Кузя - Виктор Александрович Блытов

Павло Дмитриевич деликатно покашлял в кулак и его кашель стал слышен по всей комнате. Сотник Макаров застыл ледяной статуей около холодильника.

Пятерней Кузьма причесал волосы, немного успокоился и, подумав, сказал:

– Убедили вы меня, Никита Прокофьевич. Все сам видел, через все это прошел. Сам думал об этом, а вы смогли в трех словах растолковать. Но если это дело святое, я один его не потяну, нужны помощники. И если сегодня мы хотим возрождать казачество и казачью службу, то в первую очередь нам будут нужны офицеры спецназовцы, знакомые с горным делом, подрывной работой. Но я не спецназовец, а морской офицер. И в армейских делах немного понимаю! – Кузьма улыбнулся своей обезоруживающей открытой улыбкой и добавил, – вроде, армия у нас есть. Есть генералы Рохлин, Шаманов, которым, вроде как, можно верить, есть офицеры, не продавшие за баксы свою совесть. Но слишком много дураков, на мой взгляд, и предателей.

– Это ты правильно говоришь, Кузьма, и мое стариковское сердце радуют твои слова, что не перевелись нормальные, хорошие люди! – атаман пригладил пышную черную с сединой бороду, – дадим тебе офицеров и казаков с опытом. Десант, морская пехота, спецназ. Есть у нас такие и много. Соберем здесь на Кубани и на Дону. Уже собираем. В 1612 году Россия возрождалась с Нижнего Новгорода от простых людей, а сегодня надо, чтобы возрождение пошло от нас, от казаков. Нам в первую очередь нужны люди, у которых сердце болит за Родину, не безразличные люди. Не обижайся на старика. Я, как увидел тебя, сразу решение принял. Ты понравился мне. Во-первых, наш природный казак, во-вторых, недавно с армии, в-третьих, сердце у тебя золотое. Я сразу людей вижу, что от кого ждать можно! – засмеялся атаман и обратился к сотнику Макарову. – Сережа, позвони в Охотскую, там у нас военком, атаман нашей казачьей дружины. Зленко его фамилия. Пусть поговорит с Кузьмой. Он уже подбирает людей в отряд в окрестных станицах. Завтра уже начинается сбор подобранных казаков по всей Кубани в Марьинских лагерях.

– Как завтра? – удивился Кузьма, – а дом, а повидать родителей?

– Павло Дмитриевич! – обратился атаман к боевому товарищу отца, приведшему Кузьму, – позвони его отцу, поговори! Если казак добрый, то поймет ситуацию. Нам нужен, кровь из носа, командир отряда «Тамань», именно склада Кузьмы. А лучше – съезди в Охотскую. Возьмешь мою машину, заодно и Кузьму отвезешь.

– Нет, извини, Никита Прокофьевич, никак не могу сегодня! Разреши завтра съездить! – покраснел Павло Митрич, – брат жены моей Алевтины Геннадьевны – Николай Геннадьевич – третьего дня помер. Сегодня похороны вечером. Завтра я обязательно съезжу в Охотскую, повидаю боевого товарища и поговорю с ним по всем вопросам. А сегодня только позвоню Степану.

– Мои соболезнования тебе, Павло Дмитриевич!

Он прошел к сотнику Макарову.

– Сережа, отвезешь Павло Дмитриевича домой! Он спешит, потом Кузьму отвези в Охотскую, времени нет у него автобус ждать. А завтра с утра туда же поедешь с Павло Дмитриевичем.

– Будет сделано, господин атаман! – четко отчеканил сотник Макаров.

– Нет, не надо меня везти, я сам доберусь. У меня уже билет на автобус куплен и, потом, мне надо будет еще по магазинам пройти – гостинцы купить родителям! – воспротивился Кузьма.

– Как решишь, так и будет!

Павло Дмитриевич посмотрел на часы и сказал:

– Я пойду, пожалуй, Никита Прокофьевич. Пешком пройдусь, на такие дела негоже на атаманской машине ехать.

Атаман снова погладил бороду и, уже глядя на Кузьму, спросил:

– Даешь слово офицера, что не отступишь, а доведешь дело до конца?

– Слово морского офицера! – ответил Кузьма, понимая, что со стороны выглядит смешно, но он всегда считал, что морские офицеры на голову выше армейских.

Атаман усмехнулся в бороду.

– Слово морского офицера – не просто слово, а камень, гранит?

Кузьма смутился.

А атаман уже обратился к сотнику Макарову:

– Сережа, оформи мой указ на войскового старшину Гусаченко. Назначить командиром казачьего отряда специального назначения «Тамань».

Кузьма понял, что это не снится и все это серьезно.

– Твое звание капитан 3-го ранга, а сколько это звездочек? – спросил атаман.

– Одна большая, как у майора.

– Понятно! – атаман сделал серьезное лицо. – Сережа, пиши мой указ! Присвоить казачье звание войскового старшины Кузьме Гусаченко. Это три больших звездочки на погонах, но на ранг ниже казачьего полковника. Вот так!

– Будет сделано! – отчеканил Макаров.

– И еще, Кузьма, мы подобрали тебе помощника, тоже из морского спецназа. Будете вместе готовить отряд. ГРУ подключится, контрразведка поможет. Здесь все серьезно. Война.

– Буду рад с ним познакомиться! – ответил Кузьма, вставая.

– Микола Павленко! Проводишь нового командира на автобус. Поможешь ему купить подарки родителям! – подвел итоги застолья атаман, подходя к дверям.

Николай Павленко помог подобрать кофточку для матери, радиоприемник с часами-будильником для отца и небольшой кофейный сервиз на две персоны сестре с мужем. На этом деньги у Кузьмы и закончились.

Вместе пошли пешком на автовокзал. Кузьма шел и вдыхал теплый весенний воздух и радовался возвращению на Родину.

– Кузьма Степанович, ты на меня не обижайся, ради Бога. Дурак я! А дураков учат! – который раз повторял Павленко, заглядывая в глаза Кузьме.

– Да ты что, Николай? Проехали! Все нормально!

– Приезжай, Кузьма Степанович, поскорее в лагеря! Я тоже иду в отряд «Тамань» и уверен, что твой опыт там пригодится.

Они обнялись, попрощались и Кузьма сел в автобус, отходящий в станицу Охотскую. Вернее, автобус шел к морю в Туапсе, но по пути заезжал в стоящую немного в стороне от основной трассы станицу Охотскую. В стареньком автобусе народа было много. Галдели женщины. Было много вещей, видимо, что-то купили для домов. Кузьма уступил свое место немолодой женщине с маленьким ребенком и встал в проходе.

Уже отъезжая, Кузьма увидел махавшего ему рукой Николая Павленко. Скоро переехали мост через Кубань и Краснодар остался позади.

«Республика Адыгея» – прочитал Кузьма придорожную надпись и увидел среди домов минареты какой-то мечети с позолоченным полумесяцем наверху.

«Как все рассказать родителям? Как объяснить?» – думал он, покачиваясь в такт старенькому автобусу, весело подпрыгивающему на всех колдобинах.

У шофера надрывалась на весь автобус какая-то кавказская мелодия. Но Кузьма думал о другом. Он думал о новой службе и не представлял себя в должности командира разведбатальона.

Расположенная между Краснодаром – столицей Кубанского казачества – и портовым городом Новороссийск станица Охотская играла важнейшее, стратегическое значение в переброске грузов со всей России в Новороссийский порт.

Когда-то за Кубанью солдаты Охотского полка построили маленькое крепостное укрепление. Выгодное положение укрепления сразу стало понятным и горские партии набег за набегом делали на мешавшую им прорваться к