Корнеслов - Дмитрий Вилорьевич Шелег

зазывалы.

Зазывалу все звали Петрушка, но и настоящее его имя было Петр.

* * *

Марфа морщила свой немного курносый носик, когда к нему так обращались. Ведь единственный Петр для нее был – Петр. Петр – Первый.

* * *

По дороге Петрушка периодически делал акробатические этюды: перевороты через голову с опорой на руки, стойки на кистях и задние сальто, но больше лицемерничал между кульбитами, улыбаясь пожелтевшими зубами, весело выкрикивая для привлечения народа:

Сюда! Сюда! Все приглашаются!

Стой, прохожий!

Остановись!

На наше чудо подивись.

Барышни-вертушки,

Бабы-болтушки,

Старушки-стряпушки,

Солдаты служивые

И деды ворчливые,

Горбатые, плешивые,

Косопузые и вшивые,

Давай – протолкайтесь,

К кассе направляйтесь.

За гривенник билет купите

И в балаган входите.

* * *

Отдышавшись, Петрушка прошептал на ухо Сергею:

– Надо бросать курить… Годы уже не те.

Но, после серьезного ответного взгляда, снова заголосил:

– Сейчас вы увидите то, чего никогда не видели – человека разрывают кони! Кони будут не цирковые, а всамделишные! Цирк заплатит сто рублей тому, кто даст своих коней для представления!

То там, то сям слышались одобрительные крики.

Петрушка выждал, пока толпа успокоится, и добавил, указывая на Сергея:

– Но деньги будут уплочены, только если кони порвут его на две стороны!

* * *

Марфа стала заметно волноваться.

Тихомир вообще не понимал, что происходит.

Один Сергей был совершенно невозмутим.

* * *

Вокруг началось:

– Сто рублей… сто рублей… это ж какие бабки!

* * *

Поддавшись ликованию, один из торговцев выкрикнул:

– Я даю своего – каурого!

Не прошло и минуты, как другой поддержал его:

– А я дам своего гнедого жеребца!

* * *

Народ вовсю начал улюлюкать, поддерживая их.

* * *

Сергей, улыбаясь, разделся по пояс. Его рельефный, но совсем не «богатырский» торс еще больше возбудил толпу.

Слышались крики: «Давай! Порви его!»

* * *

Марфа в очередной раз посмотрела на Сергея, затем на Тихомира и покрылась густым румянцем.

* * *

Началось.

К предплечьям Сергея с двух сторон привязали крепкие конские вожжи, которые закрепили между двух конских шлей.

Сергей сцепил кисти рук в замок и прижал их к груди.

* * *

И один, и второй конь сопели, то и дело испуганно вырывались из удил, которые держали торговцы.

* * *

Толпа стала широким пестрым кругом, заняв практически всю торговую площадь. Все затаили дыхание и ждали начала.

* * *

Петрушка махнул рукой:

– Рви!!!

* * *

Торговцы стеганули коней, которые, притопывая, пытались разойтись в разные стороны, но…

* * *

…но Сергей удерживал их так, что они стояли на месте, только немного смещали его то влево, то вправо, перетягивая один одного.

* * *

Пот покрывал спины каурого и гнедого, но они никак не могли разжать мертвую хватку Сергея.

* * *

Сам Сергей стоял с широко расставленными ногами, слегка прикрыв глаза и вздернув лицо вверх – к небу. Его выпрямленная как струна спина с расправленными в стороны плечами казалась неподвижной скалой.

* * *

Толпа взволнованно заголосила, когда он расцепил кисти из замка и плавно начал распрямлять руки, отпуская их в разрывающую власть коней.

* * *

Когда кони выровняли его руки в стороны, народ разом охнул:

– Разорвут.

* * *

Затем наступила полная тишина.

* * *

Сергей стал так медленно подтягивать к себе руки, что они почти незаметно для зрителей снова соединились в замок.

* * *

Народ ликовал – как такое возможно?! Человек стягивает к себе коней, разрывающих его на две части!

* * *

На представлении было множество детей, которых родители традиционно брали с собой. Для них любая ярмарка была праздником, а эта уж точно останется воспоминанием на всю оставшуюся жизнь.

Чтобы лучше видеть, отцы сажали детей к себе на шею, а матери выводили их в первые ряды.

* * *

Петрушка подошел ближе к коням и сделал знак торговцам:

– Пора заканчивать.

Те, словно не понимая его, наоборот начали хлестать коней.

* * *

Кони под ударами хлыстов пытались высвободиться, но их держала какая-то неведомая сила.

* * *

Внезапно одна из вожжей лопнула, и каурый устремился прямо в толпу.

* * *

Раздались мужские крики и женский визг.

Казалось, что разгоряченный конь раздавит толпу и, в первую очередь, детей, выдвинутых в первый ряд…

* * *

…Люди оцепенело смотрели, как конь приближается к ним, взбивая копытами пыль.

* * *

Только какая-то селянка, одетая в приглядный синий сарафан, не растерялась и, отбросив в сторону дорожную сумку, бросилась наперерез.

Она повисла на шее жеребца и, казалось, что-то прошептала ему в самое ухо.

* * *

Конь встал на дыбы и тяжело опустился у самых ног толпы.

Из многих уст вырвался вздох облегчения: «Обошлось!»

* * *

Сергей, сбросив с себя порванные вожжи, глубоко дыша полной грудью, смотрел на молодую женщину.

* * *

Притом все бы ничего, но с головы этой женщины наполовину слетел платок, открыв ее чудесные белесые волосы.

* * *

Сергей застыл на месте – такой женщины он не видел нигде и никогда…

* * *

Адель вполоборота повернулась к нему своим кукольным лицом и улыбнулась.

* * *

Сергея кольнуло в самое сердце так, как будто бы он поднял стопудовую гирю…

29 серия

Эпизод 1. Трофей

5 июля 1862 года, Новая Ладога

Сергей подошел к Адель, посмотрел в зеленые глаза и взял за руку. Она не отвела взгляда и не отдернула руку.

Он представился:

– Сергей.

Она жеманно улыбнулась:

– Bonjour, monsieur Sergio. Mon nom est Adele.

Сергей вопросительно посмотрел на нее.

Адель наигранно рассмеялась:

– Je suis français.

Тихомир, услышав французский, подошел к ним и залепетал:

– J’ai le plaisir de me présenter à vous, Mademoiselle. Mon nom est Tihomir.

Марфа поморщилась и дернула его за рукав.

«Вот еще тут – цаца кака выискалась», – злобно подумала она и, вздохнув, посмотрела на Сергея.

Адель чуть наклонила голову в сторону Тихомира в знак знакомства и по слогам произнесла:

– Ti-ho-mir.

Тихомиру показалось, что он уже видел где-то этот взгляд, и знакомый холодок пробежал по спине.

* * *

Адель повернулась и мельком взглянула на Марфу, одетую в какой-то страшный балахон, но