Кузя - Виктор Александрович Блытов

всегда наши сотрудники имеют на крайний случай altima ratio – последний довод! – полковник Стрельцов посмотрел внимательно на Кузьму.

– Отряд Кравчука попал в подготовленную засаду. Вырваться не было возможности, была возможность только погибнуть! Семенов был ранен, без сознания! – встав, запальчиво стал защищать своего подчиненного Кузьма, и рядом с первой папиросой воткнул вторую.

– И это не оправдывает его! В разведке у каждого разведчика должен быть, так называемый, последний довод altima ratio – ампула с ядом или последний патрон, если вы не знаете! И каждый разведчик при захвате обязан их использовать по прямому назначению!

Кузьма недоуменно посмотрел на Бармотина, тот лишь пожал плечами. По его лицу Кузьма понял, что лучше не спорить и не тянуть это никому не нужное совещание.

– Совещание закончено! – подытожил результаты полковник, – вам и вашему отряду, подполковник Гусаченко, оценка двойка с минусом за ваши неквалифицированные, непрофессиональные действия! Жду письменного доклада обо всем произошедшем за последнюю неделю, начиная с пропажи у боевиков полковника Вересова. Двойка вам! Так оценивает вашу деятельность руководство антитеррористического центра! Награждений для вас никаких не будет! Вот ваши наградные листы! – он взял стопку и порвал ее пополам и бросил на стол порванные бумаги, подписанные Кузьмой и Николаем Николаевичем.

Кузьма скрипнул зубами, а Николай Николаевич попросил разрешения остаться для беседы наедине, так сказать, как чекист с чекистом.

Бармотин и Кузьма с громким шумом отодвинули свои стулья и, громко стуча по деревянному полу своими ботинками-берцами, вышли из прокуренного кабинета.

– Кузя, давай ко мне – есть дело! – прошептал на ухо Бармотин, и они направились в его кабинет.

Прежде, чем начать разговор, Бармотин достал нарышкинскую коробочку и щелкнул тумблером.

– Теперь можем говорить! Хорошая коробочка! – сказал он, выдохнув воздух, – так хотелось врезать со всей пролетарской ненавистью по этому «квалифицированному» кумполу! Перевели к нам из ФСК на укрепление и наше, как они любят говорить, курирование! А у них принципы работы совсем другие, задачи по-другому ставятся и решаются. Принес к нам какую-то склочную систему. Пытается вербовать наших людей, кстати, и твоих вызывал. Я ему агентуру нашу не сдаю и тебе прямо сейчас говорю, что война этими перемириями не закончилась, все эти перемирия не более, чем блеф. Опухоль не рассосалась, а лишь усугубилась. И ее, хотим мы или нет, придется удалять. Иначе России не быть на Кавказе! Пока мы не создадим им противостоящие силы из местных – ничего не получится. А решать свои задачи и строить новую жизнь смогут только сами местные, ничего мы им из Москвы насадить силой не сможем. Слишком сильна у них система внутреннего противодействия внешнему врагу. Только местные смогут бороться с ними у себя дома. Мы для них здесь инородные предметы, против которых начинают бороться даже женщины и дети! – он покачал головой, потом тряхнул чубом.

– Да я и сам видел в Аргунском ущелье – силы-то к ним идут сейчас на подкрепленье! – перебил Кузьма Бармотина, – оружие доставляется. Какое перемирие? Какая победа? Потрепанные отряды и раненые отведены во все боковые ущелья Аргунского, Введенского и Ассовского ущелий. Идет огромная масса вооруженных наемников – пакистанцы, афганцы, боснийцы, албанцы, арабы всех мастей, негры и даже просто наемники со всей Европы, Азии, Африки и Америки. Они собирают всех подонков против нас. Каких только зверей мы там не видели? Похоже, против нас воюет сегодня весь «цивилизованный» мир. Неужели этого в центре понять не могут? Да, кстати, Алексей, наведи справки по нашему офицеру-танкисту, выпускнику ульяновского гвардейского танкового училища! Имя его Алексей Шмелев, попал к ним в плен в Грозном в конце 1994 года. Похоже, принял ислам и его второе имя Шамиль. Выходил с нами на связь из отряда «Фатх», который нас зажал там на хребте, откуда мы еле ушли. Причем, обрати внимание, Алексей, какая-то гадина из наших перебросила этот отряд, видимо, нашими же вертолетами нам на пересечку и помогла взять нас в клещи! Этот отряд принадлежал арабу Абу Баккару и состоял в основном из арабов, но среди них были и чеченцы, и русские. Меня они назвали теперь кровником отряда Абу Баккара. Будут искать. Кому-то из наших, возможно, было очень выгодно уничтожить наш отряд. У меня после длительных размышлений сложилось такое мнение! – Кузьма развалился на стуле, замолчал и посмотрел в глаза Бармотину.

– О, Боже, как мне надоело воевать не только с боевиками, но и с нашим предательством! Да где это видно, чтобы русский офицер продавал своих, за деньги? Воистину, в какие лихие времена мы живем? – лицо Бармотина стало внезапно жестким и непроницаемым, – я думаю, что тебя в горы при такой обстановке пускать пока, наверное, не стоит! Посиди здесь, отдохни немного! Мы немного набрали силы, к нам перебросили профессионалов из Таджикистана и с Дальнего Востока. У меня есть групп пять готовых к действиям в тылу врага. Авось, справимся без тебя, а ты заодно отдохнешь! – он испытывающее и с благодушной улыбкой посмотрел на Кузьму, – расслабься, пока Аленка здесь, и радуйся жизни. Отдохни! Мне поможешь по хозяйству, да и по общению со Стрельцовым – не бери в голову!

Кузьме даже стало немного не по себе от таких слов Алексея, лицо его сжалось, а желваки заходили.

– Ты знаешь, Алексей, я бы с большим удовольствием вернулся на Кубань и забыл бы эту Чечню, как кошмарный сон. Сто лет она мне не снилась! Я же, вроде как, в запасе? Ордена и звания мне не нужны. Но находясь там, общаясь с ними и с нашими людьми, попавшими под этот Молох, я понял одно, что если мы сегодня не остановим эту гадину, эту заразу здесь, то завтра она захлестнет нас, всю Россию и мою Кубань, в том числе, одной из первых. А там, можешь поверить мне на слово, уже стало горячо. И тот, кто не понимает этого – тот слепец или предатель нашего народа и нашего государства!

– Вот и казаки считают себя уже нашим народом, – рассмеялся Алексей, от чего Кузьма даже покраснел, – а то у вас там появились сейчас самостийники, которые другого не видят, как объединения с ненькой Украиной, и уже считают себя не совсем нашим народом. Считают, что мы русские – не славяне, а помесь финнов с татарами. А ты молодца – правильно понимаешь текущий момент! Не то, что эти из конторы – наводят тень на плетень и плетут такие кружева, что сразу не поймешь, надо сильно думать! Ну, да и мы не лыком шиты! Но, должен тебе