Камень глупости. Всемирная история безумия - Моника-Мария Штапельберг

ряда других заболеваний. На первой стадии <…> безумия болезнь укоренилась <…> в мозге. Ее необходимо ослабить, прежде чем ее можно будет вытеснить или перенести в другие части тела. <…> волдыри легко притягивают ее к нижним конечностям и, таким образом, часто сразу выводят из тела» [43]. Однако, несмотря на обильное применение кровопускания, пиявок и банок, считалось, что «все виды очищения, как правило, необходимы» при лечении «возбуждений мозга» [44].

Очищение путем опорожнения кишечника и рвоты

Первые средневековые иллюстрации оборудования для постановки клизмы демонстрируют трубку, прикрепленную к насосной груше, сделанной из высушенного свиного пузыря. В Средние века и столетия спустя это приспособление было в каждом доме – ежедневные клизмы считались необходимыми. Поскольку запор считался болезнью, а не симптомом, регулярно прописывались слабительные, по иронии даже для «лечения» диареи – чтобы помочь удалить вредные гуморы [45].

Слабительные средства варьировались от касторового масла до ревеня, «английской соли»[16] и кротонового масла[17], солевых растворов и антимонилтартрата калия[18]. К сожалению, сурьма из антимонилтартрата оказывает на организм человека почти такое же воздействие, как мышьяк. Однако было еще одно вещество, особенно популярное, которое «работало» в качестве слабительного. Одним из наиболее широко назначаемых высокоэффективных слабительных и диуретиков, используемых врачами, было соединение ртути, известное как каломель. Это белое порошкообразное соединение ртути и хлора, также известное как хлорид ртути, предписанное для приема внутрь, очень токсичное. Тем не менее каломель широко использовалась на протяжении многих столетий. Другим крайне ядовитым веществом, вызывающим сильное раздражение желудка и кишечника, был белый морозник, извлекаемый из одноименного цветка. Морозник обычно назначался как рвотное и слабительное и приводил к сильной диарее и рвоте.

Применение слабительных «лекарств» в лечении психических заболеваний сохранялось в психиатрии с древних времен вплоть до начала XX века. Джон Хаслем, фармацевт, а позднее – один из управляющих больницей Бедлам, в 1809 году сказал: «Диарея очень часто служит естественным лекарством от безумия», – ссылаясь на слабительные как на «незаменимое средство от безумия» [46]. Интересно, что английские психиатры вплоть до 1921 года выступали за умеренное использование кротонового масла (средства, раздражающего кишечник и вызывающего сильную диарею) в лечении душевнобольных. Ибо «ничто так не способствует прояснению их голов, улучшению их настроения и прерыванию или сокращению психического кризиса, как правильная работа их кишечника» [47].

Помимо мощных слабительных и клизм для очищения кишечника, важными были средства, вызывающие рвоту «фонтаном». Лечение в Бедламе было относительно однородным, и в 1739 году в своей работе «Лондонский гражданин, чрезвычайно пострадавший» Александр Круден, писатель, который некоторое время содержался в этой лечебнице, иронично заметил: «Разве так велики Заслуги и хороша Сноровка Врачей? Обычные Предписания Врача в Бедламе – это Слабительное и Рвота, Рвота и Слабительное, снова и снова» [48].

Один из дежурных хирургов в Бедламе заявил, что «рвота по-своему полезна: слуги Бедлама неоднократно рассказывали мне о количестве флегмы и других неприятных веществ, которые при ней выходили из организма» пациентов [49]. Врач Бедлама Джон Монро, хотя и прописывал все стандартные методы лечения, отдавал предпочтение рвоте как наиболее эффективному: «Я рискну сказать, что наиболее адекватным и верным средством от [безумия] является очищение <…>. По моему опыту, очищение рвотой намного предпочтительнее любого другого». Затем он приводит случай «человека, страдавшего меланхолией в течение трех лет <…>, от которой он полностью избавился с помощью рвоты», назначаемой ему с интервалами в течение нескольких месяцев, но всегда по 18 ночей подряд [50].

Запугивание, страх и ужас

Томас Уиллис утверждал, что для лечения безумцев требуются не только лекарства и обычные процедуры, такие как кровопускание, нанесение волдырей, клизмы и провоцирование рвоты, но и запугивание и угнетение [51].

В XVIII веке круг тех, кто «занимался безумием», представлял собой разрозненную группу врачей и людей без медицинского образования. Однако, независимо от того, кто осуществлял лечение безумцев, определенные традиционные методы и процедуры использовались всеми – душевнобольных запугивали, им угрожали, издевались над ними – все, чтобы заставить их подчиняться. Томас Уиллис утверждал, что безумца следует сдерживать «предупреждениями, упреками или наказаниями», поскольку при лечении безумных людей нет ничего более «эффективного или необходимого, чем их почтение или благоговение перед теми, кого они считают своими Мучителями» [52]. Он также советовал применять «угрозы, оковы или удары» [53].

Обращение с безумцем посредством физического наказания наглядно представлено на витраже начала XIII века в Кентерберийском соборе. Первая сцена изображает сумасшедшего, которого волокут к целительной усыпальнице Святого Томаса[19]. Беднягу связывают, а затем избивают и хлещут березовыми розгами. Во второй сцене «к нему, кажется, возвращается здравомыслие, он благодарит своих обидчиков, [и] отбрасывает орудия наказания» [54].

Для того чтобы сдержать свирепость безумцев, врач Ричард Мид призывал «использовать грубые слова и угро-зы. Также можно внезапно напугать пациента, от чего в его уме появится другое волнение, которое может отвлечь от тревог» [55]. Выдающийся английский врач Уильям Каллен тоже утверждал, что «необходимо постоянно использовать страх, <…> внушать благоговение и ужас» при работе с одержимыми манией [56]. Бенджамин Раш соглашался, что «ужас сильно действует на тело через разум и должен использоваться при лечении безумия. Страх, сопровождаемый стыдом и болью, иногда излечивал эту болезнь» [57]. Десятилетия спустя английский реформатор психического здоровья Сэмюэл Тьюк (1784–1857) также советовал: «Основа страха, который редко притупляется безумием, имеет большое значение в лечении пациентов» [58]. Однако, как заметил врач Уильям Парджетер, «на первый взгляд безумцы <…> кажутся чрезвычайно смелыми и отважными; но на самом деле они весьма робки и легко пугаются» [59].

Однако физическое запугивание требовалось не всегда. В своем «Методическом введении в теорию и практику медицины» Дэвид Макбрайд объяснял: «Очень полезно помнить, что все сумасшедшие люди <…> могут быть напуганы даже выразительным угрожающим взглядом; и когда те, кто несет за них ответственность, внушают им страх, они легко подчиняются» [60].

Существовавшее до начала XIX века представление, что больные в психиатрических лечебницах должны испытывать страх, напоминает о том, как более тысячи лет назад древние греки использовали его для лечения безумия, помещая больных над ямой с извивающимися змеями. Считалось, что шок и ужас от такого переживания вернут безумцу рассудок [61]. Какими бы жестокими, радикальными и порой опасными ни казались эти меры современному человеку, врачи того времени, по сути, оправдывали все варианты лечения, потому что «само упорство, с которым безумцы придерживаются своих ложных и ошибочных представлений, свидетельствует о силе, с которой те внедрились в мозг, и, следовательно, требует и оправдывает меры, принятые для того, чтобы вернуть организм к