увидите Рыцаря Курятника.

Ответ был дан с такой уверенностью, что начальник полиции поверил Жильберу, но тут же в его голове промелькнуло невольное сомнение.

— Еще раз повторяю вам, — сказал он, — не разыгрывайте меня — я жестоко накажу вас.

— Вы же знаете, чем вызвано это обещание! Для чего мне разыгрывать вас?

Жильбер спокойно, без замешательства, встретил взгляд начальника полиции, этот взгляд, который приводил в трепет многих.

— Приходите каждый день и каждую ночь в часы, назначенные вами, — продолжал Фейдо. — Когда я захочу говорить с вами, я дам вам знать.

Проговорив это, начальник полиции вошел в свой сад.

XIV. ЗАТРУДНИТЕЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Фейдо де Морвиль вошел через сад в свой особняк по лестнице, ведущей в его комнаты. Как только он поднялся на последнюю ступень, к нему подбежал посыльный.

— Министр иностранных дел ждет вас в гостиной.

— Маркиз д’Аржансон? — спросил с удивлением Фейдо.

— Так точно.

— Давно он здесь?

— Минут пять, не более.

Фейдо поспешно прошел в гостиную. Маркиз д’Аржансон действительно ждал его там.

Это был человек высокого роста, румяный, с неопределенным выражением лица: в нем читались и доброта, и холодность, и робость. Маркиз был полной противоположностью своего брата — графа, знаменитое имя которого осталось в летописях полиции. Его робкая и принужденная манера держаться, несвязная речь дали ему прозвище «д’Аржансон-дурак». Если внешне он не походил на умного человека, то в действительности обладал драгоценными свойствами: здравым смыслом и большой проницательностью. Людовик XV оценил его по достоинству, назначив министром, несмотря на насмешки, сыпавшиеся на маркиза.

Начальник полиции низко поклонился министру. тот ответил вежливым поклоном.

— Крайне сожалею, что заставил вас ждать, — сказал Фейдо, — но я был занят по службе.

— Я также приехал к вам по службе, — отвечал маркиз.

— Я к вашим услугам, маркиз.

— Мы можем разговаривать здесь? — спросил маркиз д’Аржансон, с беспокойством осматриваясь.

— Совершенно спокойно, нас никто не услышит.

— То, что я вам скажу, крайне важно.

— Я слушаю вас, господин министр.

— Сядьте здесь, на этом диване, возле меня.

Фейдо сделал знак министру, как бы прося его подождать, потом подошел к трем дверям, открывавшимся в гостиную, и растворил их. Только тогда он сел возле министра и сказал:

— Я вас слушаю.

— Любезный мсье де Морвиль, я мог бы и не ждать вас, так как должен был только вручить вам приказ короля, продиктованный его величеством.

Д’Аржансон вынул из кармана бумагу, сложенную вчетверо, и подал ее начальнику полиции.

— Прочтите! — сказал он.

Фейдо развернул бумагу и прочел:

«Предписывается начальнику полиции.

Сегодня, в десять часов вечера, в Париж въедет через Венсеннскую заставу почтовый экипаж. Два лакея без ливрей будут стоять на запятках. У этого экипажа кузов коричневый, без герба, колеса того же цвета с зелеными полосами. В нем будет сидеть очень молодой человек, не говорящий по-французски.

Любыми средствами арестовать этого человека при въезде в Париж. Удостоверившись в его личности, отвезти в его же экипаже в особняк полиции. При этом проследить, чтобы никто не садился с ним в экипаж, и чтобы стекла дверей были подняты. Особое внимание обратить на то, чтобы из окна экипажа не выбросили никакой бумаги.

В самой глубокой тайне хранить малейшие подробности этого происшествия».

— Это приказание исполнить легко, — сказал Фейдо, закончив читать. — Я сейчас же приму необходимые меры. Но что же я должен делать с этим человеком, когда его привезут сюда?

— Этот человек не говорит по-французски, но зато он говорит по-польски. Вне всякого сомнения, когда его арестуют, он потребует, чтобы его отвезли ко мне — для того, чтобы просить помощи своего посла. В таком случае привезите его ко мне в любое время. Если же, напротив, он этого не потребует, пришлите за мной и держите его в вашем кабинете до моего приезда.

— Это все?

— Спрячьте все его бумаги так, чтобы их никто не увидел.

— Не беспокойтесь на этот счет.

— Об этом похищении должно быть известно только королю, вам и мне. Используйте людей опытных и толковых для ареста у заставы, так как дело идет об их жизни, о месте начальника полиции для вас и о министерстве для меня.

— Я сделаю надлежащие распоряжения и ручаюсь за моих агентов.

— Если так, король будет доволен.

— Да услышит вас Бог!