Кузя - Виктор Александрович Блытов

мы были на своей базе, а сегодня там боевики. Руслан и его люди правят сегодня там бал и все, кто были связаны с нами, сегодня под ударом, особенно, из числа наших чеченцев. И так по всей Чечне – одно берем, другое тут же сдаем. Как меня там надоумил твой Миронов все же не оставлять на базе исправную боевую технику, которую нам приказали оставить. Молодец я, что его послушался. А вот когда вернемся снова в Чечню. Вернее, когда вы вернетесь…

– А мы вернемся в Чечню? – с нетерпением перебил Бармотина Кузьма, – а ты что, больше не вернешься? Не собираешься?

– Вы обязательно вернетесь. А куда вы денетесь? А я уже не вернусь! – потянулся, заложив руки за голову Бармотин, посмотрел на озадаченных Кузьму и Осиповича, – все, конец, пойду на пасеку пчел разводить! Хватит, помотало, побило, здоровье и нервы ни к черту, да и надоело все это изрядно! Надо нервы лечить! Противно так работать иногда против своих. Но вы все же вернетесь сюда, когда будете иметь здесь нормальных союзников типа Борзоева-Гарсова и других. Но это будет нескоро! Думаю, что лет минимум через пять! И еще, что еще хотел я сказать, что надо будет с умом уходить отсюда. Оставить войска на линии Терека – там поддержка казаков, там наши люди, которых нам надо защищать. И это хороший рубеж для обороны от набегов и хороший плацдарм для следующего вхождения.

– Да, спасибо за ликбез! Но, надеюсь, что это только твои мрачные прогнозы, есть и другие! – сказал с большим сомнением Осипович, – но если ты прав, то я тоже больше сюда ни ногой! Буду на Кубани буряки да картоху выращивать!

– Других прогнозов для России нет и быть не может! – нахмурился Алексей. – Ладно, давайте теперь о подробностях первого задания! Группа человека три-четыре, самых надежных, самых грамотных, самых обученных, которым можно доверять – нам больше трупы не нужны! У Борзоева с ним вместе трое, один раненый, которого я заберу себе вертолетом на лечение. Ночью в горы высаживаетесь без шума и марш-бросок к старику Гарсову на его плато, наверняка, он там. Переночуете и в гости к Борзоеву. Ночью он вас может неправильно принять!

– Естественно, выберу лучших, хотя, у меня все хорошие! – не раздумывая, ответил Кузьма, – пойдут Шмель, Беслан и я!

– Возьми еще Павленко, он знает Борзоева и тот знает его. А мы пока подумаем, как потихоньку собирать отряд «Кречету» из местных, надежных чехов. Вот тебе, кстати, наша последняя карта, где нанесены выявленные силы противника в ваших предполагаемых районах деятельности, обозначены села, которые являются условно мирными, где надо ждать не наших, а неизвестно пока чьих пернатых! – он протянул Кузьме карту с нанесенными цветными фломастерами обозначениями, – карта совсекретная и в руки врага попасть не должна никаким порядком! Поэтому изучай и запоминай здесь. Сам понимаешь. За каждым обозначением живые люди стоят, наши люди!

Кузьма и Осипович с интересом минут пятнадцать изучали карту, о чем-то спорили, что-то отмечали у себя на карте. Потом Кузьма подвинул карту Бармотину.

– Все!

Бармотин, не споря, убрал свою карту в сейф.

– Итого, вас к «Альпинисту» идет четыре человека с тобой и Шмелем. А вот к Миндальному с Исламхаджиевым кого к вам отправить?

– Отделение Беса, естественно, с нашими снайперицами Настенной, Васькой и этим твоим «Укропом» из центра. Как думаешь, Миша?

Осипович, чем-то озадаченный, лишь кивнул головой.

– Ну, тогда все порешали! – подытожил Бармотин и побарабанил пальцами по столу, – значит, сегодня ночью вы вылетаете без шума и объявлений, – принял решение он, – остальной отряд я к тебе отправлю, когда ты будешь готов их принять, подготовишь площадку для посадки у Миндального. Они будут сопровождать Исламхаджиева – мало ли что! Этим же вертолетом мы заберем раненого от Борзоева-Гарсова и перебросим вас всех к Миндальному, чтобы вы по горам лишний раз не лазили и в лишние бои и ненужные встречи не вступали. Собирайте своих причастных и инструктируйте. У меня все! В час ночи вылет!

Кузьма посмотрел ему в глаза и понял, что Алексей хочет еще чего-нибудь сказать.

– Жаль, я сам не могу с вами! – Алексей глубоко вздохнул и спецназовским широким ножом выковырял в банке тушенки мясо и положил на хлеб, – мне здесь этого полковника ублажать придется и глаза ему замазывать, вас прикрывать.

– А если он хватится меня или нас? – спросил с сомнением Кузьма, посмотрев настороженно на Осиповича.

Бармотин усмехнулся.

– Скажу по честноку, что отправил вас в Моздок для решения проблем со снабжением. Прорвемся, не беспокойся, я здесь для того, чтобы прикрывать твои действия там! А со Шмелем у вас хороший тандем получился. Ладно, идите, други мои, инструктируйте ребят и к Аленке побыстрее попрощаться, она заждалась, небось! Завидую я тебе доброй завистью! – толкнул Кузьму Алексей, вставая и убирая бутылку в сейф. Щелкнули замки сейфа, скрыли в своих недрах бутылку и остатки хлеба, и банку так и не законченной тушенки.

– Да уж, не дашь с беременной женой побыть даже полную ночь! – проворчал, вставая, Кузьма.

– Иди-иди, ты свое дело сделал, раз жена уже беременная и ей мешать не надо! – толкнул Бармотин Кузьму за плечо, показывая, что разговор закончен.

Кузьма встал и хотел выйти, как Бармотин улыбнулся и спросил:

– Кстати, этот твой жиголо Есаул барбосят наплодил и опять в кусты, небось, с собой возьмете? Машка бедная каждый день ходила на вертолетную площадку, ждала своего благоверного, а он опять мотает в горы. Может, у него и там завелась благоверная?

Кузьма вспомнил собак старика Гарсова и усмехнулся.

– Да нет, он, по-моему, верен вашей Машке, – и, махнув рукой, с усмешкой сказал, – да я сам, вроде как, такой же – получается! Вон, Аленка в положении, а я опять в горы! – он потянулся, зевнул и вышел.

Бармотин посмотрел им в след и покачал головой.

На улице дул еще теплый, но уже слегка прохладный ветер с гор.

На скамейке перед штабом Кузьму и Осиповича ждали Николай Николаевич и Миронов.

– Кузьма Степанович, это, конечно, форменное безобразие со стороны антитеррористического центра отказать в наградах нашему отряду, но я буду настаивать в Ханкале! Так дело не пойдет! – возмутился, пожимая руку Кузьме, Николай Николаевич.

– Ты знаешь, Николай Николаевич, – вместо ответа сказал Кузьма – что я улетаю сегодня ночью в горы?

– Знаю, – усмехнулся Носов, – Бармотин предупредил, что мы должны здесь прикрывать тебя, – перешел на шепот Носов, – ребята уже готовятся! Каким бы был я чекистом, если бы не знал этого? Мы с Семеновым будем