Корнеслов - Дмитрий Вилорьевич Шелег

видели, как из-под купола спускается толстый канат с двумя петлями. Атлет совершенно спокойно дождался, пока канат ляжет на манеж, пропустил ноги в петли и сделал знак: поднимай. Оказавшись вниз головой, он принял от зазывалы специальное приспособление с прикрепленными к нему канатами, исходящими от четырех сторон платформы. Стиснув приспособление зубами, он начал плавно подниматься все выше и выше. Вдруг подъем остановился. На арену выпорхнула тоненькая девушка и с легким поклоном публике уселась на круглый стул возле пианино. Прокрутившись вокруг своей оси, она ударила по клавишам. Когда заиграл бравурный марш, зрители замерли. Сергея, удерживающего зубами платформу с пианино и пианисткой, медленно подняли под самый купол и так же медленно опустили… Вокруг раздались вздохи восхищения.

В начале нашего века силовой цирк и тяжелая атлетика практически не разделялись. В то время соревнований по поднятию тяжестей, подобных нынешним, не существовало. Единственным местом, где выступали силачи, был цирк. Можно с уверенностью сказать, что именно цирк был первым пропагандистом спорта сильных. Конечно же, зрелища эти были далеки от спортивных турниров. Но одно важное дело они делали с успехом – пропагандировали силу и красоту человеческого тела.

Блестящие успехи русских борцов и атлетов-гиревиков на цирковых аренах вошли в золотой фонд истории.

– Сергей Александрович, здравствуйте. Меня зовут Александр Дмитриевич Прозоров, – сказал доктор, – я по просьбе новгородца Тимофея Астафьевича Грузова.

Атлет посмотрел на него и кивнул:

– Я ждал вас еще вчера.

Доктор пожал плечами и, посмотрев на Тихомира, ответил:

– Их путь был не совсем ровным и гладким…

Сергей понятливо кивнул:

– Предлагаю сразу перейти на ты.

Стоявший рядом Тихомир с коротким поклоном представился:

– Тихомир Андреевич Медведь.

Из-за его спины выглянула Марфа с Петром на руках.

Тихомир представил и их.

Сергей кивнул и подмигнул Марфе.

Та потупила глазки, и ее щеки залились пунцом.

* * *

Доктор крепко пожал руку Тихомиру:

– Ну, что ж! Желаю вам удачи! А мне пора выдвигаться домой – в Старую Ладогу.

Эпизод 4. Честь имею

4 июля 1862 года, Новая Ладога

Доктор неспешно правил двуколкой, возвращаясь в монастырскую больницу.

«Как же беглецам поможет Сергей Данилов?» – думал он.

Его мысли о Тихомире и Марфе прервались, когда, уже на самом выезде из Новой Ладоги, он увидел тучного широкоплечего господина, стоящего на краю дороги.

Широкоплечий господин махнул ему рукой.

Доктор остановил лошадь и вопросительно посмотрел на него.

Господин молча подсел к нему:

– Разрешите представиться – Валерий Викторович Волков.

Доктор приподнял котелок:

– Честь имею. Александр Дмитриевич Прозоров.

Господин провел рукой по взъерошенным, коротким, черным с проседью волосам:

– Александр Дмитриевич, мы с вами приблизительно одного возраста, а значит, уже имеем определенный жизненный опыт.

Доктор вопросительно посмотрел в ответ:

– Чем могу служить?

Волков усмехнулся:

– Время сейчас позднее, вам надо домой. А у меня времени совсем мало. Поэтому позвольте сразу к делу.

Доктор кивнул в ответ, смотря глаза в глаза странному собеседнику, который продолжил:

– Мне надо знать, куда направился Тихомир и его спутники?

Доктор все понял и с усмешкой ответил:

– В любом случае мое время уже вышло.

Волков тяжело вздохнул и, понимая, что Прозоров ему ничего не скажет, молча достал стилет и хладнокровно с огромной силой нанес ему единственный удар прямо в сердце.

Последние слова, с хрипом слетевшие с губ доктора, были: «Честь имею!»

28 серия

Эпизод 1. Сергей

5 июля 1862 года, Новая Ладога

Первой проснулась Марфа, но просыпался и весь цирк.

Из клеток и стойл доносились вой и храп пробудившихся животных, мучимых голодом и жаждой.

* * *

Марфа вышла из кибитки, и ей в глаза ударили лучи восходящего солнца.

Она и прищуривалась, и улыбалась теплым летним лучам одновременно.

* * *

Пройдя вдоль брезентовой стенки шапито, Марфа увидела раздетого по пояс Сергея, упражняющегося со здоровенной бочкой, заполненной до самых краев водой.

Он обхватывал ее и поднимал сначала пред собой, затем со спины, и так плавно, что на поверхности воды не образовывалось никакого волнения.

Марфа залюбовалась его атлетическим торсом, на котором поочередно то напрягались, то расслаблялись группы мышц спины, груди, рук.

Какое-то неизвестное до настоящего времени тепло побежало по ее телу и устремилось вниз…

Она просто стояла и любовалась, как перекатывались его мышцы…

Может быть, она представляла себе, как эти самые руки прижимают ее, починяя себе и указывая, что делать…

«Нет, я не такая», – сказала она сама себе, вспомнив о Тихомире.

* * *

Сергей увидел ее и с искоркой иронии подмигнул:

– Хочешь попробовать?

Марфа хихикнула и проскочила мимо него…

* * *

Позже Сергей рассказывал Марфе и Тихомиру:

– Еще в самом детстве я начал с того, что, облюбовав в подвале большую деревянную бадью, стал регулярно ее обхватывать, чтобы поднять. Бадья не поддавалась мне и стояла как вкопанная. Но я снова и снова пытался.

Марфа, явно заигрывая, охнула:

– И в конце концов ты поднял ее?

Сергей рассмеялся:

– Конечно же нет! Но я стал замечать в себе странные вещи: тяжелое раньше седло, которое я до этого с трудом мог протащить через конюшню, вдруг стало легче. Потом, как будто бы, полегчали и мешки с зерном. Любую физическую работу становилось делать легче.

Тихомир возразил:

– Но другие атлеты всегда связывают силу с движением, ворочая во время тренировок пуды железа!

Сергей вновь рассмеялся и указал Тихомиру на гирю:

– Подними ее.

Тихомиру стало неловко, он покосился на Марфу, которая, не моргая, с надеждой смотрела то на него, то, уверенно, на Сергея.

* * *

Расправив плечи и выпрямив спину, Тихомир присел и попытался поднять гирю.

Его лицо покраснело, на шее вздулись вены, но ему удалось только ненадолго оторвать ее от земли.

Сергей подошел к нему и дружески похлопал по плечу:

– В этом нет ничего необычного – гиря-то двухпудовая. Для работы с ней необходимы регулярные тренировки.

Расстроенный Тихомир, тяжело выдохнув, отошел немного в сторону.

* * *

Марфа во все глаза смотрела на Тихомира, стараясь поддержать.

Но то «тепло», которое пробежало сверху по ее животу и до самого низа, еще раз заставило ее вздрогнуть… Она никогда в жизни не видела такого совершенного оголенного мужского тела…

* * *

Тихомир же отошел в сторонку и стал смотреть, как Сергей сноровисто взялся за ручку тяжеленной гири подхватом, поддерживая ее ладонью снизу, и с легкостью начал поднимать ее к плечу,