Кузя - Виктор Александрович Блытов

Он поднял рюмку и вслед за ним все присутствующие, кроме сотника Макарова, который еще что-то доставал из холодильника, подняли рюмки.

– Со знакомством! – скомандовал атаман.

Все присутствующие опустошили свои рюмки, кроме Кузьмы.

Кузьма осторожно поставил свою рюмку на стол, не поднося ко рту.

Атаман закусил водку огурчиками и посмотрел внимательно на Кузьму.

– Ты шо, каптри, совсем не пьешь?

– Совсем не пью, товарищ, вернее, господин атаман! Извините, не знаю, как правильно! – запутался в обращениях Кузьма.

Все засмеялись. Встретить непьющего казака на Кубани было делом практически невозможным. Атаман, видимо, принял это, как специфику службы на флоте.

– Как назовешь, сынок, так и будет правильно! А что не пьешь – одобряю! Для нашего дела, которое я хочу тебе предложить, это даже необходимо.

Кузьма подцепил вилкой маленький огурчик и положил себе на тарелку.

– Говоришь, в станицу Охотскую едешь? – раскраснелся после выпитой рюмки атаман, – а если я тебе предложу здесь остаться? Мы сейчас должны сформировать казачий разведбатальон для Чечни.

Он посмотрел по сторонам и продолжил:

– Верховный атаман Союза казаков России в Государственной Думе отстоял наше право на государственную казачью службу. Именно казачью службу, не в простых войсках, а именно разведка, диверсии и т. д. И нам пришло распоряжение из Министерства обороны сформировать разведбатальон для выполнения специальных задач. К нам уже прибыл полковник из главного разведуправления курировать подготовку этого батальона.

Кузьма сразу стал серьезным. Несколько лет он находился на Дальнем Востоке и искал себе работу по сердцу. А здесь не успел доехать до дома, как уже предложили военную службу.

Правильно говорят в станице: «Где родился, там и пригодился. Может, сразу надо было ехать домой?»

– Сейчас в Чечне уже находится казачий батальон имени генерала Ермолова, укомплектованный наспех разными людьми с Терека, Кубани и Дона, – продолжил Никита Прокофьевич, – есть проблемы, да и он используется не всегда по своему назначению. Вслед за батальоном имени Ермолова с Терека и мы получили разрешение на формирование кубанского разведывательно-диверсионного батальона. Его условное наименование «Тамань». Донцы тоже думают формировать батальон имени генерала Бакланова, но у них там такой разлад, что и говорить не хочется. Несколько войск там, куча атаманов. Никто никому не подчиняется. А от генеральских эполетов глаза рябят. Их казаки к нам едут служить. Вот ты, может, пригодился бы нам со своими знаниями и навыками, если согласишься? Ты же боевой офицер, хотя и флотский. Подумай!

Атаман закончил и внимательно посмотрел на Кузьму, ожидая, что он скажет.

– Товарищ атаман! – решился Кузьма называть так атамана, – я сначала к родителям съезжу, огляжусь там, а потом посмотрим. Несколько лет не был дома. Разрешите? Хоть немного отдохну.

– А времени у нас мало оглядываться осталось! – пробурчал в черную с проседью бороду атаман, – через месяц батальон должен быть готов к ведению боевых действий и выступить в Чечню.

– Так это ж война! А я боюсь, что не справлюсь! – засомневался сам в себе Кузьма.

– Ну, едешь в станицу – так в станицу. Езжай! Посоветуйся с отцом! Родину сейчас защищать надо. Мы казаков уже начинаем собирать в лагерях. Понятно, что подготовим, но без хорошего командира, сам понимаешь, отряд не отряд. А у тебя лицо хорошее и я верю тебе, что ты можешь справиться с этим важным заданием. Кем в станице думаешь работать, если не пойдешь в наш отряд?

– Пока не знаю, не думал! – покраснев, сказал Кузьма, – может, на железку, к отцу.

– Во-во, только и осталось! Офицер флота, капитан третьего ранга и на железную дорогу, рельсы таскать! Другого ничего не надумал? Тебя же минимум пять лет в военном училище учили. Присягу давал? Сейчас Родину защищать надо! Ты казак или нет? Или другие, необученные, должны тебя и твою семью защищать от супостатов? – раскрасневшись, наседал на Кузьму Никита Прокофьевич.

– Присягу давал Советскому Союзу, но Советского Союза больше нет! Значит, получается, что я свободен от присяги! – искал оправдания Кузьма, не ожидавший такого напора.

– Ты же не стране, а народу присягу давал! Вспомни слова! – продолжал наседать атаман, – ты казак или так?

– Казак, наверное, но я оказался не нужен армии, и меня сократили!

– Дураки, Кузьма, тебя сократили! Надо было их сократить, окопавшихся в тылу, моря не видевших и кораблей, а они оказались шустрее. Тебя, боевого офицера, сократили, как и многих других. Это беда нашей страны. Ты хочешь служить, а тебя сокращают. А тот не хочет служить, его силой заставляют.

– И что я должен был делать, по-вашему? – первый раз задумался Кузьма над этой проблемой, – если эту стенку даже головой не пробить? Если всех нормальных офицеров разогнали, повыгнали с флота и с армии? Боевых палубных летчиков с нашего авианосца в отставку отправили!

– Твоей вины в этом, Кузьма, нет, не корись! Это наша беда! Это проблема страны и народа, что посадили себе на шею кучу дармоедов, которым наплевать на страну и весь наш народ. Хотели, як лучше буде! Избавились от меченого Мишки, да пришли крокодилы, что позубастее его будут! Полстраны развалили, кровью залили, а сами сидят и пьянствуют!

Никита Прокофьевич встал и заходил по комнате.

– Создали в Чечне криминальную зону для отмывания своих грязных денег. А потом и войну развязали, когда между собой что-то не поделили. А сколько появилось защитников «мирного чеченского народа»: и исламские пропагандисты, и Европа, и США. Все аж злобой против России пышет! Развалить хотят Россию, Кузьма! Поэтому и нужны стали офицеры Родине такие, как ты. Не могу дать тебе недели, если ты воин и настоящий казак, а не ряженый, то должен понять, что сейчас решается в Чечне – быть России или не быть. Если Чечня у них пройдет, то завтра будет Ингушетия, потом Дагестан, Татарстан, Башкирия – все пройдут по этому пути. Видели мы все это уже и с Югославией. Времени у нас нет ждать. Чтобы вылезти их этого дерьма, надобно каждому, кто может держать в руке оружие, и готов встать в строй, найти свое место. Я предлагаю тебе место, на котором завтра начнет возрождаться наше казачество. Будь у меня сын, такой как ты, я бы ему поручил, так нет, дочки у меня! – заулыбался он, – когда еще внуков нарожают? Не гражданским же возглавлять святое дело возрождения России? Так ты согласен со мной или на железную дорогу? Рельсы ворочать? – спросил атаман и, назидательно подняв палец, сказал, – усмирить сегодня Чечню – это предотвратить завтра развал России!

Кузьма задумался. В комнате повисла тишина. Было стало даже слышно, как тикают большие часы, стоявшие в углу