Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

— Мирный договор, — поморщилась Уховёртка.

И так заковыристо выругалась, что даже Князь с интересом приподнял бровь.

А потом пояснил, наткнувшись на вопросительный взгляд внука:

— Мы хотим подписать мирный договор с Теночтитланом. Именно поэтому мы и сочли возможным пригласить их на Игры.

— Ах, вы их ещё и ПРИГЛАСИЛИ… — Макс обессилено рухнул на стул. — Деда, жалобно позвал он. — У тебя выпить есть?

Князь поперхнулся.

А потом посмотрел на баронессу…

Уховёртка, закатив глаза, промаршировала строевым шагом к резному буфету, распахнула дверцы и достала квадратную тяжелую бутыль с жидкостью цвета пыльных розовых лепестков.

Что ещё раз подтвердило: в апартаментах Марка Тиберия она чувствует себя, как дома.

Плеснув в стакан подозрительной жидкости, она всучила его Максу и вернулась на своё место.

— Адский чаёк, — объявил тот, пригубив изрядную долю стакана. И посмотрел на Князя. — А ты озорник, дедуля.

Князь реплику игнорировал.

— Если Ашока скоммуниздил Жезл, возможно, Теночли и не собирались заключать договор, — сказал я в образовавшуюся паузу.

— Скоммуниздил? — переспросил Князь.

— Украл, деда, — перевёл Макс. — Увёл реликвию из-под твоего драконьего носа… — И тут он вскочил и внимательно пригляделся к Князю. Держа в руке недопитый стакан, обошел того со всех сторон и продолжил: — Баронесса говорила, что ты везде носишь Жезл с собой. А это значит… — Марк Тиберий побурел. В глазах его появился золотой блеск. — Ты САМ отдал его Ашоке! — Князь икнул, выпустив клуб дыма. — Ну, не то чтобы отдал… Но условия для кражи создал идеальные. Бери — не хочу, так сказать. Не зря бабуля Шторм говорила, что пропажа твоего Жезла — это только вопрос времени.

— Она так говорила? — обречённо переспросил Князь.

— Она сказала: всюду таскаешь его за собой и бросаешь где ни попадя, — процитировал Макс. — А нам наплёл, что артефакт спи… стащили из тщательно намагиченного помещения. Запутывать следствие — тяжкое преступление, деда. Пустил нас по ложному следу, посадил невинную девушку… Ты — настоящий монарх, что и говорить. Максимально усложнить задачу и требовать немедленного её исполнения — в этом и заключается вертикаль власти. Нет, я всё-таки продам клуб. Тренеру Тамерлану, например. А сам удалюсь в глушь, в «Чистилище», — и Макс посмотрел на меня. — Что скажешь, Тим? Купишь «Сынов Задниц»?

— МАКСИ! — рыкнула Уховёртка.

— После того, как Жезл возвратится к законному владельцу. Окей?

— Я тут подумал… — обратился я к Князю. — Нельзя просто прийти и арестовать Ашоку. С тех пор, как я его видел, он мог сто раз спрятать хреновину. А нет улик — нет и подозреваемого.

Князь кивнул и повернулся к Уховёртке.

— Кларисса…

— После того, как мы его схватим, я пошлю девочек обнюхать все закоулки, — сказала та, направляясь к дверям. — Не беспокойтесь, Ваша Светлость. К вечеру Жезл будет у вас. Если жрец не расколется, я применю к нему допрос третьей степени, — глаза Уховёртки сладострастно сверкнули.

Я поморщился.

— Если мне не изменяет память, я уже дал тебе распоряжение, — мягко напомнил Марк Тиберий.

— Арест жреца имеет первостепенное значение, Ваша Светлость.

— Ты оспариваешь мой приказ?

— Ладно, — Уховёртка поморщилась. — Я пошлю за ней кого-нибудь.

— Нет! — перебил Макс. — Ты слетаешь за ней САМА. И принесёшь ИЗВИНЕНИЯ. Да, деда?

Князь кивнул.

— Приступай, — сказал он.

— Но Князь…

— Кларисса.

Уховёртка поклонилась и вышла. Но перед этим успела метнуть уничтожающий взгляд в Макса.

Ты труп, — говорили её глаза. — Ты уже труп, Макси…

Впрочем, я не стал бы так уж переживать. Макс сам говорил: к покушениям как-то привыкаешь.

— У меня последний вопрос, — сказал я, как только закрылась дверь за баронессой. — Что Ашока взял в сокровищнице? Вы знаете, Князь?

Марк Тиберий кивнул.

— Догадываюсь. Теперь, когда стало известно, кто это был. Когда мы совершили справедливое возмездие Теночтитлану…

— То есть, отправились в набег и хорошенько пограбили, — вставил Макс.

— Они убивали наше потомство! — рявкнул Князь. — Теночи — не воины. У них нет чести. Убивать нерождённых детей… — из ноздрей его вновь пошел белый дым.

— Ладно, деда, мы поняли, — Макс примирительно протянул Князю стакан. — Но это же дела давно минувших дней. Ещё до войны с Гремлинами!

— Поэтому, — Марк Тиберий сделал большой глоток. — Мы и хотели заключить мирный договор с тлатоани Кулуаканом.

— А ещё, потому что во владениях Теночи полно золота, — промурлыкал Макс. — Я изучил архивы, деда. Ну, не я, а мой стряпчий. Так вот: в измерении Теночтитлан почти столько же золота, как и в Заковии. Да, оно несколько уступает в качестве, но зато и стоит гораздо дешевле. Вам нужен договор для того, чтобы минимизировать ущерб от эмбарго Золтана. И поэтому то, что Жезл спи… украл именно жрец Теночли — совсем некстати. Теперь ты боишься, что они пришли только за этим и вовсе не горят желанием снабжать вас презренным металлом.

— Ты не понимаешь, внук, насколько важно…

— Думаю, Ашока действовал на свой страх и риск, — вырвалось у меня. Драконы синхронно захлопнули варежки. — Я видел, как играет их команда. Я наблюдал за капитаном Монтесумой. Может, я и ошибаюсь, но… По-моему, он ничего не знает о махинациях Ашоки.

— Это ты говоришь, как знаток детективов? — ядовито осведомился Макс.

— Это я говорю, как футболист, — мне реально пришлось прислушиваться к своим ощущениям и тщательно подбирать слова. — Я не хочу сказать, что все футболисты — сплошь благородные и честные люди. Но Монтесума и его команда… Они ЛЮБЯТ футбол. И уважают Игру. Они не стали бы прикрываться спортом, если бы хотели отомстить вам. Теночли прибыли на Игры с чистыми намерениями.

— Монтесума — сын тлатоани Кулуакана, — задумчиво проговорил Князь. — Именно с ним я собирался обсудить сделку.

— То есть, собирался и рыбку съесть, и… — благоразумно не закончил Макс. Но Князь его отлично понял. И осуждающе дёрнул породистым носом.

— Поэтому я и спрашиваю, — перебил я. — Что Ашока взял в сокровищнице?

— Камень Солнца, — ответил Марк Тиберий.