Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон
Очевидно, что Мияха, Рохо, Горев и высшее руководство коммунистической партии стремились к тому, чтобы вопрос с заключенными был решен как можно скорее. Они, конечно, одобряли эвакуацию заключенных, но не обязательно казни, хотя вполне возможно, что они одобряли и их. Вероятнее всего, на встречах, проведенных сразу после создания Хунты обороны, эти люди делегировали ответственность руководству PCE, состоявшему из 2 человек. Они, безусловно одобрявшие казни заключенных, передали организационную ответственность Каррильо, Касорле и Серрано Понселе. В выполнении их указаний эти трое могли опираться на членов JSU, получивших должности в Комиссии по охране общественного порядка, которую возглавлял Серрано Понсела, тогда руководивший Главным управлением безопасности Мадрида. Они также могли рассчитывать на помощь Контрераса [Видали] и 5-го полка, а также Григулевича и Особой бригады. Однако они ничего не смогли бы сделать против воли анархистского движения, контролировавшего дороги из Мадрида. Поскольку анархисты уже захватывали и убивали заключенных, было маловероятно, что они оказали бы серьезное сопротивление коммунистам. Более того, руководящие лица ополчения CNT вскоре дали свое официальное согласие.
Первая сессия Хунты началась в 18:00 7 ноября 1936 года. К ней обратился новоиспеченный президент, генерал Мияха, который разъяснил опасность сложившейся ситуации: оставшимся войскам не хватало оружия, а их моральный дух был подорван постоянными отступлениями. Резервов почти не было, и Военное министерство находилось в состоянии, близком к краху[1178]. Перед заседанием, примерно в 17:30, Каррильо, выйдя из кабинета Мияхи в Военном министерстве, встретил доктора Жоржа Хенни, представителя Международного комитета Красного Креста, и норвежского консула Феликса Шлайера. Каррильо пригласил их встретиться с ним в его кабинете сразу после пленарного заседания. Прежде чем вернуться на эту встречу, Шлайер и представитель Красного Креста отправились в тюрьму «Модело», где узнали, что было изъято несколько сотен заключенных. Когда они вернулись в Военное министерство, Каррильо приветливо встретил их и заверил в своей решимости защитить заключенных и положить конец убийствам. Они рассказали ему о том, что узнали в тюрьме «Модело», но он заявил, будто ему не было известно ни о каких эвакуациях. Позже Шлайер размышлял, что, даже если это было правдой, возникал вопрос, почему Каррильо и Мияха, получив от него информацию об этой эвакуации, ничего не сделали, чтобы предотвратить другие, которые продолжались в тот вечер и в последующие дни[1179].
Вечером того же дня состоялась встреча между неназванными представителями Juventudes Socialistas Unificadas, контролировавшими недавно созданный Совет по охране общественного порядка, и членами местной федерации CNT. Они обсуждали вопрос о том, что делать с заключенными. Их взаимодействие было необходимо (хотя они и относились друг к другу враждебно), ведь коммунисты господствовали в Мадриде, контролируя полицию, тюрьмы и досье на заключенных, а анархисты через свои отряды ополчения контролировали дороги из столицы. На следующее утро на заседании национального комитета CNT был представлен подробный отчет о договоренностях, достигнутых на вечерней встрече CNT и JSU. Единственным документом об этом заседании является отчет, приведенный в протоколе доклада Амора Нуньо Переса, советника по военной промышленности в Хунте обороны. В этом протоколе не указаны имена других участников встречи CNT-JSU. Разумно предположить, что, поскольку встреча состоялась сразу после пленарного заседания Хунты обороны, CNT была представлена на ней некоторыми или всеми своими кандидатами в Хунте: Амором Нуньо, его заместителем Энрике Гарсией Пересом, советником по информации Мариано Гарсией Карраскалесом и его заместителем Антонио Оньяте (оба из Juventudes Libertarias). Также вполне вероятно, что в число представителей JSU входили по меньшей мере двое из следующих лиц: Сантьяго Каррильо, Хосе Касорла и Сегундо Серрано Понсела. В силу серьезности обсуждавшегося вопроса и достигнутых практических договоренностей вряд ли среди них могли быть более младшие члены JSU. Даже если Каррильо там не было, невозможно представить, чтобы он, являясь одновременно советником по охране общественного порядка и генеральным секретарем JSU, не был полностью проинформирован о встрече, кто бы ни представлял JSU.
Грегорио Гальего, присутствовавший на заседании CNT, позже так описывал Амора Нуньо, которого хорошо знал: «Вообще говоря, Амор Нуньо был эмоциональным и темпераментным и не очень-то любил размышлять. Когда он думал – что случалось редко, – то не доверял собственным суждениям». В другом месте Гальего писал: «Амор Нуньо, неспокойный, как белка, нигде не мог усидеть на месте. Он всегда хотел быть в курсе всех событий, никогда не принимая на себя никаких обязательств»[1180].
Нуньо сообщил, что вечером 7 ноября представители CNT и JSU решили, что заключенных следовало разделить на три группы. Судьбой первой, состоявшей из «фашистов и опасных элементов», должна была стать «немедленная казнь» «с сокрытием ответственности» – ответственности тех, кто принимал решение, и тех, кто его осуществлял. Вторую группу заключенных, считавшихся сторонниками военного восстания, но в силу возраста или профессии менее опасными, было решено эвакуировать в Чинчилью, недалеко от Альбасете. Третью группу, наименее политически связанную, планировалось освободить «со всеми возможными гарантиями, как доказательство нашего гуманизма для посольств». Последнее замечание позволяет предположить, что тот, кто представлял JSU на этой встрече, знал о состоявшейся ранее беседе Каррильо и Шлайера и упомянул о ней[1181].
Первая группа заключенных покинула Мадрид еще рано утром 7 ноября, предположительно в соответствии с инструкциями по эвакуации, выданными Педро Чекой в ответ на требование Кольцова [Мигеля Мартинеса]. Таким образом, некоторые заключенные были вывезены и убиты до официального соглашения с CNT, достигнутого вечером того же дня. Нет никаких сведений о том, что на дороге из столицы у исполнителей возникли трудности с проездом через анархистские отряды ополчения, и это неудивительно, так как в Комиссии по охране общественного порядка во главе с
