Вооружение Одиссея. Философское путешествие в мир эволюционной антропологии - Юрий Павлович Вяземский

человеком, есть принцип, противоположный всей жизни вообще, он как таковой вообще несводим к «естественной эволюции жизни», и если его к чему-то и можно возвести, то только к самой высшей основе вещей – к той основе, частной манифестацией которой является и жизнь»56. «…Человек – это существо, превосходящее само себя и мир»57. Иными словами, по крайней мере духовно, человек есть некий выход, трансценденция от природного к божественному…

Едва я мысленно употребил слово «трансценденция», в моем путешествующем воображении случилась некая рекомбинация. И вот, то ли сам Клитонеон отошел в сторону, то ли его отодвинули, а на его месте образовалась группа персонажей. Они стояли как бы двумя колоннами. И из первой мне навстречу шагнул один «танцор превосходный»58…

II. Галионт

§ 131

Так звали второго сына Алкиноя. Я догадался, что роль его будет играть Карл Ясперс; прямо за ним стоят, пожалуй, Марсель и Бердяев, а в соседней шеренге могут быть, скажем, Хайдеггер, Камю и Сартр. Всех их принято называть экзистенциалистами, соответственно «религиозными» и «атеистическими». Но именно Ясперс сейчас оказался мне ближе других.

Добычливо собеседуя с ним, я тут же понял, что прежние мои разделения на онтологическую, психологическую, эволюционную и прочие ормологии тут не годятся; надо сперва рассмотреть пять ключевых терминов: «трансценденция», «экзистенция», «разум», «пограничная ситуация» и «коммуникация». Разграничить и отделить их друг от друга у Ясперса очень трудно, но мне симфонически предстоит это сделать, если я хочу хотя бы на шаг, на ноту проникнуть в туманную полифонию так называемого экзистенциализма.

Начнем с (1) трансценденции, постоянно имея в виду ее неразрывную связь с «экзистенцией», «свободой» и «разумом». Есть три пути, на которых мы сталкиваемся с бытием: через наличный мир, через экзистенцию и трансценденцию. Есть два вида бытия: «бытие само по себе, которое нас объемлет», и «бытие, которое есть мы». «Бытие, объемлющее нас, называется миром и трансценденцией. Бытие, которое есть мы, называется существованием, сознанием вообще, духом, или же называется экзистенцией»59. Речь идет не о бытии мира вещей и предметов, а о первоосновах всего сущего, которые обозначаются Ясперсом понятиями «всеобъемлющее», «Бог» и символическим, аналогическим, знаковым выражением которых служат явления реального мира. «Объемлющее бытие» не делится на объект и субъект. «Трансценденция – это бытие, которое никогда не станет миром, но которое как бы говорит через бытие в мире. Трансценденция есть только тогда, когда мир состоит не из себя, не основан на самом себе, а указывает за свои пределы. Если мир все, то трансценденции нет. Если трансценденция есть, то в бытии мира содержится возможное указание на нее»60.

Трансценденция дарит нас себе. «Я не существую посредством самого себя в моем решении, но бытие-посредством-меня есть подаренное мне в моей свободе. Я могу отсутствовать для себя, и никакая воля не подарит меня мне самому»61. Человек «должен быть постоянно вновь дарован себе, чтобы не утратить себя. Если человек внутренне утверждается в своей судьбе, если он непоколебим даже в смерти, то всего этого достигает не только своими силами…»62. «Человек как единичный в своей экзистенции обретает свою свободу в мире в качестве созданного Богом; в своем единении с трансцендентным Богом и только посредством этого единения он независим по отношению к миру»63.

(2) Экзистенция. Философски ее невозможно определить. Она не есть то, о чем можно было бы сказать, что оно есть, а скорее означает то, что может и должно быть. Она не подчинена никакой всеобщности, никаким законам и правилам, а есть исторически однократное и индивидуальное (личностное) бытие. Экзистенция никогда не может стать объектом, а потому не является предметом научного познания и рационалистической философии. «Мир бездонен, – объясняет Ясперс. – Однако человек находит в себе то, что он не находит нигде в мире, – нечто непознаваемое, недоказуемое, всегда непредметное, нечто ускользающее от всякой исследовательской науки: свободу и то, что с ней связано. Здесь я обретаю опыт не посредством знания о чем-то, а посредством действования. Здесь путь ведет через мир и нас самих к трансценденции»64.

Совершенно безбоязненно можно и нужно утверждать об экзистенции лишь то, что она нуждается в трансценденции, «благодаря которой она, не создающая самое себя, впервые выступает как независимый источник в мире; без трансценденции экзистенция становится бесплодным и лишенным любви демоническим упрямством»65. «…Наше бытие во времени есть встреча экзистенции и трансценденции – вечного, которое есть мы в качестве созданных и подаренных себе, и вечного самого по себе»66. «Человек – единственное существо в мире, которому в его наличном бытии открывается бытие… Он действительно знает себя как человека только тогда, когда, будучи открыт для бытия в целом, живет внутри мира и в присутствии трансценденции»67. «…Это присутствие никоим образом не может быть вынуждено рассудком, но всегда имеет собственные истоки, которые я не могу хотеть, но из которых я хочу, существую и знаю»68. «Мы живем из истоков, которые находятся за пределами становящегося эмпирически объективного бытия… Эта наша сущность проявляется: 1) в неудовлетворенности, которую ощущает человек, ибо в нем постоянно присутствует ощущение некоего несоответствия своему наличному бытию…; 2) в безусловном, которому как своему подлинному самобы-тию… подчиняется его наличное бытие; 3) в беспрестанном стремлении к единому…; 4) в сознании непостижимого воспоминания…; 5) в сознании бессмертия, не как продолжения жизни в другом образе, а как уничтожающей время укрытости в вечности, представляющейся ему как путь беспрерывного действия во времени»69. Экзистенция, если угодно, – бытийное ядро личности.

Экзистенция действительна только как свобода. Эта свобода обладает следующими свойствами: а) она трансцендентальна, то есть сообщается экзистенции трансценденцией, именно трансценденция освобождает человека, делает свободу «ядром всех его возможностей», обеспечивает «собственное единство»70; б) свобода – не произвол, а автономия человека, его самозаконодательство; в) свобода не природна и даже не нравственно-духовна, а индивидуально-неповторима, личностна, в ней коренится бытие человеческой самости (Selbst); г) свобода – «не завершаема»; в отличие от животного, человека его свобода «вводит в историю, в которой он хочет стать тем, чем он может быть. Незамкнутость – знак его свободы»71; д) только через свою свободу человек осуществляет гностический контакт с самим собой, «…постольку, поскольку мы исследуем себя, мы уже не видим свободу, а видим определенное бытие, конечность, образ, связь, каузальную необходимость. Сознаем же мы наше человеческое бытие из нашей свободы»72. «Поскольку я постиг себя, исходя из свободы, я тем самым постиг свою трансценденцию, исчезающим явлением которой как раз и оказываюсь я в самой