Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский
И Свиньин был вынужден обещать, что придёт. После чего почтенный бен Абидор ввёл юношу в смятение неслыханным действием, а именно поклоном, хоть и неглубоким, и поспешно ретировался, оставив юного посланника в полном замешательстве.
⠀⠀
* ⠀ * ⠀ *
⠀⠀
Дав гостю уйти подальше, чтобы не компрометировать его, Свиньин поспешил во дворец. И снова был шокирован, на сей раз поведением секретарей управдома. И были те секретари — не в обычае своём наглы и заносчивы, а — пасмурны и серьёзны. И старший из них сообщил Ратибору, что домоуправ Бляхер уже выздоровел и сегодня сможет его принять, но только после пяти, так как до пяти он будет занят.
— За весть такую много благодарен, — сказал юноша и поклонился, на что был удостоен лишь злым взглядом. А когда юноша уже хотел покинуть приёмную, из-за дверей кабинета Бляхера послышался шум, как будто кто-то уронил что-то тяжёлое и большое на ковёр. А потом раздался и приглушённый стон. Свиньин оценил все недобрые взгляды, устремлённые на него, и не стал уточнять, что происходит в кабинете, а ещё раз поклонился и покинул приёмную.
Да, теперь он поверил словам бен Абидора, что в его деле, в его миссии намечаются какие-то сдвиги. Это было ясно по кислым физиономиям секретарей Бляхера. И теперь он с чистой совестью поспешил из дворца в город, чтобы дать менталограмму в центр и потом как следует пообедать.
И это было только начало дня, дня, в который молодого человека ждала ещё целая куча разнообразных событий и болезненных переживаний. Только начало!
После обеда он всё-таки решил сходить на Пеликаньи плёсы. Прийти заранее, провести, так сказать, рекогносцировку, хотя не было ещё и часа дня. Он прошёлся-прогулялся вдоль местных луж, вдоль местных заборов, подышал воздухом близких хлябей. Тут было, конечно, получше, чем на той улице, где жил Моргенштерн, но, честно говоря, не сильно лучше. Юноша уже думал найти себе укромное местечко, откуда будет видна вся улица, как увидал неплохо знакомую женщину. И нет, то была не Четвертая наследница. То была баба с заметной кормой, та бабёнка из наружки, которую он легко узнал бы из десятка других таких бабёнок.
Шиноби поморщился. Только этой задастой тут не хватало сейчас. Нужно было срочно увести её с улицы, и он хотел уже пойти, но, странное дело, баба вдруг… помахала ему рукой. Ну… это было что-то новенькое в методах наружного наблюдения. Свиньин, признаться, недоумевал. Что ей нужно от него? Она собиралась попросить, чтобы он ходил помедленнее? А женщина тем временем уверенно шла к нему, а подойдя, вдруг и говорит:
— Здрасте, господин! Раненько вы пришли, я так и знала, что вы раньше придёте, вы такой предусмотрительный, такой осторожный… Ой, как же намаялись мы с вами, как набегались. Плакали все, когда кому вы в разработку доставались.
Юноша кивнул ей в ответ и поинтересовался:
— Что, дорогая, вам угодно?
— Так это, хотела сказать, что ждут вас, — она указала ему за спину. — Вон пятый дом, труба дымит. Прямо в калитку заходите и стучите в дверь, вот так… — она изобразила двойной стук. — Тут-тук, тук-тук… А когда спросят кто, так вы и говорите: доставка; скажите, что шаверму принесли, с мидиями.
«Тук-тук, тук-тук, шаверма с мидиями».
Как тут всё было просто, вот только шиноби никуда не пошёл, а стоял и смотрел на эту женщину. И та вдруг стала его успокаивать:
— Ой, господин, да вы не волнуйтесь, тут наблюдения нет, никто за вами не следит.
Это было забавно: шпик уверял его, что других шпиков тут больше нет. Но во всей этой ситуации его не покидало любопытство. Кто же это всё тут устроил? А баба ему и говорит:
— Там вас ждут… вы знаете кто…
«Знаю кто?».
Это ещё больше его интригует, и он наконец кивает: ну хорошо, и направляется к указанному дому.
И после правильного стука слышит мужской голос:
— Открываю, — без всякого пароля про шаверму.
Дверь приоткрывается, и Ратибор видит человека, которого он и вправду немного знает, вернее видел один раз, и это был… невзрачный, рыжевато-лысоватый Юра, который сопровождал юношу в подвалы дворца на опознание тела. И теперь этот Юра представился Свиньину:
— Власов. Замначальника отдела внутреннего контроля.
— М-м… Шабак, — сразу понял молодой человек.
— Шабак, — кивает Юра. — Шабак, — и предлагает юноше пройти в бедненькую комнату небогатого дома. — Прошу вас, посланник. У нас тут всё скромно, зато надёжно скрыто от любопытных глаз. Это тупик; дальше, как вы могли понять, болота, подойти сюда можно лишь по улице, а у нас там свои люди. Так что нам никто не помешает, — Свиньин выбирает себе стул и садится за стол так, чтобы ему было видно дверь и он мог выглянуть в окно, что выходило на улицу к калитке. — Выпить что-нибудь, сигару? — продолжает Юра и тут же добавляет: — Я знаю, что вы откажетесь, но вежливость есть вежливость.
Ратибор кивает ему: да, откажусь. И тогда Власов садится напротив молодого человека, закуривает сигарету и начинает:
— Начнём с комплиментов. Во-первых, когда мы увидали, кого прислали Гурвицы, мы сразу решили, что их резидент у нас в кармане, но вы нас горько разочаровали: несмотря на все наши усилия, мы так и не вычислили его, хотя почти уверены, что вы с ним имеете постоянный контакт. Да, вас хорошо обучили уходить от наблюдения. Также вас не могли сломить эти клоуны из управления делами, люди Бляхера, а уж они старались на совесть, тем более что им это нравилось. И последнее: вы грандиозно утёрли нос нашим дуроломам из оперативного отдела. Что называется, сбили спесь. Вы знаете, ни один из спецназовцев, ну, из тех, что были отправлены за вами, до сих пор не вернулся в Кобринское, откисают где-то там на просторах юга, лечатся, а от двоих вообще нет вестей. В общем, мы вас оценили по достоинству; и вы, и местный резидент подтверждаете наши мысли о том, что Гурвицы подбирают первосортных людей и что они настроены серьёзно.
Похвалы, похвалы, похвалы… Всё это было неспроста. Впрочем, Ратибору не раз рассказывали о методах вербовки и контрвербовки.
«Кажется, меня будут вербовать». Это был первый случай в его жизни. Может, поэтому юноша волновался.
⠀⠀
⠀⠀
Глава сорок вторая
⠀⠀
— Думаете, что я вас собрался вербовать? — словно прочитал его мысли Юрий. И потом покачал головой: — Нет-нет, мы уже поняли, что вы
