Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

тот же день и также расстреляны на окраине столицы. На следующий день 173 человека эвакуировали тремя партиями. Первая и третья, в каждой из которых было по 59 заключенных, благополучно добрались до Алькала-де-Энареса. 55 заключенных из второго конвоя казнили в Паракуэльосе, на полпути к Алькале. Эти эвакуации 6 ноября – но не убийства – были санкционированы генеральным директором службы безопасности Мануэлем Муньосом, который также отдал приказ об эвакуации из женской тюрьмы «Вентас» в период с 27 октября по 2 ноября[1133].

Из-за трибуналов, проводившихся агентами ПОСК, с конца октября случаи «изъятий» из тюрем участились. Их незаконность глубоко расстраивала высокопоставленных республиканцев. Генеральный секретарь Коллегии адвокатов Луис Субильяга и исполняющий обязанности председателя Верховного суда Мариано Гомес пошли на экстраординарный шаг и обратились за помощью к анархисту Мельчору Родригесу, чьи усилия по спасению многих правых уже вызывали подозрения у его товарищей. Включение в состав правительства 4 ноября 4 министров-анархистов – Хуана Лопеса (Министерство торговли), Федерики Монтсен (Министерство здравоохранения), Хуана Пейро (Министерство промышленности) и Хуана Гарсии Оливера (Министерство юстиции) – позволило Субильяге и Гомесу надеяться, что гуманитарные усилия Мельчора получат некоторую поддержку со стороны государства. На самом деле Гарсия Оливер был одним из основателей FAI вместе с Дуррути. Его история частых тюремных заключений за террористические акты делала его необычным кандидатом. Смысл был в надежде, что он сможет убедить рядовых анархистов в том, что отправление правосудия могло быть оставлено государству. Субильяга и Гомес хотели, чтобы он назначил Мельчора Родригеса на пост генерального директора тюрем, вакантный после отставки Педро Вильяра Гомеса в конце сентября. Однако на фоне угрозы Мадриду со стороны колонн Франко защита заключенных не являлась для Гарсии Оливера приоритетом.

Не проконсультировавшись предварительно с региональным и национальным комитетами CNT, которые были глубоко замешаны в репрессиях и поэтому с большим подозрением относились к Мельчору Родригесу, Гарсия Оливер отказался назначить его генеральным директором тюрем. Он привлек двух доверенных ставленников CNT, приехавших с ним из Барселоны, Хуана Антонио Карнеро и Жауме Небота: первый стал генеральным директором тюрем, а второй – генеральным инспектором тюрем[1134]. Вместо того чтобы пресекать зверства, Гарсия Оливер поставил перед Неботом задачу найти и уничтожить уголовные дела всех членов CNT или FAI, которые когда-либо сидели в тюрьме[1135].

Продвигаясь через университетский городок и Каса-де-Кампо, к 6 ноября мятежники оказались всего в 200 ярдах от самой большой из тюрем – «Модело» в районе Аргуэльес. Франкистские офицеры позже утверждали, что передовые подразделения «Регуларес» сформировали в этот день отряды захвата, которым удалось проникнуть внутрь тюрьмы «Модело» и спасти некоторых заключенных. Подобные рейды привели к размещению рядом с тюрьмой подразделений Интернациональных бригад[1136]. Большинство из примерно 2000 военных офицеров, находившихся в «Модело», уже продемонстрировали свою готовность и даже желание присоединиться к осаждавшим столицу войскам, отвергнув призывы к борьбе за Республику. Успешные попытки спасения могли только укрепить их решимость. Действительно, они не скрывали своего восторга по поводу событий снаружи, угрожали тюремщикам и громко заявляли о намерениях примкнуть к своим товарищам-мятежникам, как только представится такая возможность[1137]. Это стало бы мощным подкреплением для сил Франко.

В связи с этим в первой половине дня 6 ноября было принято необходимое решение об отъезде кабинета Ларго Кабальеро в Валенсию[1138]. Из-за различий в мемуарах точное время событий того дня можно установить лишь приблизительно. Вскоре после завершения судьбоносного заседания, вероятно, где-то между 16:00 и 17:00, заместитель военного министра генерал Хосе Асенсио Торрадо встретился с генералами Себастьяном Посасом, начальником оперативного управления армии Центра, и Хосе Мияхой Менентом, начальником 1-й военной дивизии. После продолжительной беседы он вручил каждому из них запечатанный конверт с надписью «Совершенно секретно. Не вскрывать до 6:00 завтрашнего дня». Учитывая срочность ситуации, оба генерала проигнорировали инструкцию и вскрыли конверты, как только Асенсио отбыл в Валенсию. Каждый нашел в своем конверте приказ, предназначенный для другого. Посас получил приказ создать новый штаб армии Центра в Таранконе на пути в Валенсию. Мияха был назначен ответственным за оборону столицы и получил приказ создать орган под названием Хунта обороны (Junta de Defensa), который должен был обладать всеми правительственными полномочиями в Мадриде и его окрестностях. Если бы они выполнили указание не вскрывать конверты и вернулись в свои штаб-квартиры, то увидели бы эти приказы, находясь за много миль друг от друга, что имело бы катастрофические последствия для обороны города. Тот, кто запечатал конверты, вероятно, являлся сторонником мятежников[1139].

По мнению кабинета министров и большого количества чиновников, бежавших в Валенсию, столица была обречена, а Хунте оставалось лишь обеспечить это неизбежное падение. На деле же, под невыносимым давлением и вопреки всем обстоятельствам, ей предстояло одержать почти чудесную победу[1140]. Грандиозная задача Мияхи заключалась в организации военной и гражданской обороны Мадрида одновременно с обеспечением продовольствием и кровом горожан и беженцев, заполонивших улицы столицы. Кроме того, он должен был бороться с насилием checas и действиями пятой колонны[1141]. Таким образом, Хунта обороны действовала, как настоящее локальное правительство, «министрами» в нем были советники, а их заместители выбирались из всего числа партий, входивших в центральное правительство. Однако Мияха в поисках помощи обратился в первую очередь к коммунистам. И они были готовы и ждали.

Сразу после заседания кабинета министров, состоявшегося ранее днем, два министра-коммуниста, Хесус Эрнандес и Висенте Урибе, сообщили об эвакуации правительства высшему руководству Partido Comunista de España, Педро Чеке и Антонио Михе. Чека (чье имя совершенно не связано с checas) был организационным секретарем PCE. Он и Михе фактически руководили партией во время частых отлучек тяжелобольного генерального секретаря Хосе Диаса. Они все обсудили и разработали планы. Удивительно, но среди участников были два молодых лидера JSU, Сантьяго Каррильо Соларес и Хосе Касорла Мауре, являвшиеся, по крайней мере теоретически, членами социалистической партии, а не коммунистической, в которую они официально вступили только на следующий день. Их присутствие на этом собрании свидетельствует о том, что фактически они уже находились в высших эшелонах PCE.

Поздно вечером Чека и Михе договорились с Мияхой об условиях участия коммунистов в работе Хунты обороны. Благодарный Мияха с готовностью принял их предложение о том, чтобы PCE управляла двумя «министерствами», или Советами, в Хунте – военным и охраны общественного порядка. Он также принял их конкретные предложения по кандидатурам: Антонио Михе назначили на должность военного советника; Исидоро Диегес Дуэньяс стал его заместителем; Каррильо утвердили на пост советника по охране общественного порядка с заместителем в лице Касорлы.