Кузя - Виктор Александрович Блытов

богатым казачьим районам станицу. Солдатских сил стало не хватать, и высшим руководством Кавказской линии было принято решение кликнуть по станицам, так называемой Черномории, охотников, желающих переехать в станицу, способных воевать в сложных условиях.

Поехали жить в опасную станицу самые смелые, храбрые, не боявшиеся ничего, казаки. Жен они брали в набегах на черкесские аулы и поэтому в лицах многих станичников проглядывала смуглота и горбоносость горцев. Многие станичники сами породнились с горцами различных черкесских племен, оставшихся в России, и поддерживали с ними хорошие отношения.

Расказачивание после революции и гражданской войны силой ударило по станицам бывшего Кубанского казачьего войска, всех более или менее крепких хозяев выселили куда подальше. От Дальнего Востока и до казахских степей рассыпали бывших жителей Охотской станицы, оказавшей ожесточенное сопротивление красным войскам, без права возвращения и без разбирательства кто прав, а кто нет.

И лишь после смерти Сталина в станицу стали возвращаться небольшие остатки некогда выселенных казачьих семей. Тянуло казаков на Родину к своим куреням, к погостам предков.

В станице стала развиваться промышленность, прошла железная дорога и многие бывшие станичники пошли работать на производство и на железную дорогу. Дети, как правило, уезжали в военные училища в Ростов, Рязань, Краснодар, Харьков.

Стыдно казаку не служить в армии и поэтому служба в армии считалась чем-то необходимым для потомков казаков. Кузьма же удивил всю станицу, поехав учиться в Черноморское высшее военно-морское училище имени Нахимова. Наверное, он был первым из станицы, решившим стать моряком.

В стране наступили новые времена. Шла полным ходом Чубайсовская приватизация. В конце 1994 года началась война в Чечне, называвшаяся наведением порядка и разоружением вооруженных формирований или восстановлением конституционного порядка. Конца и края той войне не было видно, и даже невоенному человеку было понятно, что Российская армия, как всегда, к войне не готова.

Армия терпела поражение за поражением, и, хотя полки и бригады вроде продвигались в горы, занимали города и бывшие казачьи станицы, потери были несоизмеримы ситуации, а успехи оставляли желать лучшего.

Дух демократии и анархизма уже проник в армию, проел ее тысячами мелких дыр. Лучшие офицеры уже ушли из армии на вольные хлеба. А те, кто остались, были не в состоянии управлять подразделениями, служить примером для солдат, решать сложные задачи современного боя. Некоторые офицеры и даже генералы отказывались ехать в армию и служить.

Надо отметить, что значительная часть солдат и милиционеров в Чечне занимались откровенным мародерством. С непонятной жестокостью они расправлялись даже с мирным населением, со своими сослуживцами. Офицеры и прапорщики почти открыто торговали оружием, обмундированием, боеприпасами, продовольствием.

Заброшенная в Чечню и не готовая к длительным, тяжелым и кровопролитным боям, армия в условиях этой непонятной войны быстро разлагалась, и что самое страшное – не имела определенной цели. Более или менее сносно воевали только отдельные части, которые смогли сохранить нормальных командиров и нормальные взаимоотношения между солдатами. Потери армии ужасали. «Груз-200» стал нарицательным во многих городах России.

Некоторые солдаты и даже офицеры по призывам депутатов Государственной Думы от демократических фракций целыми отделениями сдавались вместе с оружием в плен, откровенно не выполняли приказов начальников.

В Чечню бросились по призыву либеральных СМИ и так называемых правозащитников матери пленных и пропавших без вести солдат. Они ходили от селения к селению, встречались с полевыми командирами, им что-то обещали. И в конечном итоге сами попадали в плен, становились рабынями в горных районах Чечни.

Руководители боевиков передвигались по Чечне, несмотря на блокпосты федеральных войск, практически свободно. А когда задерживались, то незамедлительно от руководства федеральной группировки проходила команда – «отпустить». Даже простым солдатам было понятно, что предательство в этой войне существует на самом высоком уровне.

У боевиков не было проблем с новым вооружением. Новые, самые современные виды вооружения поступали боевикам прямо с заводов, производивших эти вооружения. Обучение производили инструктора, прошедшие подготовку в американских учебных лагерях по стандартам НАТО. Боевики имели самые последние данные по размещению или передвижению тех или иных частей. Нападения на караваны с оружием, продовольствием и солдатами на горных дорогах и в местностях были постоянными. Раненые боевики лечились в самых лучших клиниках Грузии, Азербайджана, Германии, Украины и Турции и уже скоро вставали в строй.

На территории Кавказского региона исчезали целые эшелоны с товарами, продовольствием и вооружением. Рэкет, бандитизм, проституция, наркотики, торговля органами и детьми – вошли в лексикон всего населения в прошлом великой страны. В недалеком прошлом защитница прав населения милиция – сама втянулась в криминальные разборки и частично на стороне бандитов. Бандиты стали проникать во власть и принимать выгодные для себя законы.

Глава 4. Дома

Шел казак на побывку домой,

Шел он лесом дорогой прямой,

Обломилась доска, подвела казака —

Искупался в воде ледяной.

Казачья песня «Шел казак на побывку домой»

Домой Кузьма приехал, когда в станице уже совсем стемнело. Небольшой домик с железными воротами, покрашенными в синий цвет, стоял на окраине станицы. Кузьма добрел до дома и около часа ночи постучал в закрытые металлические ворота.

Кузьма нашарил рукой в темноте звонок и один раз позвонил. Несмотря на раннюю весну стояла уже довольно теплая погода и Кузьма расстегнул свою полувоенную куртку и снял с головы вязаную шапочку.

Резко басом залаял кавказский овчар по кличке Джохар. В соседних домах залаяли соседские собаки. Эта перекличка собак не затихала, а удалялась на другой конец станицы.

Наконец открылась дверь дома, и послышался кашель отца. У калитки включилась лампочка.

– Кто там? – спросил он тревожным голосом, – кого там несет ночью? Что, тревога, война? Поспать не дадут нормально.

Кузьма увидел в щель ворот стоявшую в дверях дома взволнованную мать в светлой ночной рубашке, накинувшей на плечи платок.

Сердце его радостно забилось. Он вернулся домой.

– Открывай, батя! Блудный сын вернулся домой со службы! – еле поворачивающимися губами проговорил негромко он.

Но даже этот негромкий ответ услышала мать, а, возможно, почувствовала сердцем возвращение сына.

– Кузя вернулся! – раздался надломленный резкий крик матери. – Кузенька приехал, родной! Открывай, неповоротливый, двери скорее, ты что, не видишь и не слышишь, лихоманка чертова, что сын приехал? Сын домой вернулся!

И сразу послышалось рыдание матери, бросившейся босиком от крыльца к калитке.

Щелкнули замки калитки, и она резко распахнулась.

В открытой калитке Кузя увидел родную фигуру отца с обвисшими усами, полуодетого, слегка растрепанного, который, увидев Кузю, сразу бросился ему